Чтение онлайн

Стиви снова зевает и сползает с дивана. Бедная девочка сегодня была на высоте, тусовалась с нами, трезвая, и теперь совершенно измучена.

– Беременной леди нужно лечь спать. Было весело, и, Кеннеди, я рада с тобой познакомиться. Инд, я займу комнату для гостей!

– Хорошо! – кричит она из кухни. – Увидимся утром. – Инди возвращается в гостиную. – Рио, ты остаешься, да?

– Да! И я буду спать в постели Райана Шея.

– Нет, не будешь. – Она поворачивается к Кеннеди и ко мне. – У меня есть еще две комнаты для гостей. Вы можете занять по одной.

Мой пьяный мозг этой ночью не желает отключаться.

– Думаю, я хочу вернуться к Каю. У меня осталось не так уж много вечеров, и я хотела бы провести их у него дома.

– Ого, хорошо. – Глаза Инди расширяются. – Это чертовски мило.

Мне никогда не нравилось слово «мило», особенно когда оно относилось ко мне, но в этом двойнике Кларка Кента есть что-то такое, из-за чего я все эти дни чувствую себя зефиркой.

– Кеннеди? – спрашиваю я. – У него есть комната для гостей.

Та, в которой я остановилась, но, выпив, я хочу спать только в кровати Кая.

– Меня это устраивает. Эйс, пожалуй, единственный игрок, с которым я не против встречаться вне работы.

К сожалению, уже поздно, я знаю, что Макс спит, и не уверена, сможет ли Кай забрать нас, не разбудив его.

С шумом в голове и пьяной улыбкой на губах я достаю телефон.

Я: Привет.

Он отвечает немедленно.

Папочка-бейсболист: Привет, Миллс.

Я: Я по тебе соскучилась.

Папочка-бейсболист: Ты пьяная?

Я: Если я скажу «да», ты воспользуешься мной позже?

Папочка-бейсболист: Нет.

Я: Тогда я совершенно трезвая и хочу вернуться домой, но ни Кеннеди, ни я не можем вести машину.

Папочка-бейсболист: … потому что вы пьяные.

Я: Нет.

Папочка-бейсболист: Я за вами заеду.

Я: А как же Макс?

Папочка-бейсболист: Исайя ночует у нас. Он может остаться с ним.

Я: Хорошо!

Папочка-бейсболист: Хорошо. Увидимся в десять.

Я: Ты на меня злишься? Кажется, ты на меня злишься.

Папочка-бейсболист: С чего бы мне на тебя злиться?

Я: Не знаю, но ты ставишь точку после каждого предложения.

Папочка-бейсболист: Я всегда ставлю точки. Ты бы предпочла, чтобы я вместо этого ставил восклицательные знаки?

Я: Может быть! Посмотрим. Попробуй.

Папочка-бейсболист: Исайя остался с Максом! Я буду у вас через десять минут! Кеннеди может переночевать у меня, если хочет!

Я: Господи. Я поняла. Перестань орать.

Папочка-бейсболист: Я тебя ненавижу.

Я: Ты меня не ненавидишь.

Папочка-бейсболист: Ты права. Все как раз наоборот. Перестань мне писать. Мне пора садиться за руль.

Если бы я была чуть потрезвее, это сообщение могло бы вывести меня из себя, но пьяная и распущенная Миллер нисколько не возражает.

Ястучу в дверь Райана и Инди, и мне открывает Рио.

– Я думал, это девичник?

Он пожимает плечами.

– Так и есть.

– Райана с Зи нет в городе?

– Да, они задержались на ночь в Индиане, чтобы забрать детскую кроватку, которую приберег отец Зи.

Войдя следом за Рио, я нахожу очень пьяную и очень глупую Миллер, которая лежит на полу в гостиной и хохочет вместе с Инди и Кеннеди.

Я прислоняюсь плечом к дверному косяку.

– Трезвая как стеклышко, да?

Она находит меня, и улыбка на ее губах становится только шире.

– Ты такой сексуальный.

– Ладно, – смеюсь я. – Давай доставим твою пьяную задницу домой. – Наклонившись, я подхватываю ее и перекидываю через плечо. – Инд, это все ты виновата!

– Все в порядке! Миллер, давай как-нибудь повторим.

Миллер поднимает голову с моей спины и указывает на нее.

– Да!

– Кен, ты в состоянии идти?

Рио подходит ко мне.

– Потому что, если нет, я могу помочь.

– Рио, я люблю тебя, чувак, но Кеннеди тебя живьем съест.

Он пожимает плечами.

– Звучит заманчиво.

Кеннеди собирает свои длинные рыжие волосы в пучок на макушке и следом за мной выходит из дома.

– Ребята, я ваша большая поклонница! – бросает она через плечо.

– Мы твои тоже, сестренка! – кричит Инди.

Черт возьми, пьяные девчонки, побыв в одной комнате, действительно становятся лучшими подругами.

Кеннеди забирается на заднее сиденье моего пикапа, а я устраиваю Миллер на переднем пассажирском сиденье. Перегнувшись через нее, пристегиваю ремень безопасности.

Она проводит ладонью по моему лицу, пьяная и из-за этого такая уязвимая.

– Да? – спрашиваю я.

– Ты мне нравишься.

Из моей груди вырывается смех.

– Ты мне тоже нравишься, Миллс.

– Ты меня поцелуешь?

– Ты же не хочешь, чтобы я вот так запросто тебя целовал, помнишь?

– Я передумала.

Может быть, и так. А может, и нет. Но нет такого мира, в котором Миллер Монтгомери могла бы попросить меня ее поцеловать, а я бы ей отказал.

Все еще держа руку на пряжке, я наклоняюсь и прижимаюсь носом к ее носу. Она улыбается, и как только ее губы изгибаются в улыбке, я прижимаюсь к ним своими, стирая улыбку с ее лица. Из ее горла вырывается тихий сладкий стон, поэтому я целую ее еще мгновение, прежде чем отстраниться.