Чтение онлайн

Салим закивал

– Принеси их сюда, хорошо?

Салим глянул на шейха, тот кивнул – и он помчался вглубь пещеры, с той же непринужденностью, с какой наши пацаны бегают по футбольному полю за гимназией.

– Вы не опасаетесь гнева Аллаха за него? – кивнул я на шейха – он же пацан совсем еще. Где написано, что дети должны выходить на джихаде?

– Он не бача! – резко возразил шейх – он мужчина и воин.

– Он ребенок и вы это знаете. Сколько еще погибнет таких, а, шейх?

Хаккани снова закашлялся, сплюнул мокроту в снег

– Иногда я думаю про путь Аллаха, русский. Тем более, что скоро мне – предстоит встретиться с ним, дабы дать отчет в своих делах. Хоть мы говорим, что побеждаем вас в бою – шейх кивнул на черный зев пещерной утробы – я знаю, что это не так. Вы сильные воины, руси. Вы самые сильные воины из всех, кого мне приходилось повидать на своем веку. У вас есть люди, готовые несколько ночей провести на холодных камнях, только чтобы потом выстрелить. У вас есть люди, которые ничего не скажут, даже если снять с них заживо кожу. У вас есть люди, готовые несколько дней идти по горам без отдыха, только чтобы настигнуть нас. Клянусь Аллахом, вы достойные враги ислама, пусть и неверные – если бы это было не так, я бы не говорил сейчас с тобой. Но даже побеждая, вы все равно проигрываете. Сколько лет назад вы вошли в Афганистан – а ваша армия уже кишит предателями. Верно слово Книги, говорящее: а те, кто будут расходовать, чтобы отвратить правоверных от ислама, они израсходуют все, что есть, потом они потерпят убыток, потом они будут повергнуты.

– А ваша, шейх? Ваша не кишит? – спросил я, показывая на карман, куда я спрятал пакетик с ядом

Шейх ничего не ответил.

Вернулся Салам. Протянул мне школьную тетрадку и карандаш фабрики Сакко и Ванцетти. Тетрадь была наполовину исписана – я понял, что это неумело составленные планы военных городков…

Я наскоро накидал карандашный рисунок, показал его Саламу

– Он! – радостно сказал Салам – это он, руси! Точно он…

Шейх что-то сказал Саламу и тот – побежал вглубь пещеры

Наследник эмира Бухарского, ротмистр гвардейской кавалерии. Генерал-губернатор Афганистана и мой восприемник.

Что же так плохо то все, а?

– Что им надо? – спросил я – почему они пытались убить вас?

– Англизы очень хитры, они хитры хитростью крыс – ответил шейх – они помогают нам, потому что мы сражаемся против нас, но они и ненавидят нас. Если они перестали нам помогать и стали убивать – значит, мы им больше не нужны. Почему? Подумай над этим сам, русский, ты же умный…

Потому что была достигнута какая-то тайная договоренность. Тайная договоренность между англичанами и какими-то представителями русского дворянства и офицерства, побывавшими на встрече. И эту договоренность – англичане восприняли столь серьезно, что начали превентивную зачистку непримиримых и практически неуправляемых лидеров бандформирований. Потому что они им больше не нужны – они убирают их пока могут в расчете на то, что Афганистан отойдет им.

А что еще отойдет? Какие еще куски нашей Родины вы продали главному противнику, а, господа офицеры? И дорого ли дали вам за них? Гады подколодные.

Скоты.

– Вам не кажется, что пора все это прекратить, эфенди? – спросил я

Шейх отрицательно покачал головой

– У нас мало что есть, русский. Но есть вера. И мы не отдадим ее вам. Мы будем сражаться и с вами и с англизами, если потребуется.

Идиот… Ты умрешь – а те, кто будет наследовать тебе и твоему грозному имени – бросятся на переговоры, чтобы подороже продаться, пока есть возможность…

Если ты сеешь вокруг себя чуму – не удивляйся, если и сам заболеешь…

– Вы тоже достойный противник, шейх. Разрешите и мне – задать вам вопрос.

Шейх кивнул

– О ком из русских вы знаете, как о тех, кто собирает закят с правоверных, но не направляет его на положенное, а забирает себе?

Шейх кашлянул. Достал четки, примитивные, просто веревка с узелками и начал перебирать их.

– Ты умнее, чем я думал, русский…

– Я кое-что скажу вам, эфенди. Я уважаю вас и вашу веру. И считаю вас – лично вас – достойным врагом. Намного достойнее тех, кто посылает людей на смерть, сам сидя в теплом месте, попивая харам. Вы ведете войну сами, претерпевая все то же самое, что и ваши люди. Те, кто говорит про джихад по телевизору, кто призывает к джихаду в мечетях – сами не вышли на пути Аллаха. Они толкают на этот путь других. Джихад имуществом – ложь, чтобы оправдать трусость. Это про таких сказано – пусть сидят с сидящими. Но еще хуже то, когда те, кто должен воевать с вами – начинают делать то же, что и вы. Сначала они приходят и распространяют заразу – а потом предлагаю лекарство. Вы делаете это ради веры. Они делают это ради денег. Они чума. Они опоганивают все, к чему только прикоснутся. Они готовы ударить в спину своих же. Клянусь памятью отца и деда и прадеда, они мне не братья и не друзья, и не товарищи, они – худшие из моих врагов. Я не успокоюсь, пока не выведу эту заразу, раз и навсегда, пока не уничтожу их до последнего человека. С вашей помощью – или без вашей…

– Это началось несколько лет назад… – сказал шейх – появились среди вас те, кто потерял честь. Они не только стали от нашего имени требовать закят, они стали красть людей, чтобы обвинить их в том, чтобы они ашрары и потребовать от семей выкуп. Таких – поначалу было немного, но потом становилось все больше и больше.

– Имена?

Шейх назвал несколько имен. Всех я знал, все – бывшие и действующие офицеры. Всех надо проверять.

– Почему их никто не остановил? Почему об этом никому не было известно? Почему никто не пришел ко мне, черт побери, я больше года был Наместником, чтоб вас всех! Я бы эту заразу с корнем выкорчевал!

– Тебя бы убили, русский. Как бы ты ни был храбр – отразить меч война часто легче, чем кинжал убийцы…

Да, наверное, так. Меня бы просто убили. Крайнего короля здесь – застрелил начальник его охраны, после чего начался форменный беспредел. Его отца – взорвали на трибуне. Его деда – расстреляли "братья-мусульмане", проникшие в Гвардию – из автоматов на лестнице только что построенного Арка, после чего Арк отдали Первому министру, а для Короля поставили новый дворец на одном из окружающих Кабул холмов – Тадж-Бек. Да, наверное, меня бы просто убили.

– Еще вопрос. Куда деваются деньги? У них должны быть громадные деньги, как и куда они деваются? Хавала?

– Хавала… Нет, они не осмелятся пользоваться Хавалой. Там они чужие, русский как не крути…

– Тогда как же?

– Если в Кабуле кто-то и знает ответ на этот вопрос, так это Фархан Ширази. Он пошел в гору с тех пор, как все это началось. Кем он был до русских? Да никем, дукандором, полукровкой. Еще и стукачом, да покарает его Аллах. А сейчас он самый богатый человек в Кабуле. Если ты умный – думай, русский, думай…

– Понял. Еще кто?

– Аллах знает.

– Только мне не говорит. Еще раз предлагаю – прекращайте сопротивление. Вы думаете, что воюете с нами – а воюете со своим будущим. Ради детей – прекращайте…

Шейх махнул рукой.

– Иди, русский. Иди, пока я не передумал и не приказал убить тебя. Мне немного осталось, ты это уже понял.

– У меня есть предложение к вам.

…

– Эти – они враги вам не меньше чем мне. Если мне потребуется помощь муджахеддинов в борьбе с этой мразью – я могу рассчитывать на вас?