Чтение онлайн

Касс хмурится… или надувает губы. Не уверена, что именно. В любом случае это выглядит уморительно.

— Что ты имеешь в виду?

Я приподнимаю плечо:

— Без обид?

— Обиды приняты, мисс Коннелл, — с усмешкой отвечает он и озорно улыбается. — Я поговорю с Ноем. Мы лучшие друзья; уверен, он поймет.

Я наклоняю голову набок:

— Да ну?

— Пф, конечно, еще бы, — он машет рукой перед собой, заставляя меня рассмеяться.

— Если вы с Ноем и правда лучшие друзья, то почему он грозился выбить тебе зубы, когда ты пришел ко мне домой и настаивал на разговоре после того, как я убежала из закусочной?

Касс открывает рот, но слов не следует.

— А? Что это было? — Я наклоняюсь ближе, приставляя ухо к его лицу. — Не мог бы ты повторить, пожалуйста?

Он фыркает, и как раз в тот момент, когда я жду от него язвительного ответа, он перемещает руки с моих бедер на талию.

— Что, лишила тебя дара речи… — Я обрываю фразу и вскрикиваю, когда он начинает меня щекотать. — Касс, нет! — Пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня и щекочет еще сильнее. — Черт, прекрати!

— Хочешь еще подразнить меня, Ниа? — с ухмылкой спрашивает он. — Давай, выкладывай все, что есть.

— Ты зло во плоти. — Толкаю его в грудь, но, не добившись результата, слегка сдвигаюсь и накрываю ладонью его пах поверх джинсов.

Касс резко втягивает воздух, и его руки тут же замирают.

— Нечестно, Коннелл, — замечает он. — Но мне нравится. Очень.

— С тобой чертовски легко отвлечься, — качаю головой.

Он подмигивает:

— Да чего ты волнуешься? Это всего лишь Ной, детка. Я с ним поговорю.

— Дело не только в нем. — Я прислоняюсь к рулю. — Речь о кафе и о моей жизни. Я прожила ее в этом ритме так долго, что теперь не представляю, как буду без всего этого.

— То есть ты хочешь перемен, хочешь меня, и одновременно хочешь сохранить все, что у тебя есть в Аденбруке?

Я пожимаю плечами:

— Возможно?

Касс усмехается и выпрямляется, снова приближая нас друг к другу:

— Как насчет того, чтобы я остался здесь с тобой еще на пару недель, пока ты во всем не разберешься? Я, в общем-то, никуда не тороплюсь. Это мой документальный проект, и я могу потратить на него столько времени, сколько захочу. Я понимаю, что ты собираешься сделать серьезный шаг, и я рядом с тобой, Ниа, на каждом этапе. Мы с тобой вместе во всем разберемся, уладим дела здесь, в Аденбруке, а потом отправимся в Нью-Йорк. Тебе подходит такой план?

Я моргаю, чувствуя, как щиплет глаза, и не сдерживаю слез, стекающих по лицу:

— Ты правда готов это сделать?

Он одаривает меня прекрасной улыбкой:

— А почему я не должен этого делать?

— Вся твоя жизнь в Нью-Йорке, Касс. Я не могу просить тебя оставаться вдали от нее дольше, чем необходимо.

— Поправка: огромная часть моей жизни прямо здесь, передо мной, сидит у меня на коленях. И поскольку я не могу жить лишь половиной, мне нужно собрать все воедино, чтобы нормально функционировать.

Когда слезы снова катятся по моим щекам, он вытирает их и целует меня.

— Почему ты должен быть таким чертовски идеальным? Почему ты… готов на все?

— Потому что я люблю тебя, — с легкостью отвечает он, и мое сердце на миг замирает.

— Чт… что? — Не то чтобы он никогда не говорил мне этих слов, но в последний раз это было тогда, когда нам было шестнадцать, и мы были безнадежно, почти безумно увлечены друг другом.

— Я люблю тебя, Ниа, — повторяет Касс. — И я хочу остаться в Аденбруке с тобой столько, сколько тебе нужно. Потому что я хочу, чтобы ты оставила нетронутыми руины нашего прошлого, не тревожила их, а отправилась со мной в Нью-Йорк, чтобы мы могли построить там свою новую империю. Потому что я хочу показать тебе, почему попросил у тебя второй шанс; хочу доказать, что достоин тебя и твоего доверия.

— Касс… — Горло сжимается от столь глубоких эмоций, что мне трудно вымолвить хоть слово. Боюсь, если заговорю, то что-то упущу или моих слов окажется недостаточно для того, что он только что мне сказал.

— О чем ты думаешь?

Я шмыгаю носом:

— О том, как хорошо ты меня понимаешь и как даешь время во всем разобраться, прежде чем я отправлюсь с тобой в Нью-Йорк.

— Конечно. Было бы глупо не дать тебе этого. Это самое малое, что я могу сделать за жертву, которую ты приносишь.

Я обнимаю его за шею:

— Но разве это жертва, если я получаю тебя целиком и полностью?

Он делает вид, что размышляет:

— Если подумать, ты права. Я действительно весьма соблазнителен, не так ли?

Я игриво дергаю его за волосы:

— Неудивительно, что у тебя такая большая голова. Нужно же где-то хранить все это твое самомнение, верно?

Он фыркает:

— Хочу, чтобы ты знала: я довольно хороший парень.

— Ты — солнышко, которое пошло вразнос, вот ты кто, — говорю я.

— Даже не понимаю, что это значит, но принимаю. Дважды, если можно. Я умираю с голоду.

Я смеюсь:

— Только если ты скажешь, что моя идея открыть филиал кафе «Коннелл» в Нью-Йорке — не безумство.

Он выглядит удивленным:

— Думаешь, Ной захочет расширяться?

— Я очень на это надеюсь, — говорю я. — И точно не против.

Касс приподнимает бровь:

— Что ж, я «за», если и он будет «за».

Я качаю головой:

— Касс, нет…

— Я уже все решил, так что побереги силы для чего-нибудь другого.

— Касс.

— Ниа.

— Нет.

Он подмигивает:

— Да.

Я выдыхаю:

— Моих сбережений должно хватить на аренду помещения под магазин, Касс. И уверена, когда я расскажу Ною, он тоже захочет вложиться.

— Исключено. Я хочу разделить это с тобой пятьдесят на пятьдесят. Мы справимся, Ниа, — ты и я, — искренне говорит он. — Ты готова жить моей мечтой, переезжая за тысячи миль от места, которое было твоим домом куда дольше, чем моим. Так что меньшее, что я могу сделать, — разделить твою мечту, став ее малой частью. Для меня это честь, поверь.

Я наклоняюсь и целую его.

— Спасибо. — Целую снова. — Спасибо тебе огромное, Касс. Я люблю тебя. — Потому что это правда. Я действительно его люблю. Если честно, думаю, я никогда и не переставала.

Он улыбается, не отрываясь от моих губ:

— А я люблю тебя. Никаких «спасибо» не нужно, Ниа, серьезно. Я безумно рад за тебя и чертовски горжусь тем, что ты готова заняться привычным делом, но уже в новом городе. Это требует смелости, детка.

— Но я боюсь, — признаюсь я. — Не хочу тебя подвести, особенно после всего, что ты готов сделать, чтобы помочь мне воплотить мою идею в жизнь.