Чтение онлайн

— Да, конечно, — задумчиво произнес Кен. — А эта карта точная?

— Вроде бы да, — ответил мистер Симпсон. — Это официальная топографическая карта. Взгляните на дату: 1903 год. Значит, она была напечатана за год до того, как компания «Эмпайрико» оформила этот документ, и за десять лет до того, как в здешних местах понизился уровень воды.

— А почему же тот юрист в городе ничего не знает об этой карте? — спросил Поль.

— Не знаю, — ответил старик. — Наверно, потому, что эта карта была издана не для широкого распространения. В те годы выпускали много топографических карт для особых целей, но, как правило, они печатались ничтожными тиражами. А у меня она оказалась только потому, что топограф был мой приятель и сам ее мне прислал.

— Тогда все будет в порядке! — радостно воскликнул Кен. — Конечно, все будет в порядке. Они же не смогут оспаривать такое доказательство!

— Я плохо разбираюсь в законах, — сказал мистер Симпсон, — но зато я хорошо знаю, где протекала эта река. Я хоть сейчас могу показать вам в лесу ее русло.

Когда мальчики ушли из лавки, у них было такое ощущение, словно они избавились от тяжелого груза. Солнце золотило гладь озера, и снова было лето, и снова мир был прекрасным.

— Значит, мы еще пока не сдаемся! — сказал Поль, прощаясь со своим другом.

— Ни в коем случае! — ответил Кен. — Теперь, я думаю, мы все уладим.

Он высадил Поля у индейского поселка и быстро поплыл домой. Пора уже было обедать, но Кен заставил всю семью подождать, пока он рассказывал новости.

Отец обрадовался не меньше Кена: мистер Симпсон и в самом деле обнаружил очень важные вещи. Вечером отец и сын отправились на станцию, чтобы обсудить с мистером Симпсоном все подробности.

Они вернулись назад через час, прихватив с собой старую карту и письменное заявление мистера Симпсона, подтверждающее, что он своими глазами видел вторую реку, много раз плавал по ней и совершенно убежден в точности старой карты.

— Если надо, я готов съездить в город и засвидетельствовать все это лично, — сказал старик.

— Вряд ли это понадобится, — ответил ему отец Кена. — Такие доказательства, как ваше заявление и эта карта, надо полагать, достаточно убедительны. Вы правы: в документе, конечно, было бы оговорено, что речь идет о реке, расположенной к востоку, если бы она имелась в виду. Подобная оговорка отсутствует, и это значит, что речь идет о второй реке — о той самой, которой теперь уже нет.

— Да, по-моему, дело обстоит именно так, — сказал старик. — Теперь я вспоминаю, что Шестимильная река всегда считалась границей индейской территории. В прежние времена никто не посмел бы охотиться на восточном берегу этой реки. Да и я сам не хотел ступать без спросу на землю индейцев.

Вечером отец Кена уехал дачным поездом в город и увез с собой карту и заявление мистера Симпсона. Кен смотрел вслед поезду, который быстро набрал скорость и скрылся за поворотом. Он успел еще раз на мгновение увидеть отца: тот стоял у окна и махал ему на прощание.

На перроне уже горели огни, когда Кен спускался к причалу. Он подумал, что еще не так давно по воскресеньям бывало совсем светло, когда вечерний поезд отправлялся в город. Отчаливая от пристани, Кен увидел, что на некоторых дачах тоже горят огни. Да, лето подходило к концу.

Кен включил мотор, отрегулировал дроссель и направил лодку к мысу. Тонкий серп луны висел в небе. Ранний вечер принес с собой прохладу. Кен застегнул куртку и с удовольствием подумал о даче на другом берегу озера, с ее приветливыми огнями и уютным теплом камина.

Вдали, за озером, светились огни индейского поселка.

«Интересно, что сейчас делает Поль», — подумал Кен.

Он был счастлив и полон надежд: перед тем как подняться на подножку вагона, отец сказал ему: «Завтра утром я первым делом поговорю с юристом. В свете этих новых доказательств дело выглядит совсем по-другому. Теперь я не представляю себе, как его можно проиграть. Впрочем, к концу недели все станет ясно. До следующей пятницы, Кен! Будем надеяться на удачу!»

В слабом свете молодого месяца Кен улыбнулся своим мыслям.

Настала последняя неделя лета. Ранним утром в понедельник Кен спустился к причалу, чтобы искупаться перед завтраком. Еще семь дней, и лето кончится. Еще неделя, и он вернется в город. Снова занятия в школе и привычные будни.

Казалось бы, мало что переменилось. По-прежнему было жарко и яркие солнечные лучи золотили воду. Как всегда, стрекотали цикады. Как всегда, при его приближении окуни метнулись от причала. И в то же время нельзя было не заметить, что солнце теперь стоит ниже, чем в прежние летние дни. И на траве вдоль тропинки сверкали более крупные капли росы. И в тени под деревьями стало прохладней.

Были и другие приметы близкой осени. Засыхали кустики черники. Тут и там робкие цветы вспыхнули яркими красками. Наливалась черемуха, зрели дикие вишни. На полях за озером скоро можно будет собирать урожай. Местами уже желтели тополя, а на берегу островка клен вдруг загорелся ранним багрянцем, ярко выделявшимся в зелени ивняка.

Птенцы куропатки, которые в начале июля были похожи на комочки взъерошенных перьев, уже не спасались бегством в высокую траву под защитой своей суетливой матушки. Теперь они летали, обретя неизведанную силу, и стоило кому-нибудь их вспугнуть, как они взметались в воздух, громко хлопая крыльями. Окуни стали вяло клевать, а щука подалась в глубину. Некоторые из ранних перелетных птиц уже собирались в стаи.

Кену было грустно. Каждый год одно и то же. Поначалу долгое время кажется, будто теплая, щедрая пора никогда не кончится и все дни будут такими же яркими и неувядаемыми. Но потом вдруг замечаешь желтеющие листья или утиный клин в утреннем небе и понимаешь, что лето на исходе.

«Ничего! — подумал Кен, вылезая из воды на разогретые солнцем доски причала. — Все-таки остается еще целая неделя. А за неделю можно успеть очень много! Семь дней, которыми можно насладиться сполна, семь бесценных дней — ведь они последние. А если повезет и свидетельство мистера Симпсона поможет, лето завершится куда веселее, чем можно было ожидать».

Всю последнюю неделю Кен с Полем почти не расставались. Они разведали новые водные пути, нехоженые лесные тропы. Побывали они и в местах, знакомых им по прежним прогулкам.

Рыбачили в той никому не ведомой речушке, где водились форели; добрались на лодках до своего любимого острова на озере Сигнит-Лэйк.

— Хорошо бы тебе пожить здесь осенью, — как-то раз сказал Поль. — Это самое лучшее время.

— Конечно, хорошо бы, — ответил Кен. — А что тут такого особенного осенью?

— Дел у нас полно! В это время мы собираем урожай дикого риса. Трудная работа, но зато веселая… Осенью попадается самая крупная щука. Я в октябре таких огромных щук ловил — ты даже не поверишь!

— А мелкая щучка как?

— Мелкая в эту пору плохо клюет. Да и окунь тоже. А вот крупная щука просто звереет от голода, как только похолодает. Мы съездили бы с тобой на озеро Сигнит-Лэйк и…

Поль вдруг умолк, поняв, что его планам не суждено осуществиться.

— Я бы с удовольствием, — сказал Кен. — Только вот как это сделать?

— И еще, осенью охота хорошая, — продолжал Поль. — Куропатки и утки. Осенью мы всегда едим досыта.

Оба смолкли, думая о том, что лето миновало.