Чтение онлайн

– И на какой результат вы надеетесь?

– Не уверена. Вы хорошо целуетесь? Если да, думаю, мне понравится.

Мистер Левесон рассмеялся.

– И как мне ответить на это? Вам придется оценить самой.

Жар залил ее лицо. Она проигнорировала это.

– Так вы согласны?

Он кивнул.

– Признаюсь, мне тоже довольно… любопытно. – В его глазах горел странный огонек, который Грация не могла понять.

Это было ошибкой.

– А может, и не стоит. Я хочу сказать, довольно бесцеремонное предложение с моей стороны.

– О, думаю, стоит, раз уж речь зашла об этом. Каким бы вы были ученым, если бы не исследовали вопрос до конца?

– Совершенно верно. – Ее ответ прозвучал для мистера Левесона так же взволнованно, как и для нее?

Они уже подъезжали к дому, и Грация не знала, что делать. Как планируют такие вещи? Договариваются о времени или просто ждут удобного случая?

Мистер Левесон помог Мэри спуститься, а затем протянул руку Грации. Когда ее ноги твердо стояли на земле, она подняла на него взгляд.

– Думаю, мне хотелось бы немного размяться. Мисс Элфинстоун сказала, тут по соседству есть впечатляющий экземпляр Flora implausibilum, я не прочь его увидеть. Пожалуйста, подождите тут с лошадьми.

Грация нахмурилась, глядя на него. Она не говорила ничего подобного и не сомневалась, что такого растения не существует… О, возможно, это способ остаться наедине.

Мэри топталась на ступенях крыльца.

– Мне пойти с вами, мисс?

– О, нет, в этом нет необходимости. Скажи маме, что я скоро вернусь. Я покажу мистеру Левесону… растение. – Она не смогла вспомнить, как он его назвал.

Он протянул ей руку, и она взяла ее как ни в чем не бывало, будто отправлялась на обычную прогулку в общественном месте. Ее сердце билось так сильно, что она невольно задалась вопросом, не слышит ли он его стук. Они шли по улице до тех пор, пока не скрылся из виду и фасад дома Элфинстоунов, и экипаж мистера Левесона. Он завел ее за угол, а затем – под предусмотрительно рано зацветшую вишню.

Розовые цветы окутали их подобно вуали, когда мистер Левесон прижал Грацию к стволу дерева, даже сквозь спенсер она чувствовала шершавую кору. От сладкого аромата у Грации закружилась голова, хотя, возможно, причиной был взгляд мистера Левесона. Она провела языком по пересохшим губам.

Он остановился в нескольких дюймах от нее.

– Вы уверены, что хотите этого?

Грация кивнула. Она не сомневалась, что позже пожалеет об этом, но сейчас ей было все равно.

Мистер Левесон склонил к ней голову. Его веки затрепетали, закрывшись, но Грация наблюдала за ним до тех пор, пока могла сосредоточиться на чертах его лица, а потом тоже закрыла глаза. Его губы коснулись ее с удивительной нежностью, мягкие, словно лепестки.

Они теплые, отметила Грация, запоминая поцелуй, а затем прижалась губами к его и забыла обо всем на свете. Ее мир перевернулся.

Когда мистер Левесон отстранился, Грация упала бы, если бы не вишневое дерево, поддерживавшее ее. Она вцепилась руками в юбки и попыталась отдышаться. Ничто из того, что она когда-либо читала – хотя, нужно признать, совокупление пиявок не давало ей ясного представления о процессе, – не подготовило ее к ощущениям, охватившим ее… восхитительному жару в губах, покалываниям, щекотавшим кожу, теплу, которое посылал к кончикам пальцев запах цветущей вишни и сандалового дерева.

Неудивительно, что мама предостерегала ее от поцелуев.

– Это удовлетворило вас?

Как мистеру Левесону удавалось говорить таким невозмутимым тоном? Без сомнения, у него было больше опыта, и, конечно, эмоции не захлестывали его, как Грацию.

– Боже мой, – сказала она.

Мистер Левесон ухмыльнулся.

– Довольно неплохо, не так ли?

Раздражение укололо ее, вернув к действительности.

Она ответила беззаботно:

– Полагаю, этого достаточно. Спасибо, что удовлетворили мое любопытство. Думаю, мне лучше вернуться домой, к матери.

Она выскользнула из-под дерева, не обращая внимания на бормотание мистера Левесона, и посмотрела на дорогу, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает. Вне поля зрения зевак – и мистера Левесона – она прижала руки к щекам, пытаясь их охладить. Он подошел и предложил ей руку, но она проигнорировала его. Ее нервы были все еще наэлектризованы, и она боялась, что, если снова прикоснется к нему, может воспламениться.

Или попытаться его поцеловать.

– С вами все в порядке? – спросил он, искоса взглянув на нее.

– Все хорошо, – солгала Грация. – Только полагаю, нам лучше сделать вид, что этого никогда не было.

– Замечательно. Но прежде чем я навсегда оставлю эту тему, могу попросить вас об одолжении взамен того, что оказал вам? – В его голосе звучала странная неуверенность, от которой у Грации сжалось сердце.

– Каком одолжении?

– Не могли бы вы прочитать что-нибудь из того, что я написал в научном направлении?

Грация не знала, что мистер Левесон питал к науке нечто большее, чем случайный интерес. Но если он что-то писал, то, должно быть, проводя исследования, а исследования означали серьезные отношения. И, если он предлагал ознакомиться с его трудами, значит, ценил ее мнение как друга и коллеги… а не воспринимал ее как нелепую девчонку, которая попросила поцеловать ее. Более того, если она изучит его работы, он, без сомнения, захочет узнать ее мнение, и это станет поводом для новой встречи.

«Встречи», – напомнила она себе. Не поцелуя. Это был единственный раз.

– Конечно. С радостью!

– Я принесу вам копию завтра. Это статья из последнего номера «Философских трудов».

– Но я…. – Грация собиралась сказать, что у нее есть этот номер, и спохватилась.

Постойте.

Она прочла все статьи в том журнале, узнала все что можно об авторах. Но не могла вспомнить никого, кого звали бы Левесон.

Только «Л. М.» не обозначил его – или ее – полного имени.

– Но… – Она сглотнула, борясь с нарастающим чувством паники. «Л. М.»

Левесон, М… Грация попыталась вспомнить его имя. Мэтью? Марк?

Нет. Она, наверное, спит, тревога и смущение из-за поцелуя заставляют ее рациональный разум путаться. С тем же успехом мистера Левесона могли звать «Чарльзом».

– Это было бы чудесно, спасибо.

Он придет, покажет ей статью, даст рациональное объяснение своему псевдониму, и она будет смеяться, когда поймет, как ошиблась.

– Тогда завтра.

– Завтра, – согласилась Грация.