Чтение онлайн

Старик усадил меня в углу, велел молчать, а сам отошел к стойке. Пока он разговаривал с барменом, ширококостным бородатым мужиком, трущем грязной тряпкой глиняные кружки, я украдкой огляделась.

Если бы тут снимали кино, то это, наверное, был бы притон. Слишком грязно для ресторана — вот что меня смутило.

“И потом, если обноски реконструкторы еще и надели бы, то зубы себе выбивать точно не стали бы”, — думала я, глядя мужика за соседним столом, щерящегося на меня щербатой улыбкой.

Нет, определенно, это другой мир, и он мне не нравится!

Подошел Савелий Яковлевич, лицо у него было мрачное.

— Идем, — сказал мне.

То есть я думаю, что он сказал “идем”. Нет, не так. Я поняла, что он сказал “идем”, хотя его губы двигались как-то иначе.

Встала и пошла за ним. Щербатый мужик хотел меня облапать, но я поняла это за миг до того, как его лапа потянулась ко мне, и увернулась. Странно все. Даже если это другой мир, старик рассказывал совсем иное. Что он ну, цивилизованный что ли. А тут дикость какая-то, голимое мракобесие и антисанитария.

Мы отошли за сараи, и там тоже ржали лошади. Лошади это хорошо, они добрые. Наверное. Но мы же не поедем на них? Я не против, конечно, просто я в длинной юбке, в которой вышла из дома, вряд ли это будет удобно. Да и не умею я ездить верхом.

— Катрин, пока меня не было, кое-что изменилось, — пояснил старик. — Мы не можем пока отправиться ко мне. И для всех будет лучше, если некоторое время, ты побудешь безопасной для окружающих. Ну, молнии там не сможешь пускать и все остальное. Понимаешь меня?

Я кивнула.

Родители говорили, что врать плохо, а бабуля учила меня, что не надо спорить с тем, от кого ты на данный момент зависишь. Я понимала, что сказал мне старик, но не согласна была расставаться с молниями. Наоборот, способность метать их казалась мне как никогда актуальной!

Он вел меня за собой по тропинке вглубь леса, а я размышляла, смогу ли, если что, сбежать от него. И если да, что буду делать дальше? Катрин-громовержец, звучит? Божечки, что за чушь лезет в голову!

Самое правильное, это вернуться домой. Вот только что-то подсказывало, что не для того мужчина так уговаривал меня отправиться сюда, чтобы вернуть обратно. Значит, пока молчим и слушаем.

И словно в ответ на мои мысли у меня вдруг прорезался слух. Все звуки стали четче, резче, многообразней. Каждый шорох, шелест, стук стали доноситься до меня. Сначала я растерялась, а потом подумала — а почему нет? Новый мир, новые способности. Главное молнии сохранить. Подумала и тут же закололо кончики пальцев. Вот и хорошо, пусть так. Во всяком случае теперь я хотя бы не совсем беззащитна.

Осталось понять, как вернуться домой. Старик говорил, что переходы возможны, значит мне всего лишь надо продержаться некоторое время, пока я не узнаю, как именно это сделать. А потом я вернусь и буду разбираться со своими проблемами в реальном мире, а не пытаться прятаться за чьей-то спиной.

Но все оказалось совсем не так радужно и просто, как мне казалось, и последующие события вовсе перечеркнули мои планы.

Тропинка вывела нас к избушке в лесу, и это мне не понравилось еще больше.

Ну скажите на милость, чего можно ожидать от того, кто живет где-то в глуши леса? Явно тут все сильнее пахнет сектой. Или ведьмой. И я даже не знаю, что хуже.

Но мне никто ничего объяснять не собирался.

— Катрин, я рад, что ты ведешь себя благоразумно, и надеюсь, что у меня не возникнет с тобой проблем и в последующем. Сделаешь все, как скажет Люциана и отправимся отдыхать. Я понимаю, что ты устала, у тебя был тяжелый вечер, но потерпи еще немного. Сейчас закончим, и я отведу тебя к твоим обожаемым книгам. Там ты сможешь заниматься, чем привыкла и больше тебе не надо будет ни о чем думать, — говорил старик, пока мы ждали у калитки, когда нас пустят во двор.

Калитка была хлипкая с виду, с простой задвижкой, но мужчина не спешил входить в нее. И это наводило на мысли.

— Хорошо, Савелий Яковлевич, как скажете, — покорно согласилась я.

С чего он взял, что информационного аналитика (а училась я именно на него) устроит жить так, чтобы ни о чем не думать? Мне как раз очень даже есть, о чем подумать! Например, о том, кто та пожилая женщина, что, сгорбившись, идет нам навстречу в сгустившейся темноте? Пока выводы у меня слишком уж однозначные.

— Люциана, мне нужна услуга, — довольно жестко сказал старик.

Примерно в таком тоне он с полицией разговаривал, когда требовал сообщить, что происходит в моей квартире.

— А не много ли ты хочешь, Савар?

— Будешь делать, что я скажу, ведьма, и столько, сколько потребуется, — старик наклонился и прошептал ей это почти в лицо, но я услышала. А потом выпрямился и сказал совсем иначе: — Неужели ты откажешь старому приятелю, что так долго шел к тебе?

Ага, с такими приятелями и врагов не надо. Но мне-то точно лучше помалкивать.

Ведьма пристально посмотрела на меня, и я ей радостно улыбнулась. Рассудила, что, если старик наезжает на нее, то можно попробовать переманить старуху на мою сторону. Не факт, что выйдет, но попытка не пытка.

— Проходите, — бросила ведьма и распахнула калитку.

Савелий Яковлевич (или Савар?) пропустил меня вперед, я прошла, благодарно кивнув и еще раз улыбнувшись ведьме.

— В дом иди, — пробурчала старуха мне в спину, и я снова послушалась. Зябко тут довольно, да еще нервный озноб бьет. Так что ведьма — не ведьма, а в избушке всяко лучше, чем под небом, да ночью, да еще и в лесу.

— Она у тебя чего, немая что ли? — донеслось до меня, когда я подходила к крыльцу. Старик с ведьмой отстали и, нимало не смущаясь, ведьма принялась расспрашивать Савелия обо мне. — Странная какая-то.

— Пока нет, но я надеюсь, что ты это исправишь. Сделаешь так, чтобы девчонка не могла ни говорить, ни слышать. Но сначала заблокируешь ей дар, чтобы случайно нас с тобой молнией не пришибла.

Что?! Я же не ослышалась — старик хочет сделать меня глухонемой и заблокировать дар? Пальцы закололо, я одернула руку и спрятала ее в складках плаща. Обернулась и увидела, что старик и ведьма еще возле калитки. А я их услышала… Хотя, пока он говорил, я поднялась по ступенькам и взялась за ручку двери.