Чтение онлайн

Знать бы когда прибудет отряд с передовой. Если ближе к утру, оставалась крохотная надежда, что стража умается и ослабит бдительность. Хотя в любом случае, от клетки они не уйдут.

– Давай! Давай, говорю! Когда еще такая попадется?! Двоих оставим. Доходяги спят, а кто уже и сдох. Если кто рыпнется, пику под ребра.

Очень скоро стало ясно, о чем они шушукались и даже бросали жребий. Проигравшая парочка начала возмущаться, но им обещали "оставить"...

Двое конвоиров разошлись в разные стороны двора, четверо пошли к длинному сараю при въезде во двор, еще двое направились к клетке. Дверь запиралась обычным колышком. Ее распахнули и велели зеленой тетке вылезать. Она быстро залопотала, начала отодвигаться, на что конвоир ударил ее тупым концом копья по ногам. Тетка коротко взвыла, передала ребенка с рук на руки мужу и полезла из клетки. Прихватив за руки с обеих сторон, стражники поволокли упирающуюся тролиху в сарай. Вскоре оттуда донесся вой и слезные причитания. Тетка визжала и вскрикивала. Стражники развлекались.

Развлекались? Ага. На первый взгляд все именно так и обстояло. Но уж очень громко и жалобно стенала насилуемая тролица.

Двое оставшихся охранников бегали по рядам, усмиряя проснувшихся заложников. Гуго уже не обращал на них внимания. Он встал в полный рост двумя прыжками одолел расстояние до клетки и выдернул колышек из паза. Дверь со скрипом пошла в сторону. Охранник, который подбежал первым, метил копьем ему в живот, а попал в землю. После чего, копье как бы само развернулось наконечником к хозяину -- и все. Второй охранник бежал вдоль дальней шеренги, но споткнулся в темноте, да так больше и не встал. Зато начали подниматься люди. Кто еще мог. Их оказалось не так уж много -- человек двадцать. Остальные, кто корячился, кто пытался ползти в сторону ворот.

– У-р-р!

Будь прокляты все артефакты в мире! Глен! Другого шанса не будет.

– Считаешь, можно выходить?
– совершенно правильно понял его рычание полуэльф.

Гуго подставил руки, Глен передал ему ребенка, выбрался из клетки и тут же забрал мальчишку обратно. К ним подбежал Иол.

– Надо выручать вашу даму.

Под глазом у колдушка расплывался огромный синяк Левое ухо оттопырилось.

– Думаю, это она нас выручила, - возразил Глен.

Они как раз поравнялись с сараем, когда дверь распахнулась и на пороге встала растрепанная в порванной юбке Глина. Руки до локтей, рот и грудь у нее были вымазаны кровью.

– У-р-р-р!!!
– Взревел Гуго и рванул к воротам.

– Дорвалась, - упрекнул Глен жену набегу.

– Имею право!
– отозвалась Глина.
– Они оружие у дверей покидали, а меня потащили в глубину.... ой!

– Что?

Глен остановился. У ворот шла возня. Двое доходяг пытались выбить запорный брус из пазов. Высокий заросший черным волосом мужчина рыкнул на них, поднатужился и сдвинул тяжелый брус. Створки ворот пошли в стороны.

– Знаешь кто это?
– Глина быстро вытерла окровавленный рот краем юбки.

– Нет. Но это он нас выпустил.

– Это же король. Только личина на нем.

– Какой король?

– Который Тейт увез.

– Гуго?! А ты не ошибаешься?

– Нет.

Над дальним лесом высветилась полоса, это подходил снятый с передовой отряд. Еще чуть и замигали факела авангарда.

Гуго дождался когда из ворот покажется знакомая парочка с ребенком на руках, перехватил мальчика у безропотно отдавшего его Глена и побежал в сторону ближних холмов. Там чернел довольно густой лес. Главное было успеть перевалить через возвышенность, до подхода отряда.

Они бежали. Гуго видел в темноте. Глен и Глина держались за ним, а вот колдушок быстро начал отставать. Гуго остановился, протяжно зарычал в темноту, на что получил только судорожный задавленный хрип. Иол кое-как на четвереньках пытался преодолеть подъем.

– Он нам нужен?
– деловито поинтересовалась Глина.

– Ур-р.

– Понятно.

Она спустилась по склону, легко подхватила субтильного колдушка, забросила себе на плечо и помчалась вверх.

А дальше -- подъемы и спуски, блуждание по балкам, ручьи, из которых пили как лошади, припав к воде -- бег до изнеможения, до колик в животе.

Утро уже истекало, когда Гуго наконец остановился. Следовало все же отдохнуть. Они достаточно оторвались от возможного преследования. Глен бежал как молодой олень и бежал бы так, кажется, еще сутки, а Глина начала отставать. Колдушок периодически взбрыкивался и просил его отпустить, на что тролица только шлепала его по худому заду.

Когда остановились, Гуго наконец рассмотрел ребенка, которого нес всю дорогу. У того оказалась совершенно зеленая физиономия, белые замурзанные ручки и небесно синие глаза.

Если бы кто раньше сказал Гуго, что он будет плакать, глядя в мальчишеское лицо, он бы только рассмеялся. Слезы сами катились. Мальчишка подошел и ладошкой вытер ему мокрую щеку.

Глина сразу уснула, пристроила голову на колени Глена и засопела. Ее муж задремал, опираясь спиной о ствол дерева. Колдушок тоже притих. Только Сигурд стоял возле огромного, заросшего черной шерстью человека, и гладил его по голове.

Они третий день плутали по холмам. Раньше королю тут бывать не приходилось. Он мог прикинуть только примерное направление, куда двигаться, дабы выйти к Катану. Но на пути то вставал обрыв, то овраг уводил не в ту сторону. Все чаще приходилось останавливаться. Люди вымотались до изнеможения. А еще нестерпимо хотелось есть. Военные действия распугали зверье. Ягодники еще только начали наливаться, и то немногое, что удавалось найти, Гуго отдавал Сигурду. Один раз они чуть не нарвались на облаву -- пересидели на дне очередного оврага под поваленным деревом. Был соблазн ввязаться в драку и таки образом раздобыть хоть какое оружие -- хватило ума затаиться. К троим, которые рыскали по краю оврага почти сразу присоединились еще человек пять. Даже выйди на них медведь, могли не испугаться, наоборот -- устроить охоту.

На одном из привалов Гуго протянул Глине злополучную булавку, но та даже в руки брать не стала. Сказала нельзя, сказала, надо искать настоящего колдуна, а не этого. Этот между прочим уже едва ногами перебирал. До плена по долам и весям они путешествовали мелкими переходами, да и питались вполне прилично. Не то что сейчас: бег, подъемы, спуски, сон не сон и все на голодный желудок. Колдушонок держался из последних сил. Сигурда Гуго нес сам, один только раз передал Глену, чтобы забрать Иола у обессилившей Глины.

Холмы остались позади. Они вышли в чистый лес с аккуратным не очень густым подлеском и множеством ручьев. Гуго мог промахнуться. Ладно, если выйдут прямо к паркам, а если на позиции наместника?

В одном месте заросли мелколистного кустарника спускались к ручейку, который чуть дальше утекал в лощину, превращая ее в болотце. Гуго оставил свой отряд и пошел вдоль топкого бережка на лягушачий гомон.

Вернулся он волоча по земле куртку набитую пойманными лягушками. Глен и Глина принялись потрошить добычу, Сигурд хлопал глазами, стараясь не зареветь, и только Иол наивно поинтересовался, можно ли это есть.

Оказалось можно. Еще как. Глен насаживал распотрошенные тушки на пялки, втыкая их под наклоном у костра. Большой огонь, понятно, не разводили, но нежной лягушатине и слабенького хватало. Гуго первым захрустел жареной дичиной, Глен и Глина -- следом. Тролица оторвала черную подкопченную лапку и протянула Сигурду.

– Ешь.

Тот отрицательно покачал головой.

– Ешь, тебе говорят. Настоящий мужчина должен есть все, что поможет ему выжить.

Мальчик трясущейся рукой взял черный кусочек, закрыл глаза и откусил. Пожевал, открыл глаза и доел остальное. Дальше уговаривать не пришлось.