Чтение онлайн

– С орками встречаться будете?

Пребывая в трансе от такой наглости, он утвердительно кивнул.

– Тогда я с вами, – безапелляционно заявила она. – Слезай со своего одра дефективного. На мне поедешь, красавчик.

Надо было слышать КАК она это сказала! Покраснели даже кони, не говоря уж об эльфах. На Мириэля было жалко смотреть.

– Ну что время тянешь, или мне себя самой седлать прикажешь? – тут же сменила тон лошадь.

Эльф наконец взял себя в руки и раздельно произнёс:

– Ты... с... нами... не... пойдёшь.

– Ещё как пойду, – задорно отозвалась Милена. – Ты ведь знаешь, что у твоего коня правое колено больное?

– Как больное? – всполошился эльф. Безвинно продиагностированный конь окосел. – Проверяли же вот только час назад.

– А через неделю охромеет, – безразлично протянула она, незаметно ни для кого, кроме меня метко пнув конкурента в то самое колено. Конь стоически смолчал, уж больно длинные у неё были ресницы.

– Откуда знаешь? – не поверил остроухий.

– Тут кто лошадь – ты, или я? – вопросом на вопрос ответила настырная зверюга, выразительно поглядывая на жеребца. Тот покорно припал на левую ногу. Она закатила глаза.

Мириэль заколебался, а я ржала так, что чуть не свалилась со спины собственного транспорта.

– Имей в виду, – наконец решился эльф. – Начнёшь скандалить...

– Для тебя – всё, что угодно, милый, – похлопала кобыла длинными ресницами. Мириэль покраснел повторно, но мужественно продолжил:

– Привяжу к первому же дереву и заберу только на обратном пути.

Этот клоун непарнокопытный немедленно вытянулся по стойке смирно.

– Буду молчать, как рыба, честное лошадиное.

– Лошадь, которая молчит как рыба? – сдавленно прошептал кто-то за моей спиной. – Это что?

Пока переседлали животных, пока то, пока сё – прошёл добрый час.

Мириэль некоторое время морщился, но, к середине дня оттаял и, уже не стесняясь, вовсю болтал со своим новым транспортом. Парочка подобралась что надо. По-моему, ему даже понравился ехидный попутчик, по крайней мере, когда ближе к вечеру Милена заявила, что его прошлого коня просто с дороги убрать надо было, а что там у него с коленом – ей не ведомо, но что не сделаешь ради приличного потомства, эльф даже не возмутился, а понимающе хихикнул.

В любом случае, протрясясь безо всякого удовольствия верхом весь день, мы разбили лагерь на идиллической поляне, только что не снабжённой улыбчивой девушкой-рецепционисткой и табличкой „Зарезервировано для эльфов“.

Все занялись своими делами: кто-то развёл огонь, кто-то кашеварил, кто-то проверял оружие, а кое-то – хилый - как я, завалился животом в мох, от всего сердца сочувствуя отбитой пятой точке. Кто-то милосердный принёс мне миску с едой. Кое-как отлежавшись и проглотив принесённое, даже не почувствовав вкуса, я извлекла из седельной сумки флягу с мёртвой водой и принялась экспериментировать, то нюхая подозрительную жидкость, то капая ею на носок ботинка или камень. На что угодно поспорю – это девяностопятипроцентный спирт. Не вовремя выскочивший из-под земли, супостат внёс некоторое оживление в мои научные изыскания, получив добрых сто грамм прямо в оскаленную морду, и - для верности -булыжником по черепу. По правде говоря, за булыжник он спасибо мне сказать должен был (но не успел): отвратительная физиономия моментально поплыла, шипя и пузырясь, аки у легендарного графа Дракулы (кстати, как он там – на севере, не мёрзнет?) после душа из святой воды.

Что же у этого ликвида за химический состав такой? Хорошо, что я не успела продегустировать, а ведь уже совсем было собралась.

Мой визг переполошил весь лагерь, начавший взрываться фонтанами земли, словно во время ковровой бомбардировки.

Огромное спасибо тебе, добрый и изобретательный дядя оружейник: мои верные „подружки“ не оставляли подземникам ни одного шанса приблизиться к камню, на коем я держала оборону, со свистом рассекая всё на своём пути. Но радовалась я недолго: что там было на счёт накачаться? Мышцы протестовали против таких нагрузок. Скрипя зубами, я отмахивалась от наседавших со всех сторон тварей, пока руки в конце концов не сдались. В ход пошли окованные сталью ботинки, а когда один особо умный урод таки подобрался ко мне на расстояние вытянутой руки – и кастеты. Другой сам себе навредил, неосмотрительно попытавшись закусить моим каблуком, в результате сломал зубы и словил тем же каблуком в лоб, после чего уже больше не встал. Хорошо хоть, что наученная горьким опытом отшибания боков в родном лесу, я прочно обосновалась на валуне и слазить ни за что не желала, и подземники не имели шансов подбить меня снизу. Силы мало-помалу окончательно улетучивались, и я мысленно поздравила себя с не совсем уж бесславной кончиной, а ещё с тем, что всё-таки прозорливо успела расстаться с девственностью. Вот было бы безобразие: мало того, что противник гадостный и уложить успела всего ничего, так и в девицах ещё. Уйдя в себя, я как-то не сразу сообразила, что вот уже минуту подряд методично размазываю по камню чью-то гадкую физиономию, а сменять её на боевом посту никто не спешит.

Так же внезапно, как началась, атака захлебнулась.

Мы ошалело переглянулись, причём на мне, по-прежнему возвышавшейся на валуне, сошлись взгляды всего отряда. Я почувствовала себя переходящим знаменем.

Вокруг каждого – это мне сверху хорошо видно было – громоздился дурно пахнущий вал, у кого пошире, у кого повыше. Сравнив, я преисполнилась законной гордостью: мой личный был и широк и высок, во всяком случае эльфам пришлось скрепя сердце, расчистить проход своими мечами, чтобы меня оттуда вытащить.

Про то, как мне было плохо, рассказывать не буду, как и описывать, в каком виде мы с Мириэлем, поддерживая друг друга, заявились в шатёр правителей, телепортировавшись после того, как я опорожнила желудок; достаточно сказать, что Маркин, снявший с моих волос какой-то ошмёток, без слов протянул флягу и посмотрел на нас с нескрываемым уважением, равно, как и Зариэль, который одобрительно похлопал не менее живописно декорированного брата по плечу, после чего пошёл мыть руки.

Вообще, всё высокое собрание так и подскочило при виде нас, как будто их что-то ужалило. Наверное, всё-таки мы слегка опоздали... Или ждали одного только младшего принца. По крайней мере Моррин и Мар. Вот для них моё появление стало сюрпризом. Оба заморгали, потом первый отбросил кресло и, на ходу прошипев в сторону довольно улыбавшегося правителя эльфов что-то насквозь непечатное, устремился к незваной галлюцинации, не заботясь о чистоте своего привычно-пасторского балахона. Очень, кстати вовремя: меня шатало после телепортации, Мириэль уже отошёл, а Маркин ещё не добежал. Так что к Мору я и привалилась, слишком измотанная, чтобы начинать волноваться, как планировала.

– У кого тут съехала крыша? – требовательно спросил он (что за бесстыдный плагиат?!), задержавшись взглядом на перемазанных зеленоватой слизью, заменявшей подземникам кровь, плетях, которые я так и несла – распущенными и на плече, а сейчас – уронила на землю: уж больно неподъёмными они казались, равно как и седельные сумки, уже лежащие у моих ног.

– Сейчас съедет у меня, если я всё это с себя не смою, – я отхлебнула из фляжки Мара, с трудом попав горлышком в собственный рот и вытерла лицо дрожащими руками, предварительно брезгливо стянув перчатки.

– Ну, Зариэль! Я тебе шею сверну, – пообещал оборотень.

– Ну и зря, – недопоняв, встрял Мириэль и совсем по-мальчишески завёлся: – Видел бы ты, как она их плетями. Раз, подземник – пополам, два, второй - пополам! Только близко к ней подходить не надо. Голову снесёт.

Выражение пылающих жёлтых обратившихся ко мне глаз слегка смягчилось.

– Почему-то я не удивлён. Река рядом, пойдём, сумасшедший человек. – Мор осторожно стёр что-то с моей брови, и мы пошли. Точнее, он практически дотащил меня до реки, помог отчистить доспехи и оружие и, бдительно следя за водой, дал возможность смыть пот и отвратительную слизь. Зря я боялась с ним снова встретиться. Наверное. По крайней мере выяснять что, да почему, у полутрупа мудрый Моррин не стал. С другой стороны, всё же вроде бы было оговорено: сделала дело и ушла домой, так что и нечего себя накручивать.

Когда меня, завёрнутую в одеяло, проэскортировали обратно, Мириэль уже закончил свой доклад, а меня ждала здоровенная кружка с травяным отваром. Я едва удержала её обеими, одинаково трясущимися, руками.

Эльфа отправили на ночлег к эльфам, а меня в свой шатёр оборотень отвёл лично, дабы „куда-нибудь ещё не сбежала по дороге“. Я только пальцем у виска покрутила, специально поддержав для этого жеста одну руку другой.

Кстати, это был первый и предпоследний раз, когда он вообще упомянул моё бегство из ещё неостывшей постели. Вот что значит пятьсот лет прожить! Устрой я нечто подобное кому помоложе, да поглупее, мне наверняка уже всю плешь бы проели и всё испортили. А этот умник начисто перечеркнул самую возможность неприятного объяснения, изобразив нечто вроде благопристойного супружеского поцелуя на ночь в лоб, как будто это и не я слиняла не прощаясь на три с половиной месяца, и пошёл по своим делам, демонстративно не заметив мои округлившиеся глаза. Может, я чего-то не понимаю?