Чтение онлайн

У Кая выездная игра.

Вайолет: А ты не можешь отказаться от одной игры? Уверена, что с одной поездкой он справится самостоятельно. Это важно.

Я: Нет, я не могу ее пропустить. Как насчет следующей пятницы?

Вайолет: Я уточню у координатора съемок. Шеф-повар Мэйвен спрашивала меня, на какой день ты планируешь приехать в Калифорнию. Могу я подтвердить, что это 1-е число? Ты выезжаешь из Чикаго в воскресенье, 29-го, верно?

Я: Верно. Через две недели.

Вайолет: Слава богу. Миллер, мир кулинарии скучает по тебе. У меня в почтовом ящике полно писем от кулинарных блогеров, которые хотят расспросить тебя о твоем небольшом летнем отпуске, не говоря уже о том, что за последние пару недель я добавила в твое расписание еще один год консультаций!

Я: Отлично. Жду не дождусь.

Вайолет: Сарказм очевиден, но сейчас вы просто вредничаете, шеф. Это захватывающе. Для тебя это только начало. Увидимся через две недели!

– Это лучшее! – объявляет Исайя, указывая на последнюю тарелку, которую я ставлю перед ним.

Сегодня вечером он считает «лучшим» каждый мой десерт.

Коди стонет с набитым ртом, глаза Трэвиса широко раскрыты, а на лице отца весь вечер сияет гордая улыбка. Я поймала себя на том, что, прежде чем посоветоваться со всеми остальными, сначала хочу получить его одобрение.

– Что это? – Исайя берет еще кусочек, тянется за третьим, но Кай отбрасывает его ложку в сторону, чтобы наполнить свою, потому что у него еще не было возможности попробовать.

Я вытираю руки о полотенце, перекинутое через плечо.

– Это лимонно-творожная глазурь с клубникой. То легкое ощущение на языке, – это домашняя взрывная карамель в сочетании с розовым сорбетом. В ней также есть немного Воациперифери [67] , который представляет собой крупинки перца, в котором больше травяных и цветочных нот. Обычно его используют для варки, но, по-моему, он хорошо сочетается с лимоном.

Все ребята перестают жевать и смотрят на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Когда я рассказываю о десерте коллегам, меня понимают, но когда я объясняю это людям, не имеющим отношения к моей отрасли, я как будто говорю с ними на иностранном языке.

– Понятия не имею, что все это значит, – замечает Исайя. – Но это потрясающе, и ты должна приготовить это для журнала.

– Мне кажется, вкус слишком летний для осеннего выпуска, но я увидела клубнику и лимон и подумала, какого черта. Немного развлекусь и поэкспериментирую.

Я, конечно, экспериментировала. Приготовила пять новых десертов, чтобы мальчики попробовали. Цилиндр из темного шоколада с кремом пралине с копченым фундуком, о котором я подумала, когда мы были в пекарне в Бостоне, сразу же обрел успех, и я даже сама поразилась, когда приготовила чизкейк с моцареллой и ежевичным компотом.

Я ничего не сожгла, ничего не испортила. Я была счастлива и взволнована тем, что смогла накормить людей, которые мне стали ближе, чем я думала. Я испытала огромное облегчение, осознав, что все еще могу добиться успеха в том, что у меня получается лучше всего.

– Папа, а ты что скажешь?

Человек, на которого я хочу произвести впечатление, откусывает еще кусочек лимонно-творожной глазури.

– Феноменально. Как всегда.

Я понимаю, как он мной гордится, и чувствую, что моя улыбка так и сияет в свете кухонных ламп. Вот почему я занимаюсь тем, чем занимаюсь, чтобы убедиться, что он знает: в своей жизни я делаю что-то такое, ради чего ему имело смысл отказаться от своей собственной.

Сегодня я чувствую себя лучше, как будто я на правильном пути, чтобы вернуться в то состояние, в котором пребывала до того, как на меня обрушилось все это давление, и я знаю, что главная причина этого – Кай.

То, что он организовал это для меня, – никто никогда не делал ничего настолько продуманного. Он весь вечер играл роль су-шефа, доставая мне ингредиенты, когда это было необходимо, и убирая после того, как я все приготовила. На его лице все время играла гордая улыбка, и я никогда так не любила находиться на кухне, как сейчас, когда он сидит рядом со мной. Единственное, что могло бы улучшить ситуацию, – это если бы Макс тоже сидел на кухонном столе, но ему давно пора спать.

Сегодня вечером я работала четко и собранно. Совсем не так, как когда готовила с Максом. Я больше походила на известного шефа-кондитера, который помогает кухням получать звезды Мишлен, хотя у меня и были видны татуировки и кольцо в носовой перегородке. И на кухне я чувствовала себя собой, как никогда раньше.

Но самое страшное открытие состояло в том, что теперь я действительно не знаю, как смогу вернуться к работе без ободряющих слов Кая, которые он тихонько шепчет мне на ухо, или его руки, лежащей на моей пояснице, когда он хочет проверить, не нужно ли мне чего-нибудь.

Сегодняшний вечер был идеальным. Кай был идеальным, как и всегда.

И через две недели его рядом со мной больше не будет.

Желая быть рядом с ним, я подхожу к раковине, где он моет посуду. Облокачиваюсь на столешницу, поворачиваясь к нему лицом.

– Отличная работа, Миллс, – говорит он, и на его губах появляется гордая улыбка.

– Спасибо. И спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это было… как раз то, что мне нужно.

– Чувствуешь себя лучше?

Я киваю, желая приподняться на цыпочки и нарушить собственные правила, прижаться губами к его губам и поблагодарить его. Он такой красивый, такой добрый. И так сильно заботится о своих людях.

Я хочу навсегда спрятаться в его доме, просто чтобы иметь возможность назвать себя одним из этих людей.

Ого… Нет, не хочу.

– Ты такая хорошенькая, – говорит он, продолжая мыть посуду, которой я пользовалась. – Фартук на талии. Волосы на макушке. То, как ты творчески мыслишь за работой. Мне понравилось смотреть на безупречного кондитера, который под своим поварским халатом не так уж безупречен.

– Что ж, тебе повезло, может быть, сегодня вечером ты еще и увидишь, что скрывается под фартуком.

– Может быть? – Его глаза загораются от возбуждения. – Тебе не кажется, что мы перестали быть недотрогами?

Я поворачиваюсь к нему.

– С тобой, Малакай, мы никогда не перестанем быть недотрогами.

Наклонившись, он, посмеиваясь, целомудренно целует меня в макушку.

– Вайолет прислала эсэмэску с указанием даты фотосессии. Можно ли провести здесь съемку в пятницу, перед тем как я уйду с работы?

– Ты можешь сделать это в любое время, Миллс. Даже если мне придется уехать в командировку, о Максе я позабочусь.