Чтение онлайн

Вика позвонила знакомому адвокату, и тот предложил ей подходящий вариант, хотя все отговаривали Вику от невыгодной сделки: потом продать этот дом было бы невозможно. Александра Александровна повезла участников сделки в город на своем черном бумере. Подписав с наследниками договор, заплатив крошечный задаток и взяв расписку, Вика стала практически полноправной хозяйкой дома. Дети Клещихи были рады и этому: возвращаться в деревню они не собирались, все лучше, чем ничего, хоть расходы на дорогу оправдаются. Вика получила и генеральную доверенность на ведение дел. Благодаря деньгам и связям Александры Александровны, все должно было быть сделано в кратчайшие сроки.

Следствие зашло в тупик. Вика вышла на работу, написала за неделю кучу статей, и вновь взяла отгулы. Она приехала с Ларой и сыном Вовой, Бобом, Бобиком, как его называли в семье, и вместе с матерью взялись отмывать дом. Вика попросила только не трогать репродукции на стене - память об Аглае. Затем Вика с сестрой и сыном снова вернулись в город. Мать наотрез отказалась покинуть дом, несмотря на то, что в деревне появился убийца. Она пообещала быть осторожнее и всегда держать под рукой топор. К тому же Мухтар, крупный, сильный пес, был отличным сторожем.

В следующие выходные они приехали снова. Вика вошла, когда Бобик отдирал уже последнюю репродукцию. Что это? На стене - свежая штукатурка, размером с торец кирпича. С огромным усилием ей удалось вытащить узкий длинный металлический ящик, плотно обернутый тряпками. Заначка! Денег было много, очень много... Пятитысячные, тысячные купюры, плотно уложенные в ряд... Вот как выглядят неизношенные наряды, несъеденные лакомства, несгоревшие дрова, неподаренные подарки, неслучившиеся радости... Виктория подумала о наследниках Клещихи, за двадцать с лишним лет ни разу не навестивших мать, они явно не выглядели не нуждающимися... Нет, эти деньги целиком пойдут на дом, в котором, может быть, так и бродит неприкаянная душа Клещихи, не желающая расставаться со своим добром! В таком доме просто обязаны жить люди! Вика вложила в отверстие кирпич, тщательно замазала и забелила отверстие. Перед ее взглядом предстала ровная, однородная стена.

Александра Александровна прислала в деревню бригаду людей, сама выбирала материалы. Заново покрыли крышу. Поменяли забор. Евроокна и новые двери преобразили дом. А после уж поклейки обоев его и вовсе стало не узнать. Бывшая свекровь подарила Вике на новоселье новую мебель. На широкие, ровные доски пола в зале новая хозяйка постелила большой ковер. Вместо «лампочек Ильича» появились симпатичные люстры. Бывший Клещихин дом снова стал самым красивым домом в деревне. Одна беда: Вика могла приезжать сюда лишь на выходные и только толпой: с сыном, сестрой и кем-то из коллег, а иногда и бывшей свекровью, чтобы жарить шашлыки.

Но и тут повезло: Александра Александровна нашла жильца на несколько месяцев. Молодой писатель Алексей Морозов жаждал покоя и уединения, чтобы написать роман. За аренду он предложил вполне приличные деньги. Намекнул даже, что давно подумывал купить дом в деревне и жить там с ранней весны до поздней осени. Правда, Вика заподозрила, что это и есть тот самый знакомый детектив, о котором не раз говорила бывшая свекровь.

Ванька целыми днями слонялся по деревне, но ничего необычного, странного, подозрительного не замечал. Все было, как всегда. Мальчик старался как можно ближе подходить к односельчанам, но духами ни от кого из мужиков не пахло, да и от баб не исходило каких-то особенных запахов. Наблюдение за Сычом, фермером Сомовым, водителем Зерновым и еще несколькими мужиками тоже ни к чему не привело. Ну, совсем ничего! Ванька вздохнул. Карьера сыщика явно не задалась...

Что же делать? У полиции дел и так много, тетя Вика вышла на работу, ей некогда, вся надежда теперь только на него. Правда, ему тоже скоро в школу, но время пока есть. Хоть бы до первого сентября управиться, маньяка выявить! Ванька не расставался с подарком. Вдруг удастся заснять на мобилу что-то важное!

В магазине Ваньке даже удалось потихоньку обнюхать нового постояльца тети Вики. От того пахло приятно, но ведь он городской. К тому же это наверняка не тот запах, иначе тетя Вика сразу бы его узнала. Да что ж этот маньяк такой неуловимый, прямо зла не хватает! Ванька снова горестно вздохнул. Нужно продолжать наблюдать и подмечать все необычное...

Вика снова приехала на выходные. Помогла матери по хозяйству. Прогулялась по деревне. Дошла сначала до дома Клещихи, вернее, теперь уже до своего дома. Постояла, полюбовалась. Дом теперь - просто загляденье. Постояльца было не видно. Или роман пишет, или за грибами пошел. А может, если и вправду сыщик, следит за кем. Симпатичный мужик, умный, серьезный. Таким она почему-то никогда не нравилась... А вот и дом Сыча. И Сыча что-то сегодня не видать. Обычно всегда дома торчит. Видно, тоже решил на зиму грибами запастись. Вика теперь почему-то его почти не подозревала. Молодая женщина дошла до самого конца деревни аж до дома Большаковых. Увидев ее в окно, Ванька закричал, замахал руками. Выскочила его старшая сестра Женя и затараторила.

– Идемте к нам чай пить со свежим повидлом, мамка наварила!

К ней тут же присоединились Ванька и сама Нюрка. Петровича дома не было, позвали на шабашку к фермеру. В доме стоял восхитительный густой аромат вишневого варенья, где-то мерно жужжала оса.

– Я целый таз наварила, - похвалилась Нюрка.
– Вкусное, как мармелад. И тебе, Викуся, баночку с собой дадим.

Вика очень любила вишневое повидло. Но мать его, почему-то никогда не варила, только варенье и компот.

Гостья села за стол: Нюрка славилась удивительно вкусной выпечкой. Ванька торжественно водрузил на стол вазочку с повидлом. Вика замерла...

Вазочка из тонкого хрусталя, словно изо льда, изящная, на стройной ножке, широкая, плоская, с зубчатым краешком. И ложечка в форме морской ракушки с тонким, неестественно длинным черенком. Те самые, из детства... Вещи Аглаи!

– Какая прелесть!
– сказала молодая женщина, придя в себя от удивления.
– Какая красота! Наверно, старинные?

Нюрка кивнула.

– Ага, от родителей осталось.

Она лгала, это ясно. Даже побагровела от стыда. Были они оба, и Нюрка, и ее муж, из бедных, многодетных и пьющих семей. Таких вещей у них отродясь не водилось: Нюрка вечно штопала трусы, носки и прочие вещички.

– Ой, мне так нравится! Не продашь?

Нюрка задумалась. Отдать было до боли жалко, а отказать - стыдно. Все же, после недолгого колебания, Ванина мать решилась.

– Да так возьми! Ты же Ваньке мобильник подарила, он же дорогущий.

С фамильными ценностями так просто не расстаются.

– Нет, что ты, подарок есть подарок, это не считается. Вы же Ларку нашу спасли. Я куплю. Сколько?

Нюрка пожала плечами.

– Ну, я не знаю. Да сколько дашь. Ты же и так с этим домом поиздержалась...

– Я хорошо зарабатываю.

Вика достала кошелек. Там было две тысячи с мелочью.

– Давай так. Тыща за вазочку и тыща за ложечку. Пойдет?

Нюрка не поверила своим ушам. Она думала, рублей двести даст, и то хорошо. А вазочки стеклянные да ложечки чайные у нее еще есть. Правда, не такие красивые...

Женщина смущенно взяла деньги. Для этих городских деньги, как вода, они там большие тыщи зарабатывают. А тут или в огороде копаешься или к фермеру на поденщину ходишь... Ладно, Вике виднее. А может, оно столько и стоит? Не продешевила ли она? Ну уж теперь уж поздно...