Чтение онлайн

– Я могу попросить все, что захочу?

– Все что угодно.

– Ну, я не знаю, как он будет выглядеть, но там будешь ты, и каждый раз, когда мы остаемся наедине, твоя одежда волшебным образом исчезает с твоего тела. Когда я попаду в свой рай, это станет моей первой просьбой. На самом деле это будет моя любимая часть.

Она разражается смехом, и для женщины, которую я считаю забавной, мое эго растет с идиотской скоростью каждый раз, когда я слышу ее смех.

Очередь снова начинает двигаться, и она идет впереди меня, все ближе и ближе подбираясь к двери. Я обнимаю ее сзади за плечи, мои широкие ладони и выступающие на них вены контрастируют с нежными цветочными узорами татуировки на ее загорелой коже.

– Прости, что избегал тебя, – тихо говорю я, прижимаясь губами к ее уху.

Она хватает меня за предплечье и слегка сжимает его.

– Все в порядке. Ты так явно извиняешься с помощью сладостей, что я тебя прощаю.

Мы продвигаемся вперед вместе с очередью, на этот раз заходя внутрь здания, и едва мы входим в дверь, на нас обрушивается запах корицы и шоколада. Губы Миллер изгибаются в детской улыбке, и это так по-детски искренне, что я не могу удержаться и наблюдаю за ней, а не за бесконечными витринами с пирожными, бисквитами и тортиками.

– Ладно, что это за заведение? – спрашивает она.

– Помнишь моего друга Рио, с которым ты познакомилась вчера вечером? Он из Бостона, и рассказал мне об этом заведении. В основном это итальянские десерты, но есть также французские и традиционная американская выпечка. Я знаю, что из-за моего расписания поездок тебе трудно выкроить время, чтобы поработать, и эти десерты не настолько изысканные, как те, что обычно готовишь ты, но я подумал, может быть, ты вдохновишься этими рецептами. Кто знает, может, что-то натолкнет тебя на идею.

Миллер стоит неподвижно, ничего не говоря, что странно. Обычно эта девушка так и сыплет быстрыми односложными репликами.

И моя уверенность в том, что это была хорошая идея, улетучивается.

– Или нам вообще не стоит думать о работе, может быть, просто возьмем что-нибудь, что нам понравится, с собой в отель…

– Нет, – быстро говорит она, качая головой. – Нет, это… это очень заботливо с твоей стороны. – Она заглядывает мне в глаза. – Кажется, это прекрасная идея. А еще – очень похоже на свидание.

Я усмехаюсь.

– Очевидно, ты никогда раньше не была на свиданиях, если думаешь, что они такие. Это рабочая встреча, Миллс. Хватит выдумывать. Будь профессионалом.

Она снова смотрит на десерты, щурит глаза, и ее улыбка возвращается. Мы продвигаемся в очереди, все ближе и ближе к получению нашего заказа. Стоя передо мной, она откидывается назад, рассеянно прижимаясь к моей груди, и продолжает рассматривать витрины.

И я улыбаюсь, как тридцатидвухлетний ребенок рождественским утром, потому что для деловой встречи непринужденных прикосновений более чем достаточно.

– Что ты хочешь заказать? – говорит она почти шепотом, как будто это – только наш с ней секрет.

Мне чертовски нравится видеть ее такой. Улыбка и воодушевление, которые она сейчас излучает, – я представлял, что именно такой она была, когда маленькой девочкой открыла для себя любовь к выпечке.

– Ну что же, – говорю я, извлекая из заднего кармана сложенный лист бумаги. – Я провел небольшое исследование.

– Ты провел небольшое исследование? – со смехом переспрашивает она. – И также распечатал карту, как сюда добраться, старик?

– Помолчи.

Ее глаза сияют, и она поджимает губы, чтобы удержаться от смеха.

– Как я уже сказал, я провел небольшое исследование и составил список.

– Ты составил список. На листе линованной бумаги. Ручкой.

– Ты так и будешь описывать все, что я делаю, или…

– Малакай, в твоем телефоне не просто так есть приложение для заметок.

– Ну, все равно, – обхватив ее руками, я держу перед нами листок. – Давай возьмем все это и все, что ты захочешь попробовать.

Пока Миллер просматривает мои записи, сравнивая их с тем, что находится в стеклянных витринах, мы продолжаем продвигаться в очереди. Все работающие за прилавком женщины – невысокие пожилые итальянки. У них нет времени на все эти туристические штучки, поскольку они ожидают, что заказы будут сделаны в ту же секунду, как посетитель доберется до них. Если происходит задержка, а посетители продолжают разглядывать витрины, по всей пекарне разносится череда итальянских слов, предположительно ругательных.

Я проверяю стеклянные витрины, чтобы убедиться, что не пропустил ни одного обязательного десерта. Все они выглядят потрясающе, и я бы взял по одному всех видов, если бы за нашим столиком хватило свободного места. Но живущая в моем доме пекарь так меня избаловала, что этот поход больше для нее, чем для меня.

– Тирамису был любимым блюдом моей мамы, – говорю я, указывая на итальянский десерт, когда мы проходим мимо него.

– Вижу, у этой женщины был хороший вкус.

– И генетика тоже хорошая, да?

Она смеется.

– Отличная генетика.

– Следующий! – кричит из-за кассы женщина с оливковой кожей и седыми корнями волос.

Миллер просто протягивает ей мой список десертов.

– Пожалуйста, вот это.

Женщина пробегает глазами по листу, и ее губы приподнимаются в нехарактерной для нее манере.

– Вы мне нравитесь, ребята, – заявляет она, прежде чем отправиться упаковывать наши десерты.

– Видишь, – шепчу я, и моя рука скользит по бедру Миллер, пальцы касаются ее внизу живота. – Мой список пригодился. Мы бы ни за что не получили такого отклика, если бы дали ей чертов телефон.

Она хихикает, накрывая мою руку своей, а потом окликает:

– Пожалуйста, можно мы добавим еще тирамису?

– Вы его получите!

Миллер молча одаривает меня понимающей улыбкой через плечо, одновременно прилагая все усилия, чтобы я в нее не влюбился.

Миллер издает тихий счастливый вздох.

– Это был лучший час в моей жизни.

На столике между нами стоят четыре забитые до отказа гигантские коробки с выпечкой, и от каждого десерта осталось всего по нескольку кусочков. Мы попробовали торроне [59] , бискотти [60] , эклеры и что-то под названием «хвост омара» [61] , совершенно не от мира сего. Я бы хотел съесть еще, но я объелся.