Чтение онлайн

Используя все доступные источники информации составляю портрет девушки, которая по типажу могла бы понравиться этому Дунаеву. Потом нахожу похожую проститутку, которая за приличное вознаграждение соглашается разыграть спектакль. И организовываю подставу. К сожалению, без применения одного волшебного препарата дело не обходится. Но в результате у меня на руках оказывается видеозапись грехопадения.

Сообщаю Волохову по телефону, что все получилось. Правда решаю не передавать компромат ему просто так. Хочу заполучить свою свободу в обмен на нее. Он же обещал подумать. Так пусть думает быстрее.

Но моим планам не суждено сбыться.

Когда вечером 4 ноября я возвращаюсь домой, меня начинает преследовать большой черный внедорожник. Не вижу кто находится за рулем этого автомобиля, потому что окна в нем наглухо затонированы. Пугаюсь, но пытаюсь как-то отделаться. Даю себя обогнать, а сама резко сворачиваю в подземный паркинг одного из торговых центров.

Долго гуляю по этажам, бесцельно заглядывая в магазины. Потом пью кофе целй час, не меньше. Но не будешь же тут ночевать. Опять сажусь за руль и выезжаю на улицу. Сначала выдыхаю с облегчением. Никаких подозрительных автомобилей не наблюдается. Вообще уже достаточно пустынно. Столица готовится отойти ко сну.

Однако, когда сворачиваю на улицу, где живу, все тот же черный внедорожник, выскочивший как из-под земли, с жутким скрежетом царапает левый борт моей несчастной «бэшечки» и вынуждает остановиться.

Из салона джипа выходят два бугая. Один с битой в руке. Они подходят к моей машине. Тот, что повыше стучит костяшками пальцев по стеклу. Я как во сне нажимаю на кнопку стеклоподъемника.

— Ну здравствуй, Аня. Помнишь меня? — говорит он, опираясь о крышу моей машины.

— Нет, — отвечаю, пытаясь понять почему он называет меня Аней, именем из моего поддельного паспорта. — Вы меня с кем-то перепутали.

Мой голос дрожит, ладошки потеют, подкатывает тошнота.

— Тох, ты слышишь? — обращается он к своему товарищу, стоящему чуть в стороне. — Может извинимся и уедем?

Второй качает головой, а потом размахивается и разбивает битой заднее стекло.

Я зажмуриваюсь и вжимаю голову в плечи. Это конец?

— Слушай сюда, Аня. Или как там тебя. Один человек должен был нам денег. Благодаря тебе он теперь никто и звать его никак. Значит отдавать тебе! И не думай, что сможешь сбежать! Из-под земли достанем!

Они уезжают. Я на автопилоте выбираюсь из салона своей покореженной машины и бреду домой. Домой? Разве это можно считать домом? Это временное пристанище, одно из многих за последние пять лет.

Перебираю свои вещи. Что-то упаковываю в чемодан. Зачем? Не знаю. Тащить все это барахло куда-то абсолютно бессмысленно.

Откладываю самое необходимое в рюкзак. Совершенно очевидно, что завтра я уже сюда не приду. Вот только куда податься и что делать дальше пока не понятно.

Забываюсь неспокойным сном на несколько часов. Но в шесть распахиваю глаза, разбуженная звуковыми оповещениями. С незнакомого номера мне в месенджер приходит несколько фото.

Дверь квартиры, в которой я нахожусь прямо сейчас. Здание Московского вокзала в Санкт-Петербурге. И … памятник Суворову на Марсовом поле.

А-а-а!!!!!! Мой институт, где я раньше училась, как раз там находится. Значит этим людям известно все?

Весь день судорожно мечусь по городу. Продаю на разборку мою несчастную «бэшечку» по тем поддельным документам, которые у меня есть. После этого тут же их сжигаю.

Потом навещаю Родионову, скорее всего в последний раз. Вру ей, что уезжаю на Кипр. Соседке оставляю половину денег, вырученную за разбитый автомобиль, чтобы не прекращала помогать старушке.

Вторую половину пересылаю на счет приюта Ефимовых. Что еще я могу сделать?

Вспоминаю про квартирную хозяйку. Звоню известить, что жилье теперь свободно, но прошу не выбрасывать оставшиеся там вещи. Она сокрушается и даже порывается вернуть часть уплаченных вперед денег. Но я отказываюсь. Тогда Екатерина просит передать ключи агенту по недвижимости. Созваниваюсь с ним. Он предлагает пересечься вечером в каком-то баре.

Там и происходит эта болючая встреча с Юрасовым. Как еще одно напоминание о том, что моя жизнь как никогда далека от нормальности.

Я сижу у стойки, вливаю в себя разноцветные шоты и готовлюсь к самому неприятному, что мне сегодня предстоит сделать. Надо позвонить Волохову и попросить о помощи. Не потребовать свободы, как я хотела, а умолять о защите.

И тут вдруг Андрей садится рядом со мной. Все такой же красивый, притягательный и сексуальный. Заботливо интересуется:

— Привет, Алиса. У тебя все в порядке?

— Привет, — отвечаю, стараясь не смотреть на него. — Все отлично!

— Что ты здесь делаешь?

— Отмечаю наступающий праздник.

— Да? И что за праздник?

— 6 ноября — день независимых, гордых и одиноких женщин, — говорю и вливаю в себя содержимое стоящих передо мной рюмок. Должен же наконец алкоголь начать действовать!

— Одиночество твой выбор. Все могло быть по-другому…

Какое счастье иметь возможность думать так! Но такая роскошь, к сожалению, доступна далеко не всем. Поэтому горько усмехаюсь и наконец смотрю ему в глаза:

— Наивно полагать, что мы имеем возможность выбирать! На самом деле выбор за нас сделан уже давным давно, просто мы еще об этом не знаем.

На этих словах, которые даются мне с огромным трудом, слезаю с высокого барного стула, меня слегка пошатывает. Юрасов тут же подхватывает меня под локоть и в своей излюбленной манере сообщает:

— Ты пьяна. Я отвезу тебя домой.

Мне хочется закричать, что у меня нет дома! Что мне некуда идти! Но вместо этого я решительно высвобождаю свою руку:

— Ты меня, Андрей, с кем-то путаешь. Не стоит…

Иду на улицу, одновременно заказывая в приложении такси. Он зачем-то тащится за мной. И мы стоим рядышком, смотрим друг на друга. Я даже позволяю себе погладить его по щеке и поцеловать на прощание.

— Береги себя.

Уже сидя на заднем сиденье белого седана, набираю Волохова:

— Рома, надо срочно встретиться.

— Что случилось?

— Я готова передать тебе запись, но мне нужна твоя помощь.

Семь месяцев назад. Москва

С трудом разлепляю глаза. В комнате темно. Не могу понять сколько сейчас времени. У меня нет ни часов, ни телефона. А мой режим окончательно сбился. Я часто сплю днем, а по ночам читаю собрание сочинений Пушкина. Другие развлечения мне теперь недоступны.