Чтение онлайн

Я нервничаю.

Кай на стадионе попросил меня поехать с ним, я заколебалась, и по дороге сюда моя нервозность только усилилась. Встреча с самыми близкими друзьями человека, у которого я работаю няней, не совсем похожа на лето, которое я для себя планировала. На самом деле этот ужин представлялся мне очень натянутым.

В то же время у меня что-то странно давит на сердце, когда я надеюсь, что понравлюсь им. Не могу вспомнить, когда в последний раз меня беспокоило принятие. Я никогда не задерживаюсь на одном месте достаточно долго, чтобы беспокоиться, заведу я друзей или нет, но сейчас все по-другому, и я не понимаю почему. Какая разница, понравлюсь я друзьям Кая или нет, ведь меньше чем через месяц они все равно меня не вспомнят.

Кай открывает входную дверь без стука, подтверждая, что ему комфортно с этими людьми, и я вхожу первой, держа Макса на бедре. Но сделав два шага в прихожую, я слышу голоса и останавливаюсь.

– Иди вперед. – Он указывает в сторону задней части дома. – Думаю, все на кухне.

Я не двигаюсь с места.

– Ты в порядке?

Я киваю.

– Миллер Монтгомери. – Он поворачивается ко мне. – Ты… нервничаешь?

– Нет.

Он усмехается.

– О боже мой, так и есть. Мисс «хватай меня за грудь, если это поможет тебе успокоиться» нервничает из-за небольшого семейного ужина.

Я даже не могу сейчас отшутиться. Вот как я себя чувствую.

Его лицо смягчается.

– Миллс, они все хорошие люди.

Я расправляю плечи, преисполнившись решимости.

– Уверена, что это так. Пошли.

Растерянный взгляд Кая прожигает мне затылок, но я не собираюсь объяснять, что нервничаю, потому что у меня на самом деле нет друзей. Не стоит растолковывать, что дружба ведет к сближению, которое приводит к разбитому сердцу, когда я неизбежно уезжаю в другой город. Потому что тогда он спросил бы, почему я нервничаю, если это так, и мне пришлось бы самой попытаться понять, почему из всех людей я хочу понравиться именно его друзьям.

Я первая вижу их всех, остановившись в дверях кухни с Максом на бедре.

– Привет! – Кай машет рукой четырем людям в комнате, а я застываю на месте, когда все взгляды устремляются на меня. Затем рука Кая оказывается на моей пояснице, и от этого простого жеста меня охватывает странное умиротворение.

Это же Кай. Уравновешенный. Надежный. Всегда рядом, когда ты в нем нуждаешься.

Но этим летом он нуждается во мне. Чтобы я помогла ему с его сыном. Чтобы помогла ему расслабиться. И теперь, впервые в нашей… какой бы ни была наша ситуация, все изменилось.

Группа из четырех человек на кухне переглядывается, между ними происходит молчаливый разговор, а потом высокий мужчина с цепью на шее и татуировками на руке расплывается в дерзкой улыбке.

– Ну разве вы трое не самая милая семейка, которую мы когда-либо видели? – Он многозначительно подмигивает стоящему рядом со мной мужчине.

Мы действительно выглядим чертовски по-семейному: я держу на руках Макса, а Кай несет пирог с лимонным безе, который я испекла на скорую руку.

– Миллер, верно? – спрашивает женщина с сине-зелеными глазами и вьющимися волосами.

Я слегка машу рукой.

– Это я. Няня, которую ему не разрешили уволить и с которой он теперь спит.

Мужчина с такими же живыми глазами давится своим напитком.

– Да. Она мне нравится, – заявляет первый мужчина с татуировками.

– Ребята, она вас просто дразнит, – поправляет Кай.

Светловолосая женщина пружинистой походкой направляется прямо ко мне.

– Я так рада с тобой познакомиться! Я Инди, – говорит она, а потом указывает себе за спину. – Это мой жених, Райан. Добро пожаловать в наш дом! А это моя лучшая подруга Стиви и ее жених Зандерс.

Я стараюсь как можно лучше запомнить эти имена.

Мужчина с глазами цвета океана и веснушчатыми щеками – Райан.

Женщина с такими же чертами лица – Стиви.

Татуировки и цепочка на шее – Зандерс.

И светловолосый солнечный зайчик Инди.

– Могу я поздороваться с малышом? – она протягивает руки к Максу, и он оказывается в ее объятиях. – И позволь мне принять это от тебя. – Она забирает пирог у Кая. – Миллер, это ты испекла? Выглядит потрясающе. Хотите что-нибудь выпить? Я приготовила «Маргариту»! Проходите, устраивайтесь поудобнее.

После приветствий в комнате воцаряется тишина.

Я говорю тихо, чтобы слышал только Кай.

– Она кажется… дружелюбной.

– Она сделает тебя своей… лучшей подружкой. Вы, девочки, так это называете?

Я хихикаю.

– Откуда мне знать.

– Ну, она сделает тебя своим другом, даже если ты попытаешься сопротивляться, так что мой совет – просто смирись.

При мысли об этом мои губы слегка изгибаются.

Кай проводит большим пальцем по моей пояснице в своей естественной успокаивающей манере.

– Теперь ты чувствуешь себя немного лучше?

– Они назвали нас «милыми».

– Да как они посмели! – Он запрокидывает голову. – Последнее слово, которое я бы употребил, чтобы описать тебя, это «милая».

– Вот именно. Боже, ты так хорошо меня знаешь.

– Стиви, как дела в кинологическом центре для пожилых собак? – спрашивает Кай.

– Отлично. Благодаря сотрудничеству с командой, – она указывает на Зандерса, – пожертвования стали потрясающими, а собак постоянно забирают. – Она приподнимает бровь. – Почему ты спрашиваешь? Вы хотите взять собаку?

Кай усмехается.

– Обещаю, однажды я это сделаю. Как только официально уйду из бейсбола, твой приют будет моей первой остановкой.

– Договорились.

Инди указывает вилкой на почти доеденное лимонное безе на своей тарелке.

– Миллер, мне понадобится этот рецепт. На самом деле, я думаю, мне нужно, чтобы ты как-нибудь пришла и научила меня. У меня никогда не получалось правильно приготовить безе.

– С удовольствием. Преподавание – одна из самых любимых частей моей работы.

– Отлично. – Она с улыбкой подносит к губам бокал с «Маргаритой». – Мы устроим из этого девичник. Стиви, ты согласна?

– Конечно.

Я откидываюсь на спинку стула с улыбкой на губах, и ладонь Кая скользит по моему бедру под столом, слегка сжимая его. Когда мое внимание переключается на лицо Кая, на его губах появляется мягкая улыбка, и он мне незаметно подмигивает.

Сегодняшний вечер был великолепен. Нервозность исчезла почти сразу.

Помогло и то, что появился Рио, товарищ Зандерса по команде, и привнес в общение юмор. Это мой любимый способ растопить лед.