Чтение онлайн

Потом многословно благодарил сотрудников полиции за то, что они днём и ночью стоят на страже интересов общества.

Короче, звёздный час старика продолжался.

А вечером, когда я пришла домой, Со Хён рассказал мне что у его друга всё хорошо. Сон Дже ему написал.

— И я точно знаю, что он в порядке, — восторженно вещал ребёнок. — Мы сегодня смотрели передачу про шифры и придумали свой собственный. Мы теперь можем в основном сообщении передавать тайные послания, которые никто, кроме нас никогда не поймёт.

Это натолкнуло меня на одну мысль. У нас с сыном паролей нет. А это плохо. Он у меня, конечно, умненький и больше не общается с чужаками, но если у нас будут кодовые слова, то понять, что его пытаются обмануть, станет значительно проще. И как я раньше об этом не подумала?

— А давай у нас с тобой тоже будет свой шифр? Например, если тебе кто-то позвонит с незнакомого номера и голос будет очень похож на мой, как ты поймёшь я это или не я?

— Ты скажешь мне пароль! — мгновенно включился в игру мелкий. — А какой?

— Он должен быть достаточно сложным, чтобы сказать случайно было невозможно, но простым для запоминания. Ещё его нужно менять раз в несколько дней. Что думаешь?

— Аутовенозное аортокоронарное шунтирование, — тотчас же предложил Со Хён. Признаться, я ожидала чего-то менее экстравагантного, но, да, случайно такое не скажешь. И запоминается хорошо.

— Договорились. На этой неделе пароль будет такой. Нужно будет только папе сказать.

Ребёнок покивал и умчался в кухню — радовать папу тем, что скоро мы выучим много медицинских терминов.

Со Джун потом весь вечер смотрел на меня с возмущением.

— Что? — спросила я не выдержав.

— В каком месте "аутовенозное аортокоронарное шунтирование" является простым для заполнения паролем?

— Ну, согласись, он настолько необычный, что запоминается без особого труда. Не уверен в себе, запиши где-нибудь в телефоне. Главное, что это Со Хён придумал, а, значит, он не забудет.

С этим мужчина спорить не стал, и мы начали болтать о том, как прошёл день. Я рассказала про идею Соль сделать меня шеф-поваром и почему мне самой эта идея не сильно нравится.

Со Джун выслушал, а потом извинившись, вышел на балкон. Сказал: "Рабочий вопрос". А через пять минут вернулся, сияя, как ясно солнышко.

— Случилось что-то хорошее?

— Можно и так сказать, — улыбнулся он. — Я переговорил с Юн Соль по поводу расширения бизнеса и предложил выкупить то помещение. Её отец, ожидаемо, не пришёл в восторг от необходимости снова вкладывать деньги в проект дочери. Он-то и эту кофейню купил, чтобы родственникам рты заткнуть. Мол, не бездельничает Соль, а делом занимается, параллельно готовясь поступить в университет в следующем году. Господин Юн выступил против расширения бизнеса, так как считает, что это будет отнимать у его дочери слишком много времени и ей станет не до учёбы. В то время, как я готов вложить деньги с одним единственным условием. Ты станешь совладелицей нового кафе, и вы продолжите работать вместе.

— Но я не могу брать у тебя такие деньги. Да, и вести бизнес — это очень сложно.

— Юри, вы с Соль — отличная команда. Она продолжит заниматься бухгалтерией, рекламой, интерьером и дрессировать официантов, а ты будешь отвечать за кухню, меню и наём собственных подчинённых. По поводу же денег... ты не просто можешь, должна их взять. Считай это маленькой компенсацией за то, что вынуждена была столько лет обходиться без помощи. Ну, или подарком за рождение ребенка. Я же не могу матери моего сына подарить какую-то ерунду! К брендовым сумкам ты безразлична. Украшения не носишь. А эта работа тебе нравится. Не отказывайся, принцесса. Я уверен, что это небольшое вложения средств, ещё сто раз окупится.

Отказаться хотелось. Грызла совесть. Ведь я-то без помощи отца моего ребёнка обходилась не так и долго. Но, с другой стороны, мне, действительно, нравилась работать вместе с Соль. У неё былая деловая хватка, а я понимала, как должна работать хорошая кухня.

Да, и возможность чуть крепче стать на ноги в этом странном мире не стоило упускать. Как говорила моя мама: "На мужа в финансовых вопросах надеяться можно и нужно. Но рассчитывать женщина должна только на себя. И подушку безопасности иметь в виде счёта в банке и какой-никакой, собственности. Добрачной, желательно. Так ты не окажешься в один далеко не прекрасный день на улице с голой задницей".

Эти воспоминания заставили меня выскочить в ванную и долго умываться ледяной водой.

Я не имею права плакать.

Я должна быть сильной.

Я обязана верить в моих родителей. Они будут в порядке и справятся без меня. В конце концов, это я умерла, а они живы. У них есть друзья и родственники. У них есть работа и хобби. Папа — фанат рыбалки. А мама занимается волонтёрством. Она помогает больным детям.

Я была не центром их жизней, а лишь частью, пусть и важной.

У них всё хорошо.

У них обязательно всё должно быть хорошо.

А мне нужно ровно дышать и не думать о том, что потеряно навсегда. Нужно запереть эту боль в самом далёком уголке моей души и жить дальше. Потому что поделиться своей болью я не смогу ни с одним человеком. Всё же не хочется оказаться в комнате с мягкими стенами. Ведь, как известно: если ты разговариваешь с богом — это молитва, а если бог разговаривает с тобой — это уже шизофрения. Пока ты веришь, что можно после смерти попасть в рай, ад или другой мир — это ещё ничего. Но как только ты начинаешь направо и налево рассказать о том, что сам являешься попаданцем, люди перестают считать это милым чудачеством и начинают обходить тебя по широкой дуге.

— Ты в порядке? — спросил Со Джун. — У тебя глаза красные.

— Да. Крем для век, похоже, надо выбросить. Начал глаза щипать. Да, так неприятно. Но я умылась и мне стало лучше.

— А по поводу покупки половины вашего нового кафе что думаешь? Я не хочу на тебя давить, однако, времени на раздумья не так много.

— Я согласна. Спасибо, любимый. Это потрясающий подарок.

Со Джун улыбнулся и сказал, что готов сделать всё, лишь бы я была счастлива.

Потом мне позвонила Соль и я минут пятнадцать слушала её восторженный писк и заверения, что наше кафе обязательно станет самым популярным местом в Сеуле.

Тяжело вздохнула и вместо того, чтобы пойти спать взяла планшет и начала разрабатывать план по расширению кухни.

Наверное, можно сказать, что жизнь у меня немного налаживалась. Наступил новый год.

Тут не принято отмечать этот праздник с размахом, но меня немного занесло. Я никогда не была слишком уж близка с родителями, однако, семейные праздники мы всегда проводили вместе. И вот в такие моменты мне их очень не хватало. Моя бабушка считала, что печаль тонет в работе.