Чтение онлайн

Боб переводит взгляд с нее на меня, потом пожимает плечами:

— Конечно, без проблем. — Он отступает назад. — Слушай, я был бы очень благодарен, если бы ты помог мне подобрать простые упражнения, чтобы исправить мои…

— Проблемы с метаболизмом? — подсказываю я.

Боб смущенно кивает:

— Да, именно. Я готов заплатить за это.

Я машу рукой:

— Не нужно. Завтра я отправлю тебе на почту свою авторскую программу для начинающих вместе с режимом питания. Следуй им три месяца без пропусков, а потом напиши мне о прогрессе, и я скорректирую обе программы.

Он явно благодарен:

— Спасибо, дружище.

— Не за что, — качаю головой.

Что? Я не такой уж плохой парень, ладно? Проблемы, с которыми столкнулся Боб, серьезно вредят его здоровью, и я искренне хочу помочь ему, чем смогу.

Мы обмениваемся адресами электронной почты, после чего он поворачивается к Ниа:

— Позови, если понадоблюсь, — тихонько говорит он, но я все равно слышу.

Серьезно?

Позови, если понадоблюсь?

И это после того, как я согласился помочь ему с его… нездоровым желудком?

Потрясающе, черт возьми.

Я смотрю, как Боб отходит к столу с напитками, садится на стул позади него и погружается в телефон.

Настоящий спаситель, что тут скажешь.

— «Как твой желудок»? Серьезно? Это все, что ты смог придумать? — говорит Ниа, скрещивая руки на груди.

Я смотрю на нее сверху вниз. Крошечные снежинки осели на ее волосах и ресницах, а румянец на щеках стал глубже, приобретя восхитительный оттенок красного.

— А ты думала, я не останусь в образе?

Она слегка наклоняет голову, и в этот момент лунный свет падает на ее профиль, делая ее еще прекраснее, чем она есть.

Она фыркает:

— Так о чем ты хотел поговорить?

Я делаю шаг к ней и усмехаюсь, когда она не отступает. Ее грудь поднимается и опускается быстрее обычного, губы приоткрываются, а взгляд — все тот же, проницательный — не отрывается от моего лица.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я хочу поговорить, — я обхватываю ее талию и притягивая к себе. — Но настоящий вопрос в том: готова ли ты это обсудить? — Аромат ее медово-сладких духов накрывает меня целиком, пробуждая одновременно ностальгию и тоску.

Время не на моей стороне, когда речь идет о нас. Моя команда завершила съемки на днях, и я могу притворяться, будто хочу остаться в Аденбруке, лишь до определенного момента, пока мои юристы не решат приехать сюда и силой оттащить меня обратно в Нью-Йорк. Сейчас они вовсю ищут мне нового менеджера. Психически устойчивого. Разумеется, это непросто, но и не невозможно.

Мне нужно разобраться на месте; нужно понять, на каком мы с Ниа этапе.

Я должен знать, чего она хочет и что будет с нами дальше.

Она не вздрагивает и не отстраняется от моего прикосновения, а вместо этого мягко кладет ладони на мою грудь:

— Касс… — Она моргает и тихо выдыхает.

Я наклоняюсь, приближаясь к ее лицу. Она ощущается просто невероятно, как шелковое тепло и блаженное ощущение чего-то родного, и мне выпала удача быть тем, кто видит все это здесь, под мерцающим небом.

— Боже, ты прекрасна, — говорю я ей. — О чем, блядь, я думал, когда решил держаться от тебя подальше, чтобы дать тебе это твое «проклятое пространство»? Черт возьми, женщина.

Вижу, что она старается не улыбнуться:

— Ты всегда перегибаешь палку, да?

Я усмехаюсь:

— Я был бы не я, если бы не перегибал.

Ее губы подрагивают:

— И как же это было бы прискорбно.

— То, что я только что сказал, — чистая правда. Но я могу сбавить обороты, если хочешь.

Ниа всматривается в мое лицо, так же, как я всматриваюсь в ее:

— Разве я когда-нибудь хотела этого от тебя?

Я качаю головой:

— Не особо, нет.

Начинает играть очередная песня, на ужасающей громкости, и Ниа морщится.

— Мы можем… — Она бросает сердитый взгляд на орущих детей, которые тут же замолкают, увидев ее выражение лица. Вздохнув, она поворачивается ко мне: — Можем пойти куда-нибудь, где тихо и нам удастся поговорить? — кричит она.

Я ухмыляюсь.

Наконец-то.

— Конечно, — я беру ее за руку и увожу подальше от вечеринки.

20. НИА

— Она причинила мне боль, — шепчу я. — Заставила переосмыслить все, о чем я думала, все, во что верила, когда речь шла о нас с тобой.

Мы с Кассом забрались в его внедорожник, припаркованный у подъездной дорожки к дому Джера. Пронзительная музыка доносится сюда приглушенным эхом; мы сидим, повернувшись лицом друг к другу.

— Я знаю, что она это сделала, — говорит Касс. — Знаю, Ниа. Но ни одно из слов, сказанных Амандой, не шло от меня. Ни одно.

— Я понимаю. Ты… это не ты, Касс. Все, что Аманда мне наговорила, угрозы и грубые слова, — это не ты. И никогда не будет исходить от тебя.

— Тогда почему ты избегала меня больше недели? — спрашивает он с откровенной уязвимостью. Его глаза мерцают в мягком вечернем свете. — Твое молчание почти заставило меня поверить, что ты мне не доверяешь. Что ты считаешь, будто тебе будет лучше без меня.

— А почему ты сам не вышел на связь? — Вопрос не совсем уместный, ведь я знаю, что он не имеет отношения к безумию Аманды. Правда в том, что ее слова глубоко засели у меня в голове, спутав все мысли. Я слишком долго пыталась переварить и отбросить ее оскорбления, и это заставило Касса думать, что я не хочу быть с ним.

Он откидывает назад несколько непослушных прядей длинных волос:

— Не знаю. — Он пожимает плечами. — Может, потому, что не хотел нарушать твое личное пространство, когда тебя только что ранил человек, связанный со мной. Или, может, потому, что боялся узнать твой ответ. — Он ерзает и потирает затылок большим пальцем. — Честно говоря, я и сам не знаю, почему не вышел на связь, Ниа. Я даже не был уверен, что должен это сделать.

— И как долго ты собирался ждать? — спрашиваю я. — Я знаю, тебе скоро уезжать; ты не можешь оставаться в Аденбруке вечно. Так ты собирался уехать, не поговорив со мной обо всей этой неразберихе? Просто оставить все недосказанным и забыть?

Он хмурится:

— Я только что сказал тебе, что ни одно из тех слов моего бывшего менеджера не шло от меня. Почему ты спрашиваешь так, будто виноват я?

Он прав. Почему я так напряжена? Он этого не заслуживает. Не заслуживает даже этого разговора.