Чтение онлайн

— А может хотя бы после завтрака? — скривился я. — Уже скоро принесут.

— Завтрак как раз будет входить в учебную программу, — ухмыльнулся барон. — Я распорядился, чтобы на двоих подавали. Так что давайте приступать. Идём сразу к большому зеркалу.

То самое большое зеркало в рост и шириной больше метра висело недалеко от входа, как раз возле него я и пристраивал свой сигнальный стул перед сном. Мы встали рядом и отрабатывали правильное выражение лица в разных ситуациях, разные виды смеха тоже зачем-то.

— Ржать, как ретивый конь при таких гостях непозволительно, сами понимаете, — усмехнулся Каменский в ответ на мой вопросительный взгляд. — Да и вообще, представьте себе, ваш смех порой может сказать за вас то, о чём вы решили промолчать, это очень тонкий и сложный инструмент.

Мы как раз отрабатывали злорадный смех по поводу проигрыша соперника, чтобы и показать своё превосходство, и в то же время не вызвать смертную обиду и повод для дуэли, когда в дверь постучали и начали входить слуги с подносами.

Первый входивший в покои слуга как раз услышал мой смех, который должен был привести к дуэли неизбежно. Парень чуть не выронил из рук поднос с несколькими тарелками. Согласен, от такого смеха можно и подгузники намочить.

— Так, пока накрывают стол, идите к себе в кабинет и повторите перед зеркалом главные приветственные и застольные выражения лица, — сказал Каменский, похлопав меня по плечу. — А я вас позову, когда всё будет готово.

Я вернулся в кабинет и принялся великосветски гримасничать, изображая из себя важную особу. Вроде получалось уже довольно неплохо, почти правдоподобно.

— Михаил Фёдорович, вас к столу просят, — прервала мои старания София на самом интересном месте, я как раз начал представлять себе взаимные оскорбления с кем-то из сыновей Куракина, и девушку моё выражение лица немного напугало. — С вами всё в порядке, Михаил Фёдорович?

— В полном, — ответил я и довольно зловеще захихикал. — Веди меня к этому подонку, София!

— Что, простите, Михаил Фёдорович? — девушка превратилась в испуганное изваяние, теперь я рассмеялся совершенно искренне.

— Чего ты так испугалась, глупенькая? — спросил я, успокаиваясь. — Это я просто представлял себе, как вызываю одного из сыновей Куракина на дуэль.

— А-а-а, — протянула девушка, наконец-то расслабилась и улыбнулась. — Получилось довольно жутко, я даже поверила.

— Значит я способный ученик, — хмыкнул я. — Пошли.

— Так, ну и что это за явление шпаны из подворотни в зал суда? — нахмурился Каменский, когда я вышел из кабинета вслед за Софией.

— А мы уже начали? — удивился я.

— Ну так конечно! — воскликнул Каменский, всплеснув руками. — Выйдите и зайдите, как положено, чтобы было видно, что вы достойны называться княжичем, как вас завтра будет представлять Фёдор Алексеевич.

— А они уже завтра приедут? — нахмурился я.

— Да, — кивнул мужчина. — К обеду должны. Итак, приступаем!

Он похлопал в ладоши и жестом дал понять, чтобы я вышел. Ладно, княжич, так княжич, будем стараться, как следует. Я вернулся в кабинет, проверил осанку в отражении и снова вышел в столовую, представляя себе, что я правитель мира.

— Вы переигрываете, Михаил Фёдорович, — усмехнулся барон. — Вас ещё не короновали! Давайте ещё раз попробуем.

— Да что ж такое, — вздохнул я, разворачиваясь в сторону кабинета.

— И походка свободная и величественная, — бросил мне вслед Каменский.

— От бедра? — спросил я, остановившись в дверях.

— Вы не княжна! — рассмеялся мужчина. — Ну давайте уже, завтрак стынет!

Я вернулся к зеркалу в кабинете, подкорректировал осанку, высоту подбородка и выброс ноги при ходьбе. Вроде самое то, можно идти. София открыла передо мной дверь, и я вышел в столовую, как истинный княжич.

— Так вот он какой, ваш бастард, — снисходительно рассмеялся Каменский, оглядев меня с головы до ног, словно корову на торгах. — Да не такой уж он и лапотник, уже можно и сапожнику в подмастерья отдавать.

— Чего? — протянул я, нахмурившись и застыв на полпути.

— А нет, всё-таки лапотник, — со вздохом произнёс мужчина. — Следующее испытание вы не прошли, Михаил Фёдорович. Вы должны быть готовы к любым репликам со стороны этих господ, они и не на такое способны. А вы при этом должны сохранять своё лицо. Например, не протянуть по-крестьянски «че-го», а чуть выше поднять подбородок и снисходительно улыбнуться, тогда он утвердится в своём первом мнении, а не в последнем.

— В каком мнении он утвердится, что мне можно идти к сапожнику в подмастерья? — ещё сильнее нахмурился я. — Разве мы этого добиваемся?

— Что не лапотник, — усмехнулся Каменский. — Может он и не скажет именно так, я немного утрировал, но к колкостям вы должны быть готовы и реагировать на них адекватно, для бастарда, быстро почувствовавшего себя княжичем и важной персоной.

— Ещё раз войти? — спросил я, покосившись на накрытый стол.

— Не, сейчас нормально вошли, а по поводу речи порепетируйте перед зеркалом в свободное время, — ответил мужчина. — Идите уже к столу, ваше сиятельство. Так, стоп!

— Что опять не так? — немного нервно спросил я, уже почти усевшись.

— Вы не должны сами трогать и двигать стул, для этого есть специально обученные люди, — покачал головой Каменский. — София, сейчас ты должна быть таким человеком.

— Я готова, ваше благородие, — кивнула девушка, встав у стеночки недалеко от стола.

Я вернулся к двери кабинета, а потом снова важно прошествовал к столу и остановился возле стула, бросив взгляд на Софию.

— Михаил Фёдорович, — снова вздохнул барон и устало покачал головой. — Ну вы хоть раз видели, чтобы Пожарские оборачивались на слуг, чтобы те отодвинули стул?

— Ох! — вырвалось у меня. — Как же это сложно быть княжичем!

— Несложно, — ухмыльнулся Каменский. — Просто у них это в крови и приучаются с детства, глядя на родителей, а у вас этого не было, придётся привыкать. Давайте ещё раз.

Снова короткий поход от двери кабинета к столу. Разворачиваясь, я успел уловить какой-то жест барона в сторону Софии, но не понял. Я остановился возле стула, но София даже не шелохнулась, чтобы его отодвинуть. Тогда я, сохраняя осанку и важный вид, демонстративно покашлял, привлекая к себе внимание. Каменский кивнул Софии, и та тут же отодвинула стул, а когда я собирался садиться, снова придвинула.