Чтение онлайн

Щелчок.

Его глаза открылись, и на лице промелькнуло замешательство.

Ничего не произошло.

ЭйДжей выдохнул и прежде чем опустил пистолет, его ненастоящая мать ласково заговорила:

— Ты неправильно его держишь, милый. Позволь мне показать тебе. — Через стойку она отрегулировала его хватку и снова положила его палец на спусковой крючок. Ее мягкий взгляд был хитрым. — Сейчас. Стреляй.

ЭйДжей не колебался во второй раз.

Он снова нажал на спусковой крючок и…

Щелчок.

Ничего.

Плохая леди ухмыльнулась.

— Упс. Он на предохранителе. — Она протянула руку и щелкнула чем-то. — Попробуй еще раз, детка.

Он так и сделал.

Он нажал на спусковой крючок, и на этот раз пистолет действительно выстрелил.

Бах.

Но ЭйДжей не был готов к той силе, которая стояла за этим, и когда пистолет ударил его прямо в нос, то сбросил с табурета на пол, а леди засмеялась, обходя стойку, чтобы помочь ему подняться с холодного кафельного пола.

У ЭйДжея защипало в носу, и ему показалось, что, возможно, идет кровь.

Она опустилась на колени рядом с его дрожащим телом, взяла пистолет из его трясущейся руки и больше не смеялась. Вместо этого она наклонилась очень близко, встретилась с его испуганным взглядом своими дикими глазами и прошептала:

— Бум.

И когда тело ЭйДжея содрогнулось, она подняла голову к потолку и открыто рассмеялась.

Одно можно было сказать наверняка. Эта женщина была пугающей. И ЭйДжей боялся ее.

Она вела себя не так, как подобает мамочке. Она вела себя не так, как его мама. Она все делала по-другому, неправильно. Она была непредсказуема, и это заставляло ЭйДжея чувствовать себя беспомощным. Он никогда не знал, что она сделает дальше.

Когда она перестала смеяться и опустила свое лицо к его лицу, то некоторое время наблюдала за ним, и ее улыбка начала угасать.

— Я понимаю, — начала она. — Ты не любишь меня, пока нет. Но мне нужно, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя. — От улыбки уже не осталось и следа, когда она сказала: — Поэтому я собираюсь запереть тебя в твоей комнате на ночь, любовь моя. — Она протянула руку, чтобы пригладить его растрепанные волосы. — Пока кто-нибудь из нас не наделал глупостей.

Внезапно ЭйДжей почувствовал себя нехорошо. Слова, которые он произнес, были приглушенными.

— Мне очень жаль, мамочка.

Тогда она улыбнулась, и узел в его животе ослабел.

— Все хорошо, детка. — Женщина встала и протянула ему руку. Без колебаний ЭйДжей взял ее за руку, и она прижала его к себе, поглаживая по плечу. — Ты в порядке? Знаю, это было немного страшно.

Он кивнул. У него болел нос, но с ним все было в порядке.

— Мой сильный мальчик. — Она гордо усмехнулась и повела его на кухню. — Это был долгий день. Давай выпьем горячего шоколада и пойдем спать. Хорошо?

— Хорошо, — прошептал он, и оставшееся время они сидели в тишине, попивая горячий шоколад и смотря друг на друга.

ЭйДжей многого не знал, но он знал одну вещь.

Ему нужно было снова заполучить в свои руки этот пистолет.

Потому что, если они не придут за ним, ЭйДжей собирался спасти себя сам.

Тьяго

Одетый в черное, сливаясь с окружающими нас тенями, я посмотрел через стоянку на своих сестер и резко кивнул.

Фернанда двигалась первой, грациозно, как балерина. Луна пошла следующей, с небрежным видом, который могла изобразить только она.

Первые два здания были разрушены. Они были заброшены. Пусты. На грани сноса. Обычно это было бы приличное место, чтобы спрятать ребенка. К сожалению, из того, что я знал о Линг, она была дерзкой. Самоуверенной. Ей нравилось устраивать шоу. И хотя мы еще не провели полный осмотр этого здания, я знал, что она где-то там.

В полностью заселенном многоквартирном доме.

Из-за этого нам труднее делать то, что нам было нужно, но это ни хрена не значило, потому что мы были печально известными Вегас. Мы могли выполнить любую работу за разумную цену. Поодиночке мы многого не стоили, но как семья мы были бесценны.

Каждый из нас привнес в нашу жизнь что-то свое; каждый из нас привнес что-то важное и необходимое. Вместе мы с сестрами были непобедимы. К сожалению, это означало, что у нас часто были мишени на голове. Вот почему мы решили по большей части оставаться в подполье.

Именно по этой причине Лука изгнал нас.

Я ни в коем случае не был глупым человеком. Изгнание повлияло на наш бизнес только в двух вещах. Во-первых, это подняло наш гонорар до астрономических размеров. И, во-вторых, это обеспечивало безопасность Фернанды. А Луке нравилось, когда его женщина была в безопасности.

Да, он был зол на нее, но Лука Павлович обожал мою сестру. Он обожал ее так сильно, что, хотя это, вероятно, убивало его изнутри, он отправил ее жить за полмира от себя.

И этим решением он завоевал мое уважение.

Что тут еще скажешь?

Я определенно предпочитал, чтобы мои сестры были в безопасности, а не мертвы.

Прошло несколько минут, прежде чем в моем ухе прозвучал приглушенный голос.

— Я на месте, — сказала Фернанда.

— Я тоже, — произнесла Луна.

Мои глаза сканировали темноту, окружающую меня. Я прошелся по стоянке, рассматривая каждую машину.

— Найдите ее, — сказал я своим сестрам, и верил, что они это сделают. Я доверял им, как никому другому. Они были умны, образованны и талантливы.

Я доверял им свою жизнь, и мне повезло, потому что часто во время работы, которую мы выполняли, это было крайне важно.

Мои ноги бесшумно ступали по цементному полу, пока я переходил с одного уровня на другой, осматривая машину за машиной.

— Э-э, ребята? — прошептала Луна. — Думаю, я кое-что нашла.

— Что? — Фернанда недоверчиво фыркнула. — Как?

Луна усмехнулась.

— Выкуси, Ферн. Я добралась сюда первой.

— Где ты находишься? — Фернанде никогда не нравилось быть второй.