Чтение онлайн

И за стол детей не смогли вернуть никакие пирожные.

Потому что пирожные никуда не убегут, а новые игрушки остаются новыми лишь первые два часа.

Старик немного погрустнел, когда понял, что почтительный слушатель для него временно потерян, но расстроился не сильно, улыбался и даже шутил. А когда на стол подали его любимый десерт, вообще поплыл.

Когда вечер подошёл к своему завершению, Со Джун склонился к моему уху и сказал:

— Вас домой отвезёт отец. А мне нужно поехать в полицейский участок. Потому что происходящее с Сон Дже — это прямое нарушение родительских обязанностей. Уже стемнело. Сами они сыну не звонили, на мои звонки не отвечают.

— Хорошо. Я думаю, пока ничего не говорить мальчикам. Пусть думают, что у тебя возникло срочное дело по работе. Сейчас они перегружены впечатлениями. Как бы в машине не уснули. Хотя, может так и лучше?

К слову, я опять угадала. Второй раз за день. Может из повара в ясновидящие переквалифицироваться? А что? Прибыльное же дело.

Я сидела на кухне, пила ромашковый чай, смотрела, как падает за окном снег и гладила мурчащую Соми. Тоже ведь ребёнок. Ей внимание нужно. И любовь. Мы же не игрушку Со Хёну покупали, а живое существо. Сын, конечно, ответственно относится к питомице. Но он ещё маленький и не всегда может уделять ей достаточно времени.

Со Джун домой вернулся глубокой ночью. Злой, как собака.

— Заявление брать не хотели. Ведь Сон Дже не пострадал. Даже замёрзнуть не успел. Мальчика же не оставили без связи, и он смог связаться с нами. Так что это и не оставление в опасности, а досадное недоразумение. Чёртовы бюрократы! Пришлось звонить нашему юристу. И лишь только после этого они зашевелились. Пообещали провести работу с обоими родителями.

— Это лучше, чем ничего, — пожимаю плечами.

— Как дети?

— Спят. И нам бы пора. Полночь скоро. Завтра будет тяжелый день, который нужно встретить во всеоружии. С матери Сон Дже станется во всей этой ситуации нас виноватыми сделать. Она петь о своей несчастной доле умеет, как никто другой. А мне, как назло, утром на работу нужно.

— Я справлюсь, — заверил меня мужчина и поцеловал в макушку. — Ни о чём не беспокойся.

На работе мы с Соль обсуждали покупку нового планетарного миксера. Старый ещё работал, но уже на последнем издыхании. А с нашими объемами остаться без такого помощника грозит сокращением количества десертов и убытками.

Потом перешли на другую животрепещущую тему — расширение бизнеса.

— Такого шанса завтра у нас может не быть!

Это она у том, что лапшичная, располагающаяся через стенку, продавалась. И если эту стенку убрать ее кофейня станет в два раза больше.

— А деньги?

— У папы попрошу. Там не так и много нужно. Мне лишь половины суммы для покупки не хватает. Я экономила. Бренды не покупала, отдыхать не ездила. Работала, чтобы отдать родителям деньги, и кофейня стала совсем моей. Но этот шанс я упустить не могу. Там, даже ничего особо перестраивать не нужно. Сделать ремонт. Убрать одно перекрытие и всё!

— А ремонт? На это тоже нужны деньги. Плюс, чтобы это стало рентабельным, придётся расширять меню и вводить хотя бы бизнес-ланчи. Нужна новая концепция. Новые сотрудники. Одной Хёджин, которая замещает меня в выходные мы уже не обойдёмся.

Хотя, назвать Хёджин полноценной моей заменой язык не поворачивался. Девушка мало что делала совсем сама. В основном, использовала мои заготовки, которые я готовила среди недели. Но была очень старательной. Эту зашуганную малышку к нам привела одна из официанток. Студентка кулинарного колледжа зубами держалась за эту работу. И готова была выходить на работу бесплатно в дни "Европейской экзотики", как в шутку окрестила наши лимитированные новинки Соль. Но так как приходили они один раз в месяц, профессиональный энтузиазм я не пресекала. Всё же, девочка училась новому, а не бесплатно делала то, что давно умеет.

— Юри-тян, — я уже всё продумала. — Ты будешь моим шеф-поваром! Зарплата больше. У тебя появятся подчинённые. Круто, правда?

— Всю жизнь об этом мечтала, — произношу с сарказмом. — Соль, мне безусловно льстит твоя вера в меня, но лично для меня это будет адски сложно. Вот смотри. Во-первых, как ты могла заметить, я — женщина. В обществе же устоялось мнение о том, что любой рандомный мужчина на руководящей должности всегда будет лучше любой, даже самой умной женщины. При этом, многие женщины эту мизогинную позицию горячо поддерживают.

— Но тебя же слушаются! — попыталась поймать мен7я на несоответствии девушка. —Официанты и приходящие помощники.

— Это другое. Хотя бы, потому что я официантам даю указания крайне редко, и по делу, выполняя функцию координатора. Наши помощники по кухне — не постоянные сотрудники, а студенты на подработке. И мы плавно переходим к пункту, во-вторых. Мне всего двадцать восемь лет. Подчинённые могут спорить и не выполнять распоряжения лишь на основании того, что они старше меня и значит это я должна их слушаться, а не наоборот.

— Будем брать на работу молодых и энергичных сотрудников!

— Повара надо брать не из учёта возраста, а из учёта его или её профессиональных навыков. Иначе мы просто отрезаем две трети кандидатов. Как при таком подходе выбрать лучшего? Но есть ещё один пункт. У меня официального стажа работы поваром — полгода. Даже лицензии ещё нет. Да, скоро будет. Первый экзамен уже в следующий понедельник. Второй — через месяц. Я абсолютно уверена, что проблем с этим не возникнет, но многие будут смотреть, в первую очередь, на бумаги, а не на мои навыки. Ну, а если прибавить к этому первый и второй пункты, то подстав не избежать. Они это будут делать, чтобы показать тебе, насколько я — плохой руководитель, чтобы получить повышение, перейдя на моё место.

Соль сникла.

А я что?

Я сказала, как есть.

Это в моей прошлой жизни у меня был диплом и четырёхлетний стаж в хорошем месте. А тут я — никто и звать меня никак. В традиционном патриархальном обществе стереотипы чаще оказываются важнее объективной реальности и здравого смысла.

Днём получила сообщение от Со Джуна. Он отвёз мальчиков в родовой особняк. Потому что у него самого возникли срочные дела. А там за ними могли присмотреть его дед, тётя и домработница.

Я подумала, что это и к лучшему. Дети будут накормлены, тепло одеты и смогут поиграть на свежем воздухе.

Родители Сон Дже объявились лишь к обеду. Зато идеологически-заряженные. С ними в полиции провели беседу о том, как нужно о детях заботиться и на сколько лет они бы оба сели в тюрьму, если бы ребёнок пострадал. Есть предложение, что сотрудники правопорядка немного сгустили краски, но это и к лучшему.

Никакой закон не может заставить тебя любить ребёнка. Но законы, которые сурово спросят за то, что ребёнок пострадал по твоей вине, слава здравому смыслу, есть.

Плюс семья Тен посодействовала органам правопорядка в благом деле вразумления бывших супругов Ким. Сначала им пришлось через полгорода ехать на полицейской машине. Потом визитёров проводили в звукоизолированный кабинет уважаемого главы семьи Тен. И дед Со Джуна оторвался по полной. Он и кричал, и стыдил, и сокрушался падению нравов, и обещал все кары небесные, если ещё хоть раз такое повторится. Выслушал невнятные извинения и горячие благодарности за то, что семья Тен позаботилась об их ребёнке