Чтение онлайн

— Да, нет, — говорю шепотом. — Это, наоборот, просветление. Прямо не ожидала от него такой трезвости мышления. Наверное, он лекарства принимать начал.

Со Джун поморщился. И я услышала приевшееся за сегодня, возмущённое:

— Юри!

И пока мы раздевались, мальчишки сверкая глазками, внимательно слушали, о чем там взрослые спорят.

— Брак, построенный на мезальянсе, не принесёт ничего хорошего, — вступил в разговор папочка. — Пока ещё не поздно всё исправить, старшие должны вмешаться. Иначе обе наши семьи и через двадцать лет не отмоются от позора. Не хотите думать о своём внуке, подумайте о правнуке! Юна согласна искупить позор сестры, стать мальчику настоящей матерью и вытравить из него гнусное влияние особы, только и способной что продавать улыбки мужчинам [35] .

Я схватила Со Джуна за локоть. Потому что он рванулся бить морду одному не в меру разговорчивому идиоту.

— Никаких силовых решений при детях, — прошипела я ему в ухо. — И не мешай старику восстанавливать внутреннее равновесие. Вот представь, как ему было тяжко. Ты своевольничаешь, отказываешься призвать к порядку меня и сына. Я его в грош не ставлю, несмотря на почтенный возраст. Со Хён маразматиком считает. Родные сыновья по врачам затаскали, подозревая когнитивные нарушения. Мы же от его гордости камня на камне не оставили. Сейчас он призовёт весь свой весь свой авторитет и покажет, кто тут главный. Проорётся. Выгонит их. И будет весь вечер чувствовать себя победителем, начисто забыв, что сам же и создал эту проблему. Пойдём. Я хочу наблюдать этот спектакль из первого ряда. Жаль попкорна нет.

Я заглянула в приоткрытую дверь. За низким журнальным столиком на диване по одну сторону сидит родня той каноничной Юри. Своими родственниками я их не считаю. И свекрови правду сказала. Их дочь умерла.

Одетые с иголочки. На отце тёмно-серый деловой костюм. Из кашемира, я полагаю. Иного он никогда не носил. Белая рубашка и насыщенного цвета бордовый галстук, как намёк, что он помнит о сегодняшнем празднике. И его любимые рубиновые запонки. Куда ж без них?

Мать сегодня отдала предпочтение нефритовому ханбоку [36] . Дорогой шёлк. Безупречный покрой. Эта женщина всегда умела подчеркнуть свою холодную красоту и королевскую осанку. Элегантные жемчужные серьги-гвоздики. Золотое пинё [37] лишь дополняющий традиционный образ матери уважаемого семейства. Ей нравится быть в центре внимания, выделяться из толпы. Нравится ловить восхищённые взгляды. Нравится слышать комплименты о том, что когда Кан Окчон надевает ханбок, кажется будто бы она сошла с картин эпохи Чосон.

Поклонники сравнивали её с Чан Хибин [38] . Ведь они носили одно и то же имя. Но по всему выходило, что легендарная красавица проигрывала ей решительно во всём.

Чем руководствовались бабушка и дедушка Юри, когда давали дочери архаичное имя, которое в общественном сознании прочно ассоциируется с интриганкой, готовой на всё ради обретения власти и богатства, история умалчивает. А их самих уже не спросишь. Они для сюжета первой книги были не нужны, поэтому умерли за пару лет до описанных там событий.

Мне кажется, для матери Юри получать восхищение и постоянное подтверждение её привлекательности важнее, чем дышать. Тех же, кто не желает преклоняться перед её красотой, она воспринимает, как угрозу своему существованию.

Ведь тот, кто видят в ней обычного человека, а не недостижимый идеал, может и другим глаза раскрыть. Что для неё хуже смерти.

Данный факт, кстати, стал ключевым в выборе любимой дочери. Юна ещё в раннем детстве научилась покупать внимание родительницы лестью. А Юри не придавала никакого значения внешней красоте, не хотела по сто раз на дню повторять, какая мамочка красивая поэтому и была признана глупой и бесполезной.

Ведь Кан Окчон после тридцати столкнулась с безжалостностью времени. У неё появились первые морщинки, которые никак не получалось спрятать. Цвет лица потускнел. Грудь обвисла. Талия расплылась.

Макияж творил чудеса, но более юные красотки так и норовили укусить, сказав чудовищное: «А вы неплохо сохранились для своего возраста».

Поэтому льстивые слова Юны лились волшебным бальзамом на израненное эго, а безразличие Юри виделось личным оскорблением.

Я перевела взгляд на младшего члена семьи Кан. Юна была красива. Она унаследовала черты лица матери, а вот её королевской стати девчонке не досталось.

Увешанная бриллиантами сестричка в платье-пальто цвета слоновой кости смотрелась нелепо. Словно невеста. Впрочем, тут никто не скрывал, что как раз невесту они и хотят заменить.

С противоположной стороны сидят патриарх семьи Тен в светло-сером костюме и без галстука. Как намёк, что намечается вечер в неформальной обстановке, рядом лишь самые близкие. Массивные очки в роговой оправе придают образу строгости и солидности.

По обе руки от него сидят две его невестки — мать и тётя Со Джуна. Обе женщины одеты в сравнении с гостями очень скромно. На одной темно-синее платье-трапеция. На второй — фисташкового цвета брючный костюм. И никаких украшений — в кругу семьи не принято хвастаться побрякушками.

Выражения лиц у женщин семьи Тен было презанятное. Словно у рыбок, которых из воды на землю выкинули. В глазах шок, ужас и непонимание.

— Да, как ты смеешь, наглый мальчишка, — взревел дед Со Джуна, подаваясь вперёд, чтобы стукнуть кулаком по хлипкому на вид столику. Столик, к чести мастера его изготовившего, выражение гнева старика вынес. — Говорить такое о драгоценной невестке семьи Тен — матери моего долгожданного правнука?! Совсем страх потерял? Да, я тебя в порошок сотру! Убирайтесь и эту пластиковую орхидею [39] с собой заберите. И это её вы считаете ровней моему внуку? Да, она и в подмётки не годится нашей дорогой Юри!

Такого оскорбления не смогла снести уже Юна. Она вскочила с дивана. Бросила к своим ногам чашку, из которой совсем недавно пила чай. А потом еще и каблучком сверху припечатала. Белый костяной фарфор под её ногой печально хрустнул.

— Я — бесценная дочь семьи Кан. Надежда и гордость моих родителей! И вы смеете сравнивать меня с Юри? Вам мало того позора, который обрушился на вашу семью из-за поступков Тен Чон Су? Позора, которого можно было бы избежать. Ваш внук предал дело огласке именно из-за неё. Это всем известно. Теперь ему осталось жениться на шлюхе, у которой побывало половина Сеула, и репутация семьи Тен будет погублена навсегда!

— Мама, — Со Хён, подёргал меня за полу шерстяного платья. Мне всегда шла шотландская клетка. И сегодня я отдала предпочтение классике. Роял Стюарт — идеально для рождества. В меру празднично. В меру уютно и по-домашнему. — Мама, а что такое "Шлюха"?

— Это плохое слово, — говорю максимально скучным тоном. Никаких эмоций. Ну, может быть, капелька презрения, словно речь идёт о том, что мы из лотка Соми убираем. — Его говорят только дураки. Они думают, что могут так обидеть другого человека, но на самом деле лишь показывают отсутствие у себя мозга. Если не хочешь, чтобы тебя считали глупым, лучше не повторяй его.

— Понятно, — протянул мелкий немного разочарованно. Видимо надеялся пополнить лексикон крутых взрослых ругательств, а тут такой облом.

— Вам надо у меня в ногах валяться! — продолжила Юна всё сильнее и сильнее распаляясь. — И благодарить за то, что я готова снизойти до вашей семьи. Моя безупречная репутация могла бы защитить вашего правнука. У меня много влиятельных друзей. Мне рады в любом доме Каннама [40] . Никто бы не посмел сказать ни одного дурного слова о ребёнке, который считался бы моим сыном. Я могла стать вашим спасением от позора. А теперь пеняйте на себя. У меня очень много друзей. И все они теперь отвернутся от семьи Тен. А вашему правнуку придётся очень несладко. Я сделаю так, что его исключат из школы, в которой он сейчас учится и из любой другой школы Сеула. Ему не найдётся места нигде. И вам придется выбирать: сделать его изгоем или отправить в какое-нибудь захолустье.