Чтение онлайн

Да, зависть плохое чувство. Разумеется, вслух я этого не сказала.

Сколько себя помню, в нашей большой и дружной семье никогда никто никому не завидовал. Кто-то был сильнее, кто-то ушел в науку, а кто-то в творчество или спорт. Младшая Лиза вообще с раннего возраста решила, что ее цель – найти богатого успешного мужа, рожать ему детишек и заботиться о доме. При этом она была доброй, ласковой и имела потрясающие способности урегулировать любой конфликт, и ни у кого даже мысли не возникало попрекнуть ее отсутствием желания получить высшее образование хотя бы для галочки. Разумеется, были и ссоры и обиды, но... Мы все любили и принимали друг друга такими, какими мы были.

Эх, интересно, как они там, на Земле? Все же, как бы ни было тут хорошо, по семье и родной Земле я скучала.

– Сила Эрикина с каждым годом росла, поражая всех в округе, – не зная о моих мыслях, продолжал свой рассказ Ролан Грань. – Ему пророчили великое будущее сильнейшего мага-универсала Конкордии. В конце концов, это привело к тому, что мальчик-ангелочек превратился во взрослого самоуверенного эгоиста. Ему всего всегда было мало. Наше просторное поместье стало казаться ему тесной хижиной, а добродушные соседи – надоедливыми муравьями, вечно мешающимися под ногами. И он построил себе отдельный дом на окраине леса, бросив семью. Всех девушек, чьи сердца быстро покорялись одной лишь улыбкой, он жестоко отшивал. А за просьбой о помощи даже родным людям приходилось вставать в очередь, иногда не доживая до нее.

Мда, не веселая история. Однако, чую, что не все оно так, как рассказывает преподаватель. Думаю, что у самого Эрикина рассказ получился бы не таким, и каждому поступку нашлось бы совершенно иного пояснение.

– Вы не подумайте, мисс Найт, я не жалуюсь и не приукрашиваю, – словно услышав мои сомнения, повернулся ко мне Ролан Грань. – За свои неполные триста лет жизни брат настолько изменился, что узнать в нем того жизнерадостного малыша не смог бы никто.

Я не стала спорить, ведь со свечкой рядом не стояла, но все же осталась при своем мнении. Ведь сколько я ни читала и не слушала рассказов о магах универсалах, они всегда представали только в положительном свете, стараясь помогать как самому миру, так и тем, кто его населял. Однако в слух я произнесла другое, кивая в сторону картины:

– Поэтому Вы решили напасть на него?

– Когда король выпустил приказ о требовании немедленно принести абсолютную клятву верности и подчинения для всех универсалов, а всех отказавшихся уничтожить, я первым делом помчался к брату. Помчался в надежде, что где-то там, в глубине его души все еще был жив тот мальчик, с которым мы были не разлей вода. Но, увы, Эрикин и слушать не захотел моих уговоров. Собственная гордость оказалась для него дороже собственной жизни и спокойствия родителей.

Честно говоря, я бы тоже не спешила исполнять такой приказ, и дело тут даже не в гордости, а в банальном здравомыслии. Участь рабов никогда не была завидной, а ведь именно это и крылось в таком приказе.

– На следующий день я пришел к его дому вместе с королевскими стражами и попытался вновь его образумить. Но все уговоры пройти с нами и сохранить доброе имя семьи никак не тронули Эрикина. Он напал на нас.

– И вы убили собственного брата?

– Я убил мужчину, по злому року носящему ту же фамилию, что и я, – без нотки раскаяния подтвердил Ролан Грань. – В ту ночь погибли и два моих товарища, о чем я не перестаю сожалеть. Ведь не поддайся я сентиментальности и глупой вере в братскую любовь, я мог бы убить его еще во времена, когда он только начал обретать свою силу. Наверное, могущество обладания всеми энергиями все же не должно быть доступно простым смертным.

– Зачем Вы все это мне рассказываете? – не выдержала я.

Мужчина повернулся ко мне и мягко улыбнулся, словно это не он только что рассказывал о хладнокровном убийстве некогда самого близкого человека.

– Может, я просто хотел высказаться, чтобы облегчить тяжесть на своем сердце? Или… Может Вы мне понравились, и я решил сразу рассказать о себе самое плохое. И если это Вас не оттолкнет, то я смогу надеяться на возможную благосклонность с Вашей стороны к уставшему и потерявшему свет магу?

Я в шоке открыла рот.

И закрыла его, не зная, что на это ответить.

Тут же вспомнилось, как я признавалась в своей симпатии Рену, а он выглядел шокированным и обескураженным. Мне это тогда показалось милым и забавным, только вот если он чувствовал что-то похожее на то, что чувствовала сейчас я, то стоит перед ним извиниться. Так-то не самое приятное чувство.

Ролан Грань мягко рассмеялся, разрушая возникшую неловкость.

– Мисс Найт, не стоит так напрягаться. Я же не предлагаю Вам прямо сейчас стать моей супругой, а всего лишь прошу у Вас позволения узнать друг друга получше.

Я фыркнула, стараясь расслабиться, и допила вино в бокале.

– Мистер Грань, честно говоря, я не знаю, что на это ответить. Не буду врать, что смущена, я больше растеряна. За мной никогда особо не ухаживали, да и обычно это я являюсь инициатором отношений, которые вспыхивают, как сухой хворост в жаркий день, и так же быстро прогорают, – эко я загнула, не иначе, как вино придало мне талантов рассказчика. – Но и говорить, что Ваше внимание мне неприятно, я тоже не буду. Ваш рассказ меня нисколько не оттолкнул, хотя я со многим не согласна и не понимаю, но вполне могу принять, ведь меня там не было. Да и судить Вас не в моей компетенции, ведь я и сама совершала поступки, которые сложно назвать благородными.

– Благодарю Вас, мисс Найт, – широко и довольно улыбнулся Ролан Грань, словно кот, объевшийся сливок.

Отчего-то от этой улыбки я почувствовала себя так, словно только что совершила большую ошибку, и снова вернулось ощущение нервозности.

На всякий случай, еще раз просканировала свой организм на предмет отравления себя любимой, но нет, все в норме, если не считать чувство легкого опьянения и банальной усталости.

– Неужели за Вами действительно никто не ухаживал? – поинтересовался преподаватель, разливая остатки вина по бокалам и убирая пустую бутылку под стол.

– Как я уже сказала, в этом не было нужды, – ответила я. – Если мужчина мне неприятен, я прямо об этом говорю, и это сразу отбивает охоту ухаживать, ведь есть много других симпатичных девушек, не столь строптивых. Если же встречаю того, кто меня заинтересует, то первая делаю шаг навстречу, не дожидаясь, пока бедолага оценит выпавшее на его долю счастье в моем лице.

– Вы невероятны, мисс Найт, – рассмеялся Ролан Грань. – За всю свою жизнь я ни разу не встречал никого, похожего на Вас. А те, кто отступился после первого отказа, просто глупцы, ведь настоящий жемчуг никогда не плавает на поверхности в легкой доступности. Но я рад, что смогу открыть для Вас что-то новое.

– А сколько Вам лет? – поинтересовалась я.

– А это имеет большое значение? – шутливо ответили мне вопросом на вопрос.

– Да, в общем-то, нет, – пожала я плечами, ведь в этом мире количество прожитых лет действительно не являлось показателем приближающейся старости. – Но все же интересно, как долго длилась Ваша жизнь. Ведь не встретить никого похожего за двадцать лет или за две тысячи лет – несколько разные вещи.

– Действительно, веская причина, – продолжая лучиться яркой улыбкой, согласился Ролан Грань. – Мне пятьсот двадцать семь лет.