Чтение онлайн

– Трудно поверить, что кому-то понадобился чужой тотем. Вы там, внизу очень дорожите ими. Дорожите и уважаете. Почему же ты не собрал большой отряд?

– Король уехал на охоту и забрал почти всех людей с собой. Началась ярмарка. Я не мог оставить город без защиты.

– И потому отправился воевать в компании чужака и женщины?

Старец просто таки сочился злой иронией. В отличие от молодых горцев, трое стариков носили длинные просторные рубахи, вышитые по вороту бесцветными прозрачными камешками. Солнечный луч, коснувшись бусины, выбил сноп искр. Воротники грубых балахонов украшали алмазы!

Тейт устала, но, спасибо дворцовой выучке, стояла, не шелохнувшись в ряд с мужчинами и держала пустое лицо. Буде необходимость, она так простоит еще несколько часов. Только очень хотелось пить. Им не дали воды, сразу препроводив на допрос.

Понятно почему. Уставшего, страдающего от голода, а пуще - от жажды, пленника легче сломать. Другое дело, что в отличие от нее, Гуго и Лексу нечего скрывать. Что есть то и говорят. Когда допрос коснется ее, поверят ли мудрые и очень не простые старцы откровенному вранью? Можно, конечно отколоть булавку, но что это даст? Лекс пожмет плечами. Он королеву в глаза не видел. Гуго, не исключено, хлопнется в обморок. А старцы, опять же не исключено, отправят чужестранную колдунью на костер. Существовал в древности такой обычай.

Солнце бросало в окно косые красные лучи. Закат только начался, но темнело так быстро, что в углах уже клубился сумрак. Молодые воины внесли бронзовые светильники в высоких треногах и расставили вдоль стен. Противостояние старцев и пленников продолжалось.

Тейт, когда еще жила дома, много читала, а еще любила послушать байки наемников. Они то и дело врывались во вражеские замки, рубили все, что шевелится, шли на приступ вчетвером, а еще - брали заложников и с ними уходили от погони. Но почему-то королева была уверенна, вздумай Гуго повторить такой подвиг, получит между глаз набалдашником посоха, несмотря на всю свою сноровку.

Здешние люди не имели тотема. То есть веками и тысячелетиями рассчитывали только на себя. Они умели и выживать, и защищаться. Они от мала до велика были воинами. Иначе, почему древние немощные старцы без страха остались наедине с молодыми ловкими мужчинами?

И была еще, разумеется, природная магия. Не могло не быть! Тщательно скрываемая, расходуемая скупо, только по крайней необходимости.

– Вы увели рогатых коней из парков, вы прошли с ними через лес. Но как вы миновали голодных червей?

– Это... лес, в котором вместо деревьев липкие щупальца?
– уточнил Гуго.
– А почему - голодные?

– Иногда с высоты, куда червь утаскивает человека, падают на землю откушенные руки или ноги.

– Мы бы не прошли, но мой товарищ случайно задел щупальце факелом. Оно загорелось как... как волос. И запах...паленой шерсти...

– Люди видели, - внезапно заговорил правый заседатель, - как голодные черви хватали ваших преследователей. Они пришли поздно, вы к тому времени уже оказались на нашей стороне. Скажи чужак, как твое имя?

– Манус Аспер Лекс.

– Зачем ты пошел с сыном Конора?

– Мне было интересно.

– Тебе не дорога жизнь?

– Дорога, как всем людям.

– Какой у тебя тотем?

Лекс споткнулся, замолчал, а потом нехотя выдавил:

– У меня нет тотема.

Средний заседатель открыл глаза. Они оказались не по старчески ясными, и очень глубокими, почти бездонными. Поднявшись в полный рост, он стал на полголовы выше Гуго.

На пленников повеяло силой.

– Я помню тебя приемный сын Конора. Ты был мальчишкой. Тебя привозил отец. Я тебе верю. А ты чужак - лжешь. Ты хитростью втерся в доверие к Реару. Ты преследуешь свои цели. То, что ты знаешь средство против голодных червей, еще больше тебя обличает. Ты не случайно задел червя. Ты знал, что он горит как волос. Тебе обязательно надо было пробраться в горы. Сначала я думал, что ты сын Степной Собаки. Но ты сознался, что не имеешь тотема. Значит, ты служишь Собаке за деньги!
– закончил обличительную речь Средний.

– Смерть!
– заключил Левый.

– Смерть, - подтвердил Правый.
– Но сначала пытка.

– Я и так все расскажу!

Лекс качнулся вперед, вовремя одумался, встал в строй и продолжил:

– Ты упомянул Собаку. Как я понимаю, Гиена здесь уже побывала. С какой стороны она появилась и как прошла сквозь лес?

– Ты смеешь требовать ответа?
– крикнул Левый.

– Вы меня приговорили, - гнул свою линию Лекс.
– Так почему бы не удовлетворить мое любопытство? Все равно я унесу секрет в могилу.

– Старый король, - подумав, начал Средний, - уверял нас, что маги равнин закрыли проход в иные земли через хребет. Он показал нам печать. Он принес нам дары и попросил охранять врата. Хранителем стал мой отец. Мы много лет соблюдали условия договора. Даже, когда на смену умершему, на престол сел молодой Алекс. Даже, когда горы отделила от королевства завеса из голодных червей, мы продолжали охранять врата. Гиена не сама взломала дверь. Пришли чужаки, ценящие человеческую кровь дешевле воды. Среди них был колдун, который впустил сюда пятнистую собаку. Она убила моего отца. Мы перебили их стрелами. Но позже среди трупов не нашли ни колдуна, ни собаки. Я знаю запирающее слово, но отец предупреждал: его сила быстро тает. Через три дня ворота откроются.

Тейт лихорадочно соображала: либо горцы собрались покинуть свою родину до прихода гиен, а пленников оставить, что равносильно смертному приговору, либо сами их убьют. Всех! Иначе, к чему такая откровенность? Слишком страшна тайна. Слишком важна! Средний старец своей речью только что подтвердил приговор всем.

Пустой взгляд правого заседателя только укрепил подозрения. А как же единороги? Они не станут жить среди чужих. Значит, их тоже убьют.

Гуго напрягся. Под кожей на щеках заходили желваки. У Тейт задрожали колени. Только дурошлеп Лекс копался в кармане, будто не по них звон. Наконец он вытянул на свет ту самую щепку с неровным краем.

– Посмотри, - протянул он вещицу Среднему.
– Нет ли у тебя похожей?

Лицо старца застыло, глубокие морщины стали еще рельефнее. Изваяние из камня! Такое же неподвижное и мрачное.

Злая ухмылка сползла с лица Левого. Правый оживился.

Средний запустил руку за ворот своего балахона и вытянул, подвешенную на гайтане щепку. Неся знак на вытянутой руке, он спустился с подиума подошел к Лексу и приставил свою половинку знака к его. Зазубрины совпали. На деревянной планке обозначилось грубо вырезанное солнце с волнистыми лучами и лаконичной руной в центре.

– Кто ты?
– потребовал старец.

– Я посланник. Я должен запечатать вскрытый проход.

– До него два дня пути.

– Значит, выступаем завтра утром.

– С тобой пойдут наши воины. Если ты не тот, кем назвался, тебя убьют на месте. Эти останутся у нас. Если ты предатель, они умрут медленной смертью. Мой приговор!

Вместе с мгновенным облегчением на Тейт навалилось безразличие. Разрушенные заклинания, чужие тайны, близкая катастрофа... хотелось прилечь или хотя бы присесть. Она так устала, что даже голод отступил.