Чтение онлайн

– И впрямь, успели в самый последний момент, – задумчиво протянул Зариэль.

– Понять бы ещё, что бы это значило, – не менее задумчиво отозвался орк. – Никогда сразу трёх, да ещё таких противоречивых знаков не видел.

Бородатый человечек согласно кивнул.

Потом все синхронно развернулись и направились к выходу. Я поморгала и вспомнила, что до сих пор мёртвой хваткой сжимаю ладонь Моррина.

– Понести тебя? – предложил он, когда на выходе я остановилась, чтобы вновь разуться.

Я отрицательно покачала головой, хотя соблазн был немалый: прижиматься к его груди мне очень даже понравилось. Нечего себя баловать. И пошлёпала рядом босиком, неся босоножки в руке.

– Что это было? – наконец любопытство перевесило.

– Мальва. Цветёт один раз в год именно в эту ночь. Это символ нашего мира, – негромко ответил оборотень, подумав. – Он предупреждает нас о том, что произойдёт в следующие двенадцать месяцев, поэтому такой ограниченный круг зрителей.

– Как?

– Цвета каждый раз новые.

Я задумалась.

– А это не опасно? Ведь вы все пятеро это видели. А вдруг что-нибудь важное, вроде войны. Типа, только-только эльфы заговор устроили, а все уже в курсе. Так тайны военные не охраняют.

– Каждый видит только ему предназначенный знак, - прозвучало в полумраке.

– Я видела три, и Пиус тоже три увидел, – заметила я.

– Ну, ты же не знаешь, что именно за цвета ему Мальва показала, – возразил Моррин. – И я не знаю. И Зариэль тоже. А вообще-то, странно это. У меня тоже три было, да ещё и четвёртый под конец.

Без обуви мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Ну и странное же выражение. Как будто призрак коммунизма воочию увидел.

– Что означает синий цвет? – не удержалась я минут через десять прогулки. Пол, как ни странно, не был холодным, а наоборот, приятно грел ступни, как живое дерево. Да оно и было живым.

– Изменение его увидевшего, – не задумываясь ответил оборотень. – Радикальное, или нет, в зависимости от оттенка. К примеру, если коварный правитель Зариэль задумал захватить весь мир и увидел сегодня пронзительно синий знак, то он может быть уверен, что не пройдёт и года, как тем или иным способом он перестанет быть или коварным, или правителем или Зариэлем, как ни крутись. Ясность вносят явившиеся одновременно цвета.

– Розовый, например означает смерть, как альтернативу, а жёлтый – принятие решений, – добавил он, подумав. – А ещё, всё, к тому же, зависит от того, в какой последовательности цвета появились.

– А если не секрет, что тебе Мальва показала в четырёх актах? – не отставала я. – Я никому не расскажу.

– Странное что-то, – тут оборотень остановился. – Война, как альтернатива большой опасности клану, ну как такое может быть? Да ещё этот мерцающий лиловый под занавес... Никогда не видел такого цвета.

– Может, сбой произошёл из-за моего присутствия? – выдвинула свою версию я.

– Вряд ли.

В задумчивом молчании мы потопали дальше.

– А всё равно, чудо это, – когда впереди послышались звуки музыки, не выдержала я. – А что непонятно, так у вас тут всё такое.

– Я подумал, что тебе понравится, – заметил он, останавливаясь. – Давай, обувай это твоё приспособление для пыток. Ужин ждёт.

– Опять в хвосте сидеть, – пробурчала я, застёгивая ремешки босоножек. Ещё бы мне не понравилось: эксклюзивнее кощунства и не придумаешь, притащить человеческую меня на событие, куда кроме правителей вообще никого на арбалетный выстрел не подпускали. А если бы дело в моём мире происходило? На Большую восьмёрку в Давос бы отвёз?

– Не в хвосте, – загадочно пообещал Моррин.

Моё место, как ни странно, оказалось не как в прошлые разы, практически на задворках высокопоставленных эльфов, а между Мириэлем и Марой, напротив Мора и того же Пиуса. В ответ на мой озадаченный взгляд, оборотень опустил глаза и легонько коснулся своего перстня. Вот и причина вознесения. И без того приподнятое настроение зашкалило. Ухитрился ведь устроить мне праздник, как и обещал. Но на этом сюрпризы не закончились.

После окончания ужина, когда бал возобновился, рядом возник младший эльфийский принц, с приглашением на танец.

Какое-то время мы молча кружились по залу, а потом он неожиданно выдал:

– Алёна, ты извини меня, пожалуйста.

Я оторопела.

– Мириэль, ты что, с террасы вниз головой навернулся?

– Нет, правда. Я себя повёл недостойно принца, – не успокаивался тот.

– Это когда именно? – уточнила я, отказываясь верить в реальность происходящего.

– Ну... – замялся эльф. – Когда тебя хотел... ну, это... того… Увидел человеческую девушку в штанах, ну и...

– Пошёл на поводу у стереотипов? – сжалилась над ним я, наконец врубившись, что именно он имеет в виду.

– Да, – с облегчением выпалил остроухий. – И у инстинктов тоже. Я же суккуб наполовину. Знаешь, как трудно сдерживаться? А от тебя такая волна исходит…

– Честно – не знаю, - а откуда, скажите на милость? И что за волна в эльфийскую сторону? Я же, вроде как в Моррина влюбилась?

– Захочешь, расскажу. Невесело, – сумрачно заметил полуэльф. – Только, пожалуйста...

– Моррину ничего не рассказывай, – докончила я за него, логически угадав, к чему он ведёт.

Тот согласно покивал. Ну и дела! Я пообещала. В конце концов, я тоже принимала участие в игре, хоть зачинщиком был он.

Вслед за Мириэлем в очередь встал Лориэль и начал примерно так же:

– Алёна, ты прости меня, пожалуйста.

– За инстинкты? – уточнила я.

– Какие инстинкты? Нет, понимаешь... – он замялся. – Мы, эльфы, человеческих женщин не очень уважаем.

– Это почему же? – нахмурилась я.

– Так они сами на шею вешаются, – поделился наболевшим музыкант. – Бери – не хочу. А у тебя же не написано было на лбу, что ты – другая. Вот я и...

– За „Вот и...“ тебе уже попало, – картинка павшего у рояля эльфа встала перед моими глазами.

– А ты всё равно меня прости.

– Прощаю, – иначе не отвертеться от зануды.

Не успела я дух перевести, как рядом начал отираться Пиус в надежде на танец.

– Алёна, ты меня извини...

Я не дослушала.

– Пиус, забудь, Моррину я ничего не расскажу, и всё тебе прощаю. Забота о сыне и всё такое, я же понимаю, – меня разбирал истерический хохот.

Орк облегчённо выдохнул, а тут внезапно рядом возник Зариэль и плавно увёл меня из рыжих лап.

– Вот ещё ты не начинай извиняться, – предупредила я.