Чтение онлайн

Наконец он отстранился, встретившись с ней взглядом. Его карие глаза стали почти черными от желания.

– Я хочу быть с тобой, Талия. На всю оставшуюся жизнь. Давай убежим. – Его дыхание было прерывистым.

Сердце Талии подпрыгнуло. Он любил ее. Хотел жениться на ней. Но…

– Нам нет необходимости убегать. Ты говорил с моим отцом?

– Меня интересует не согласие твоего отца, а твое.

– Я хотела бы получить одобрение семьи, – начала она, но Джеймс с коротким смешком отстранился. Вместо тепла его объятий она почувствовала холод.

– Ты думаешь, твоя семья одобрит это? Нас?

– А почему бы и нет? – спросила Талия, смущенная и немного обиженная. – Возможно, они не столь неортодоксальны, как ты, но они хорошие люди, которые хотят мне счастья.

– Но ты сказала, что твоя тетя не одобряет нас.

– Моя тетя – не мои родители. Я не верю, что они не поддержали бы наш союз, если бы познакомились с тобой. Давай поговорим с ними… тогда сможем, не торопясь, планировать наше будущее.

Показалось ли ей, что Джеймс помедлил, прежде чем взять ее руки в свои и поцеловать каждую?

– Конечно, ты права. Но разве это не моя обязанность как потенциального жениха написать твоему отцу? Я сделаю это немедленно и попрошу его благословения.

– Уверена, он не сможет не дать его, – сказала Талия, и ее сердце запело от счастья.

Она взяла Джеймса под руку, и они вышли из ниши, пройдя мимо лакея, устремившего взгляд в сторону. Прежде чем они дошли до двери гостиной, Джеймс остановился.

– Пожалуйста, не говори об этом сестре или кому-нибудь еще. Я хочу изложить свои доводы твоему отцу, а если он узнает о моих намерениях от кого-то другого… скажем, от твоей тети, это может настроить его против меня.

– Мой отец не так неразумен… – начала Талия.

– Пожалуйста, – повторил Джеймс, и неуверенность в его голосе задела ее.

– Очень хорошо, – согласилась Талия. – Если это успокоит тебя, то обещаю никому не рассказывать о наших планах, пока ты не переговоришь с моим отцом.

Джеймс открыл дверь, и они едва не столкнулись с Грацией. Лицо у нее было пунцовым и шло пятнами.

– Ой! Где вы пропадали?

Талия отстранилась от Джеймса.

– В чем дело?

– Этот…. Эта финтифлюшка! – Голос кузины дрожал. Скорее от гнева, чем от слез, подумала Талия. – Он пытался поцеловать меня! На виду у всех! Когда я не просила об этом!

Когда Талия нашла взглядом в толпе «эту финтифлюшку», долговязый юноша вовсе не выглядел смущенным. Увидев, что Талия смотрит на него, он отсалютовал бокалом.

Стоявший рядом Джеймс рассмеялся.

– Ах, да. Известно, что Барнаби вытворяет такое, когда он в подпитии. Вы должны воспринять это как комплимент, мисс Элфинстоун. Барнаби целует только хорошеньких девушек.

– Это не комплимент, мистер Дарби, – сказала Грация. – Я не хотела этого поцелуя и не стремилась получить его. – Она неуверенно посмотрела на Талию. – Неужели я скомпрометирована теперь, когда все знают, что он пытался поцеловать меня? Я лучше умру старой девой, чем выйду за кого-то вроде мистера Барнаби.

Сердце Талии смягчилось. Она подошла к кузине и обняла ее.

– Я так не думаю, дорогая. – Но она посмотрела на Джеймса, ожидая подтверждения.

– Конечно нет! – Он снова рассмеялся. – Да Барнаби стал бы настоящим многоженцем, если бы женился на всех, кого целовал или хотя бы пытался. Мы тут не придерживаемся столь строгих правил. Разум, а не респектабельность – вот наш девиз.

Талия почувствовала укол раздражения из-за того, что Джеймс так пренебрежительно отнесся к тому, что едва не погубило Калли. То, что нетрезвым юношей воспринималось как шутка, для молодой женщины, на которую та обращалась, было не так забавно.

Но затем Джеймс искупил вину, предложив немедленно отвезти их домой. В экипаже Талия сидела рядом с кузиной, пока та крепко сжимала ее руку – и больше ничем не выдала смятения. Время от времени Талия поглядывала на Джеймса, который встречал ее взгляд с такой нежностью и тоской, что она чувствовала, как ее переполняет счастье, и едва сдерживалась, чтобы не поделиться с Грацией хорошей новостью. Кузина опустила голову на плечо Талии, и остаток пути они провели в молчании.

Рассвет следующего дня выдался серым и ненастным. Талия посмотрела в окно на проливной дождь и вздохнула, понимая, что сегодня мало шансов выбраться на улицу. Она надеялась, что погода не помешает Джеймсу получить разрешение ее отца на их брак.

После завтрака она присоединилась к Грации и Калли в передней гостиной, чтобы поработать над художественными проектами, которыми последние пару недель пренебрегала из-за светских мероприятий. Талия пыталась запечатлеть силуэт Калли белым мелом на черной бумаге, но Калли, которая работала над узором из ракушек для верхней части маленькой шкатулки, не могла усидеть на месте.

Это была не вполне ее вина: предполагалось, что Грация рассортирует нитки для вышивания, но ту больше интересовали ракушки Калли, и она постоянно толкала ее.

– Грация! – воскликнула Калли, когда та вытащила три голубовато-серые ракушки из сложенного орнамента и положила их отдельно на стол. – Они мне нужны.

– О, извини, – сказала она, подталкивая их обратно к Калли. – По-моему, это береговые улитки, Littorina littorea. Довольно распространенные, но все равно прекрасные.

– Они будут хорошо смотреться в этом узоре, – согласилась Калли. – Если ты позволишь мне закончить.

– Ох, перестань шевелиться, – простонала Талия. – Я снова размазала тебе нос.

Она задавалась вопросом, что сказала бы сестра, если бы узнала секрет Талии… что в этот момент письмо – или сам Джеймс – возможно, летит к ним домой, просить у отца руки Талии. Тайна, казалось, разрасталась, угрожая вырваться наружу.

Но она обещала Джеймсу, что будет молчать.

– Как поживает Адам? – спросила она у Калли. Талия ничего не слышала о нем с тех пор, как он отправился навестить отца. Будет ли он в доме викария, когда придет письмо Джеймса? Она надеялась, что нет.

Калли ответила не сразу. Она вдавила еще одну ракушку в пятно клея. Затем покачала головой, и ее кудри слегка качнулись.

– Я ничего не слышала о нем с того времени, как он уехал. Кажется, он надеялся вернуться до конца недели, но, возможно, погода задержит его.

– А твоя статья для «Философских трудов», Грация? Когда она будет опубликована?

– Я еще не знаю точной даты, – ответила кузина. Она взяла со стола ракушку, поднесла ее к уху, затем снова положила. Взглянула на Калли, на Талию. – А как насчет твоих стихов? – поинтересовалась она. – Я не видела, чтобы ты что-нибудь писала в последнее время.