Чтение онлайн

Я доблестно наблюдала всю битву с верхушки дерева в немногочисленной, но всё-таки имевшей место быть, компании столь же слабонервных, второй раз в жизни взлетев по стволу трёхсотлетней сосны быстрее белки. Даже эльфы уважительно покосились. Те же эльфы потом едва не надорвали животики, снимая меня оттуда.

Однажды встретили Федю.

Признаюсь, я позвала. Уж очень хотелось поздороваться с „сынулей“. Зато теперь уж я вдоволь налюбовалась на остроухих, гроздьями винограда свисавших с деревьев.

Ну и вырос „мой “ малыш!

– Русалки больно сытные,- посетовал водянник, увеличившийся вдвое против прежнего. – Ни в одну реку не влезаю. Вот доем, и сяду на диету. А то какую самку не встречу...

Тут он недвусмысленно облизал акульи клыки.

– Ни одна не решается, – прежде, чем я упала в обморок, закончило „дитятко“ и поинтересовалось, кивая на Моррина, невозмутимо стоявшего рядом в волчьем обличье. – Передумала его есть?

– Недопомер, – только и смогла ответить я. – Подожду ещё немного.

Волк покосился, но смолчал. В переводе он не нуждался, правда мне не было понятно, каким образом он всё понимает: всем остальным требовалась техническая поддержка.

– Уважаю, живучий, – прокомментировал Федя. – Только в твой колодец икру метать приду.

С той же непроницаемой мордой оборотень склонил голову, принимая знак уважения.

– Федя, - осторожно поинтересовалась я. – А когда ты это... планируешь вообще?

Водянник махнул своим человечьим придатком.

– Леший его знает. Самки все какие-то хилые.

Засим он нырнул вглубь идиллического озера, а эльфы, выждав положенную паузу, по одному слезли с деревьев дружно делая вид, будто ничего и не произошло.

Парламентёром к гномам отправили Маркина, так как ни один горняк к нашей пёстрой, и уже на четверть уменьшившейся тусовке фриков так и не присоединился.

– Почему? – поинтересовалась я у надевшего парадно-выходное выражение лица Зариэля.

– Им подземники не мешают. Во-первых, сквозь слои базальта им не прокопаться, во-вторых, на лес гномам наплевать с самой высокой и заснеженной верхушки, а в-третьих, тут мы – эльфы. Поэтому никто и бороду не почешет.

– Вы же торгуете как-то друг с другом, – продолжала недоумевать я.

– Через подставных лиц, – уточнил эльф.

– Так что, могут не пропустить, – резюмировала я. – А если заплатить?

– Только заикнись – и прибьют на месте, – вздохнул остроухий.

– А если лицо пожалостливей сделать?

– Мне?! – вытаращил глаза правитель. – Лучше в обход.

– Ну, пусть Мириэль сделает, – не отставала я, кивая на младшего принца. – Глядишь, и пожалеют ребёнка.

– Алёна, мы вообще-то на войну едем, а не попрошайничать, – обиделся вышеупомянутый „ребёнок“.

– Идут, – шепнул Зариэль, прекращая дискуссию.

Резонно предположив, что гному полагается быть маленьким, я спрыгнула с лошади, выразительно посмотрев на эльфов.

Для более ясного обозначения их позиции недоставало лишь транспаранта „Начхать на недомерков!“ Была бы я гномом, тоже бы упёрлась шлемом.

Или каской, мысленно добавила я, узрев искомого гнома.

С ног до головы в пыли и щебёнкой в бороде, он выглядел так, будто только что из забоя вылез.

И грязен он был настолько нарочито, что я призадумалась, не является ли сей образ тоже „парадным“ для незваных посетителей: уж очень старательно была натёрта землёй физиономия безо всяких следов трудового пота, живописно украшена мелкими камушками растительность под ней и неосмотрительно чисты сапоги.

Выразительно пыхтя, гном выбрался из почтительно раздвинутых Маркином кустов и, демонстративно игнорируя верховых эльфов, направился к расположившимся на противоположном конце поляны оркам и Моррину: лошади никак не могли привыкнуть к присутствию хищников, вне зависимости от ипостаси.

Очередной раз бесплодно дёрнув Зариэля за штанину, я махнула на него рукой и пошла послушать, напоследок поинтересовавшись:

– А дал бы взятку, если бы взяли?

– Куда бы делся? – процедил тот сквозь зубы.

К месту очередного высокого собрания я подоспела как раз, когда гном заканчивал выражать своё возмущение.

– И сидять нагло на страхоилах своих четырёхногих, морду крутять! – это он точно об эльфах – предположила я. – Моррин, Пиус, вас мы уважаем и нальём завсегда, потому как вы нелюди сурьёзные и обстоятельные, а этим – нет нашего уважения!

Тут он наткнулся взглядом на возникшую рядом меня.

По-моему, если бы перед ним только что обвалился весь проверенный полукилометровый лично им вырытый штрек, гном бы не так возмутился.

– Здравствуйте, – жизнерадостно поздоровалась я.

– Человек... – строительного дизайна борода встала дыбом от возмущения и из неё посыпались элементы натюрморта.

– Алёна, – поправила я и пошла напролом методом „от обратного“. – Моррин, я тут подумала, зря мы побеспокоили этих добрых гномов. Посмотри на меня: я с тебя проклятие снять помогла, - оборотень было открыл рот, дабы заткнуть мой личный, но я быстро ему подмигнула, призывая к молчанию. – Так теперь даже в моём мире не спрятаться. А ну, как пропустят нас гномы через владения свои беспрепятственно, глядишь и на них ведьма озлится и неприятности чинить начнёт? Поедем лучше в обход. Может, через пару месяцев до цели и доберёмся. Жаль, только, заняться в походе нечем. Эльфы, вон, от безделья даже снижение пошлин ввозных на изумруды планировать начали. Хотя, дорога длинная, может ещё и одумаются.

К концу моей речи опешили все.

– Опасно в наше время соседям помогать. Своё бы добро сберечь, – нравоучительно закруглилась я.

Моррин с громким стуком захлопнул варежку, по-моему, мысленно держась и за сердце и за голову одновременно, Маркин спрятался за дерево, Пиус вжал голову в плечи, а у гнома от напряжённых размышлений едва не воспарила каска.

– А над имиджем оторванного от работы горняка получше поработать надо бы, – нахально наклонившись к его уху, интимно прошептала я.

– Над чем поработать? – ошалело взглянул на меня коротышка, окончательно впадая в прострацию.

– Пот трудовой где, спрашиваю, – я протянула ему карманное зеркальце, доводя

ситуацию до логического окончания. Гном покосился на своё отражение в поисках доказательств тяжкого труда в забое и приуныл.

– Но я никому ничего не скажу,- улыбнулась я. – А эльфийские зануды всё равно ничего в этом не понимают.

– Грун вон Торн, – поразмыслив, представился горняк.

– Глава старейшин, – просипел из-за дерева Мар.