Чтение онлайн

Именно в готовке я решила утопить свою боль. Оливье. Винегрет. Мимоза. Цезарь с креветками. Холодец. А на десерт наполеон.

А чтобы оливье вышел настоящим, пришлось сначала приготовить варёную колбасу. Короче, это увлекательный был аттракцион.

Сон Дже в тот день остался у нас с ночёвкой. Как иначе? Его мама от похода в гости была не в восторге. Потому что пришлось передать с сыном подарок для Со Хёна — блокнот с котенком. Но мой сын был в восторге, потому как картинка очень ему напомнила маленькую Соми. Мы же подарила мальчикам по конструктору, чем заняли их на половину вечера.

Детей экзотика на столе заинтересовала. Они с азартом пробовали салаты. А Со Джун подтянул к себе поближе миску с цезарем и делал вид, что на столе больше ничего нет. А когда у мальчиков очередь дошла до холодца, мы наблюдали кардинально противоположные реакции.

Полное священного ужаса:

— Фу! Солёное мясное желе. Мама, зачем ты это приготовила?!

Со Хён скривился и отпихнул от себя тарелку. А Сон Дже ел спокойно, не демонстрируя никакого отвращения.

— Вкусно, — сказал мальчик, доедая свой кусочек холодца. — А можно еще?

— Конечно, мой хороший. Ешь сколько захочешь.

— Спасибо, тетя Юри.

— Как ты можешь есть это солёное желе? — удивился мой сын и почти по слогам произнёс. — Желе должно быть только сладким.

— Но тут же есть мясо.

Я кивнула. Свинина, курятина и говядина. Как положено.

— Как можно не есть мясо? — ни к кому не обращаясь произнёс Сон Дже, а мне захотелось обнять его и заплакать. — Дома мяса нет. Мама иногда ходит с подругами в закусочные чтобы выпить соджу. Они там едят свинину или курицу. Но детям туда нельзя. Поэтому я его не ем.

В этот момент я пообещала себе, что этот ребёнок не будет жить впроголодь. Нельзя сейчас лишить прав его нерадивую мамашу? Значит, после школы они с Со Хеном будут приходить к нам домой и кушать. А там посмотрим.

После праздников у меня сильно прибавилось работы. Я с ног сбивалась, стараясь всё успеть и подстелить соломку везде, где было возможно. Расширение бизнеса — это, конечно, прекрасно, но грозит таким количеством проблем, что подумать страшно. Благо, что расширяться мы будем лишь на один зал и половину кухни. Это вытянуть реально.

Конечно, я переживала, что моя высокая загруженность на работе принесёт проблемы. Что мои мужчины переругаются, оставшись наедине. Но это им, наоборот, помогло сблизиться.

Конечно, важным фактором стало то, что Со Джун перестал орать. Занятия с психотерапевтом давали свои плоды. Специалист долго и нудно объясняла этому упрямцу, что тактика лужённой глотки с этим конкретным ребёнком не сработает. Ну, потому что, во-первых, его уже научили "плохому". То есть уважать себя и не вестись на столь примитивные манипуляции. А, во-вторых, он просто не привык к такому обращению. Со Хён ходит в хорошую школу. Там учителя никогда не повышают на детей голос. Да, и дома у нас не принято кричать.

Я была очень рада тому, что в семье воцарился мир. Отношения отца и сына настолько улучшились, что они даже смогли договориться о переезде в другую квартиру. Вместе рассматривали разные варианты и выбрали лучший.

— А кто будет убирать этот футбольный стадион? — первое, что я спросила, когда Со Джун показал мне фотографии квартиры на своем смартфоне.

— Мамочка, этот дом находится недалеко от моей школы. А ещё там есть метро. Тебе будет удобно ездить на работу, — принялся перечислять плюсы сын. — И парковка для папиной машины.

— Принцесса, шестнадцатый этаж, — вторил ему Со Джун. — Шумоизоляция. Новый ремонт. Окна выходят в парк. Четыре просторные изолированные комнаты, два санузла и кухня-гостиная. Не беспокойся, убирать будет клининговая компания. И обрати внимание, на первом этаже нашего жилого комплекса есть отличный супермаркет, фитнес-зал, стоматологическая клиника, престижный хагвон, специализирующийся на углублённой подготовке к поступлению в медицинские вузы и частный детский сад. Конечно, последнее для нас сейчас не слишком актуально. Но нужно думать о будущем.

— Да, в тот хагвон можно поступить лишь в четырнадцать, — вздыхает о своём со Хён. — Но о будущем думать нужно.

Со Джун кивает. Хотя, говорил он совсем о другом.

— Когда сыну четырнадцать исполнится, тогда и поговорим, — отвечаю строго.

Потому что сейчас мне одного ребёнка с головой хватает. Когда Со Хён станет подростком, а в моей собственной жизни начнётся спокойная полоса, можно будет задуматься над этим, но сейчас у меня нет ни минуты покоя. Куда мне ещё младенца?

Нет, спасибо.

Я и без этого с ума схожу.

Одно только явление пред мои светлы очи Пак Мин Хо чего стоило.

Этот мелодраматичный герой не моего романа три дня назад пришёл ко мне на работу и потребовал у Соль разговора со мной. Благо, дело уже шло к закрытию. Я не готовила, а сидела за ноутбуком и билась с технологическими картами. Пришлось к нему выйти. Благо, этот ненормальный ждал меня не посреди зала, а в уголке рядом с фото-зоной.

— Оставь в покое мою семью! — патетично заявил он вместо приветствия. — Неужели ты не можешь принять, что не нужна мне? Я не буду с тобой, даже, если ты окажешься последней женщиной на земле.

— Господин Пак, у вас всё хорошо? — спрашиваю участливо. — Вы куда-то шли, упали и головой ударились? Иначе этот горячечный бред объяснить не могу.

— Я буду всю свою жизнь хранить верность моей несравненной Акеми! — продолжил он произносить свой дурной монолог. — Эта женщина — свет моей жизни. Ради нее я готов на всё! Ты — жалкая подделка. Ты и ноготка её не стоишь. Тебе не удастся нас разлучить! Твоё коварство бессильно перед нашей любовью...

Он бы, наверное, полчаса бы разглагольствовал о своих нежных чувствах, но у меня были ещё дела, которые неплохо бы закончить до того, как Со Джун за мной приедет.

— Господин Пак, простите, что перебиваю, однако это очень важно. Напомните мне, пожалуйста, на кой чёрт вы мне сдались? Я просто, так давно вас не видела, что уже и забыла о вашем существовании.

Ну, как забыла? Нет, конечно, я о нём помнила. Только, для меня он был отцом Героя второй книги. А оказалось, что этот человек — проблема сам по себе.

— Что? — этот вопрос Мин Хо озадачил, но он очень быстро вернулся на старые рельсы и обличающим тоном возвестил. — Кан Юри, ты мечтаешь стать моей женой, заняв место моей дорогой, моей бесценной Акеми!