Чтение онлайн

После моих слов фон Бер не смог сдержать удивления. Он действительно проделал сумасшедшую работу и может ею гордиться. И вдруг…

– Не подумайте чего-то плохого, – поднимаю руки в знак примирения. – Мы просто расширим деятельность, создав более мощную сеть с некоторыми дополнениями. Недавно я договорился о создании судоходной компании, которая начнёт возить грузы в Европу. Думаю, вы понимаете, с каким противодействием нам придётся столкнуться. Против нас ополчатся иностранцы, которые станут покупать русских чиновников. Впрочем, ничего нового. Поэтому сеть придётся бросить через Балтику. Заодно внести в список приоритетов другие коллегии и таможню.

Кратко описываю функции новой компании и монополии. По мере понимания масштаба нового проекта лицо фон Бера разглаживалось, а в его глазах разгоралось предвкушение. Везёт мне с фанатиками в этом мире. Хорошо хоть не религиозными.

– Думаю, нам сразу придётся создать два департамента внутри уже действующей системы – внутренний и внешний. Первый продолжит работать в России, а второй должен заняться Европой. Есть у меня некоторые соображения по поиску агентов за рубежом. Надо написать письмо князю Дмитрию Алексеевичу Голицыну, нашему послу в Нидерландах, – заметив недоумение на лице Генриха, поясняю свои мотивы. – Насколько я понял, князь изрядно разочарован, что его деятельность не нашла поддержки в Санкт-Петербурге. Поэтому он потихоньку уходит из дипломатии в механику и науку. А ведь посол создал целую агентскую сеть, ещё и расположил к себе десятки людей в Амстердаме, Вене, Копенгагене, Лондоне и Париже. Я хочу сказать ему правду, описав цель и перспективы создания судоходной компании. Хотя он сам всё поймёт. Голицын не собирается возвращаться на родину, потому что брезгует находиться среди нынешнего двора. Зато князь остаётся преданным отчизне, продолжая беззаветно её любить. Глупо не воспользоваться его помощью и советами. Может, он передаст нам полностью свою сеть?

– Я отправлюсь в Амстердам сразу после начала навигации. Могу поехать и по суше, но глупо терять столько времени. Ведь у вас есть ещё задания? – тут же отреагировал фон Бер.

– Это хорошая идея! – одобрительно киваю собеседнику. – Касательно внутренней работы её тоже необходимо разделить на две части. Надо добавить отдел, занимающийся строго деятельностью иностранных подданных, вступающих в переговоры с чиновниками. Он будет обслуживать больше интересы компаний. Здесь мы должны быть всегда на шаг впереди. Далее, мы развернём на базе трактира постоялый двор, похожий на караван-сарай. Выберем землю поближе к складам и порту, где построим комплекс. Я пришлю управляющего и людей, которые будут вести гласные дела. С негласными решите сами. Не торопитесь, но увеличьте сеть, закинув её во все коллегии. Кроме судов, мы с партнёрами хотим построить целый промышленный и складской городок, куда будет свозиться сырьё со всей России. Это не шутки. По сути, мы подомнём под себя всю русскую пеньку, парусину и смолу. Значит, наживём себе массу врагов как здесь, так и в Европе. Мы должны знать буквально всё, что происходит вокруг. Плюс, кроме разведки, потребуется охрана. Сейчас в Вешняках я готовлю людей для себя и заводов. Как только мы закончим, пришлю людей в столицу обучать выбранные кадры. Или, наоборот, отправим их в Вешняки или Ясенково. Так будет лучше, проверим их на месте.

Генрих перестал держать маску и уже откровенно наслаждался услышанным. Ведь ему предлагали создать столь мощную структуру, аналогов которой в мире попросту нет.

У меня пересохло в горле, поэтому самостоятельно наливаю себе морсу из графина. При таком разговоре лишние уши не нужны. Будь здесь дядька не проблема. Но такие дела я не доверяю даже Антипу. Генрих сегодня подтвердил, насколько легко завербовать слугу или лакея. Это помещики считают дворню чем-то вроде говорящей мебели. Они очень ошибаются.

– Кроме всего прочего, нам нужен боевой отряд, располагающийся в столице. Назовём его группой быстрого реагирования, – снова молчаливый вопрос и моя расшифровка. – Сражения в обороне не выигрываются. Мы должны уметь предвосхищать действия противника и бить на опережение. Судя по количеству болтунов в окружении вельмож, они не смогут скрыть подготовку к пакостям. Скорее всего, это будет нападение на обоз, поджог склада или судов, а также давление на наших людей. Поэтому ответ должен быть молниеносным и максимально жестоким. Тут мы будем подбирать людей вместе и очень аккуратно. Готовить их будем там же, в Вешняках.

Надеюсь, я не сильно загрузил собеседника. Он недавно закончил работу и вдруг такие дополнения. Один только штат придётся увеличивать раза в три. А кадров, как всегда, нет. Тот же караван-сарай, если получится его раскрутить, станет просто монументальным местом, где будет несколько гостиниц, трактиров, конюшен и складов. Купцы должны прикипеть к этому месту, оценив безопасность и удобство. Поэтому лучше прикупить побольше земли с перспективой расширения. В России нет сервиса подобного размаха и класса, значит, мы сможем. А ещё иностранный проект. Курляндец его потянет. Однако снова всё упирается в кадры. Где гарантия, что Тайная экспедиция или Сенат не подсунут нам шпионов? Или кто поручится, что людей не купят или не заставят работать на противника? Я ведь хочу построить частную структуру. На патриотизм надежды нет, как и на достойных дворян в качестве работников. Придётся выкручиваться или готовить своих людей. Та ещё задачка! Зато как интересно!

– Завтра я структурирую свои мысли и передам вам черновой вариант проекта. Подумаем вместе, заодно определим бюджет на первое время и количество необходимых людей. Пока будет создаваться компания, строится караван-сарай и корабли, мы должны успеть подготовить кадры. Думаю, два года у нас есть, но лучше начать обкатку людей раньше. Идея с использованием заводов и шахт нравится мне всё больше, – резюмирую немного сумбурный разговор и, немного подумав, добавляю. – Генрих Иоаннович, у меня будет ещё одно пожелание. Не торопитесь и обдумайте его позже. Мне нужен представитель в испанских колониях, на Кубе и в Мексике. Это должен быть человек, живший и работавший в тех местах. Желательно купец или чиновник, у которого остались связи. Лучше всего обсудить эту тему с Голицыным. Но вдруг вам подвернётся необходимый человек – всякое бывает. Не обязательно, чтобы он был испанцем. Я готов принять на работу голландца, ирландца или француза. Главное – не англичанина.

Фон Бер задумчиво кивнул, хотя наверняка ничего не понял. Пусть думает, что мне нужен торговый агент на Карибах. Но я решил всё-таки прощупать вариант переезда за океан.

Февраль 1774 года. Москва, Российская империя .

Возок мерно покачивался, убаюкивая, словно огромная люлька, и за толстыми стёклами окон медленно проплывала привычная картина – бесконечный лес с редкими деревушками, расположенными вдали от дороги. Напротив дремал Козодавлев, умевший делать это беззвучно. Золотой в своём роде человек!

Я откинулся на шкуру, прикрыл глаза и попытался разложить по полочкам всё, что случилось за эти дни. События обрушились лавиной, и только сейчас, в тишине дороги, появилась возможность остановиться, перевести дух и понять, в какую сторону меня несёт. Потому что управлять стихией люди пока не научились.

А ведь перед самым моим отъездом состоялся ещё один важный разговор, оставивший странное послевкусие и чувство неопределённости. Мысленно возвращаюсь на несколько дней назад.

Тайная экспедиция, вообще-то, располагается в Петропавловской крепости. Однако её глава предпочитает работать в бывшем дворце Бестужева-Рюмина, отданного Сенату. Место более приличное, и начальство рядом – до Зимнего чуть меньше вёрсты. Я подъехал вовремя на простом возке с кучером и Перваком на козлах. Пусть здесь центр столицы, но безопасность должна стать для меня нормой.

Нас уже встречали. Мужики поехали парковаться, а я двинулся ко входу.

Провожатый в тёмном сюртуке, не проронивший ни слова от самого входа, провёл меня по узкому коридору, где пахло сыростью. У Сената нет денег на дрова? Или кабинеты отапливаются, а до остального дела нет?

Кабинет Шешковского оказался просторнее, чем я ожидал. Высокие окна выходили во внутренний двор. У стены расположился массивный письменный стол из красного дерева, за которым восседал сам глава Тайной экспедиции. По идее, это имя заставляет дрожать даже самых высокопоставленных вельмож. Только я не испытывал перед Степаном Ивановичем никакого пиетета. Меня больше веселила ситуация с теплом. Помещение действительно было хорошо натоплено. Даже слишком.

Шешковский поднялся мне навстречу и улыбнулся. Он пытался изображать добродушного хозяина. Картину портил цепкий взгляд и та самая змеиная улыбка, пугающая дворян. Ему бы поработать над мимикой.

– Проходите, граф. Присаживайтесь, – голос главы экспедиции звучал ровно, даже приветливо. – Чаю не желаете? У меня нынче с мятой, говорят, господа европейцы такое любят.

Я вежливо отказался от чая. Шешковский, не настаивая, прошёл к своему креслу, поправил стопку бумаг и начал разговор издалека. Зачем мне знать о заводах и поместьях или о том, как императрица печётся о своих верных слугах?