Чтение онлайн

1. La prescience, qui est esentillement un acte intellectuel, pr'ec`ede la pr'edestination et la dirige, les justes et les 'elus n’etant pas connus d’avance parce qu’ils sont pr'edeatin'es, mais bien pr'edestin'es pour avoir 'et'e connus d’avance.

2. La pr'edestination est un acte de la volont'e consequente (?) de Dieu; elle se rapporte `a la collation de la gr^ace efficace et non pas directement `a la collation de la gloire.

3. Enfin, dans le texte de St. Paul, les mots «connus d’avance, pr'edestin'es, justifi'es» fort probablement aussi «glorifi'es», ayant la m^eme extention, s’appliquent aux m'emes personnes, c’est `a dire, `a ceux qui aiment Dieu, aux chretiens dont la foi est vinfi'ee par la chant'e.

Августин же дает различение избранных на две категории que la tradition ant'erieure ne connaissait. point et il donna de la pr'edestination une d'efinition ignor'ee jusqu’`a lui (ib). Godet. Commentaire sur l’'epitre aux Romains, tome second. Neuchatel-Paris, 1890, след. образом резюмирует свои толкования Римл. VIII, 28-30:

«В чем же состоит божественное предопределение, несомненно утверждаемое апостолом в этом месте? Исключается ли этой мыслью свобода воли человека, или же, наоборот, включается? Два основания представляются нам в пользу решения в последнем смысле: 1) Апостол полагает в основание декрет o предестинации или предвидении, что доказывает, что этот декрет определен некоторым фактом, который является предшествующим в видении Божием (qui tombe d’avance sous le regard divin). Притом неважно, что ведение является вечным, тогда как факт, составляющий его предмет, имеет место лишь во времени. Из этого образа предведения не меньше проистекает, что этот факт, может быть, рассматриваем, как обязанный своим бытием в некоторой степени фактору, отличному от Божественной причинности, именно человеческой свободе. 2) Апостол не делает из акта веры предмет декрета предестинации в собственном смысле. В этом декрете веры уже предположено и его предмет есть единственно, по слову апостола, конечное участие верующих в славе Христовой. По мысли ап. Павла, полнота человеческой свободы не только не исключена в акте веры, но она даже

613

ность буквалистической Августиновской экзегезы. Ап. Павел излагает в данном тексте свою мысль заведомо антропоморфически, применяя к предвечному определению Божию термин времени: предведение, предопределение, и тем самым включая акты Божии во временность мира, как во времени ему предшествующие. Само собою

включена в него. Ибо она есть единственный мотив различения, ясно установленного между двумя божественными актами предведения и предопределения. Раз человеческая свобода в достижении спасения признана, в чем же состоит предопределение, как понимает его апостол Павел? Оно сводится к следующим трем пунктам:

1. Декрет которым Бог решил привести верующих к полному подобию Сына Своего. Нет ничего более соответственного Его благости и мудрости, как такой декрет «Ты принадлежишь через твою веру Тому, кого Я даю тебе, как Спасителя; Он поэтому будет принадлежать — t’appartiendra — тебе целиком, и Я не оставлю тебя, доколе не сделаю тебя вполне подобным Ему, Богочеловеку (l’homme-Dieu).

2. Предведение , которым Бог знает наперед всех индивидов, которые свободно последуют божественному приглашению участвовать в этом спасении. Этот второй элемент также необходим в декрете o опасении, как и первый План Божий рисковал бы не осуществиться, если бы Бог не мог предвидеть вперед совершенную верность Избранного, на которой основывается его осуществление, и затем веры тех, кто верят в этого Избранного. Если бы Спаситель или верующие отсутствовали, спасения бы не было. План Божий предполагает достаточное предведение того и другого.

3. Приспособление (l’arrangement) всех обстоятельств истории, в целях служить реализации плана, принятого в пользу предуведанных. Это то, o чем говорит ап. Павел в 28 стихе, что «призванным по Его произволению все содействует ко благу» (F. Godet, Comm. sur l’'ep. aux Rom., II, 217-8). Ainsi trois points: 1° be but marqu'e par le d'ecret, 2° Les individus, personnellement pr'econnus, qui doivent l’atteindre. 3° le chemin par lequel ils doivent y ^etre conduits (ib.).

Римл. IX, 10-13, o Исаве и Иакове

Разрешение проблемы o божественном предпочтении одного другому можно искать лишь dans le point de la pr'eseience portant non sur quelque oeuvre m'eritoire, mais sur un 'el'ement de la vie humame, qui tout en 'etant de nature morale, laisse subsister dans son int'egrit'e la gratuit'e du dessein divin. Cet 'element, c’est la foi (Godet,I, c. II, 268).

Против истолкования P. IX в духе полного детерминизма Godet (ib. 314) указывает на его противоречие самому же ап. Павлу в том же посл.. II, 4, 6-10; VI, 12-13; полная свобода человека в приятии или отвержении спасения: VIII, 13; I Kop. X, 1-12; Гал V, 4; Сол. 1, 23; возможность падения из состояния благодати от небрежения. Наконец, Ио. V, 40; Мф. XXLLI, 27; Римл X.

Al'es. Pr'edestination (Dict. Apolog. de la Poi Cath., IV, 200): Lies analogies invoqu'ees par l’Apotre ont pu ^etre fauss'ees par une ex'eg`ese maladroite; il importe d’en retablire le sens exact. Ni Jacob ne faiit ici figure d’'elu, no Essai figure de reprouv'e, donc le discernement fait par Dieu entre les deux jumeux n’est pas un exemple de pr'edestination. L’endourcissement du phairaon n’est pas present'e comme un acte arbitraire de bon plaisir divin, mais comme un ch^atiment m'erit'e. Enfin Dieu ne travaille pas sur sa mati`ere humain avec la m^eme indifference que le poitier sur l’argile, et ne fabrique pas des vases de col`ere comme celui-ci des vases d’ignominie. Toute cette page tend `a r'evendiquer la souveraine independance de Dieu dans la dispensation de ses dons naturels ou surnaturels, mais non `a le r'epresenter comme un tyran capricieux.

«There can be no question that St Paul fully recognizes the freedom

614

разумеется, такое словоупотребление требует нового богословского истолкования (см. ниже). Бл. Августин утрирует антропоморфическую сторону изложения ап. Павла и деистически превращает Бога в механика, заводящего машину мира и все и вся в ней предустанавливающего (конечно, в полной несогласимости с собственной доктриной бл. Августина о свободе воли). Но это деистически-детерминистическое истолкование, прежде всего, не соответствует общему контексту послания к Римлянам, как и всему прагматическому, скорее волевому духу посланий ап. Павла. Основная тема послания к Римлянам есть спасение не делами закона и не на основании избрания, понятого как легальный титул и привилегия, но верою в искупительную жертву Сына Божия и соответствующей жизнью по вере. И даже именно в самой VIII главе апостол обращается с увещанием жить не по плоти, но по духу (12-13), не в духе рабства, но усыновления (15), вдохновляемыми и поддерживаемыми Духом в немощах, страданиях и терпении. И, в качестве особого утешения, апостол свидетельствует о благой воле Бога к людям, выражающейся в общем определении быт им подобными образу Сына Его, а потому и о соответствующем промышлении и помощи людям, без которой они не могли бы достигнуть этой высокой цели: любящим Бога «все содействует ко благу». И выражения предведении и предопределении есть только особая словесная форма для выражения этой любви Божией, но вовсе не включает в себя того ограничительного значения, которое вложил в них бл. Августин, а затем Кальвин, именно, что Бог одних избрал, a других отверг, или что здесь говорится не только об избранных, но и о не избранных. Напротив, здесь говорится о (пред)-избрании и (пред)-определении вообще, как общем основании сотворения человека и отношения Бога к миру (то же самое, и еще с большей очевидностью, относится и к Ефес. 1, 4), это есть в полном смысле благовестите о спасении. И это с полной ясностью подтверждается в дальнейших торжественных словах того же самого текста: VIII, 31-2: «если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас — — как с Ним не дарует нам — всего?» Именно это сопоставление: - имеет на

of the human will. The large part which exhortation plays in his letters is conclusive proof of this. But whatever the extent of human freedom there must be behind it the Divine Sovereinty. It is the practice of St Paul to state alternately the One and the other without attempting the exact delimination between them.. In the passage before us (VIII 27-9) the Divine Sovereinty is in view, not on its terrible but on its gracious side. It is a proof how «God worketh all things for good to those who love Him (Sanday and Headlam. The Epistle to the Romans, 5-th. ed. p. 216).

615

себе логическое ударение, совершенно противоположное тому, которое делает бл. Августин, оно говорит не об ограничительной исключительности спасения, как привилегии некоторых, но об его всеобщности, универсальности дела Христова. (И это же самое подтверждается и 2 Тим. 1, 9: «спасшего нас и призвавшего призванием —— святым, не по делам нашим, но по Своему изволению — — и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времен», и особенно I Тим. II, 45: «который хочет, чтобы все люди — спаслись и достигли познания истины, ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками — человек Христос Иисус». Как мы видим, этот текст, говорящий об универсальности спасения, бл. Августин принужден толковать с явным насилием над его прямым смыслом, ограничительно: все = все избранные). И кончается VIII глава в полном соответствии с этим благовестим спасения (и, конечно. в полном несоответствии с ограничительным толкованием бл. Августина) гимном любви Божией; «кто отлучит нас от любви Божией» (35-39). Все трудности и искушения, «все преодолеваем силою Возлюбившего нас»... «Ничто «не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем». Если принять еще во внимание, что даже и для бл. Августина избрание составляет тайну Божию, неведомую самим человекам, то его мы необходимо должны отнести не к ограниченному числу избранных, но к человечеству вообще, точнее, к богочеловечеству, которое и есть предвечное основание тварного человечества.

Все предыдущее содержание, гл. I-VIII послания к Римлянам, представляет собою как бы общую предпосылку для обсуждения мучительной для самого апостола и соблазнительной для всех проблемы, — об избрании и отвержении Израиля, еврейского вопроса в религиозной его постановке. Антиномика этого вопроса заключается в одновременном признании неотвержимости избрания и отвержении не принявшего Христа Израиля, причем в развитии этой антиномики ап. Павел, переходя от тезиса к антитезису и обратно, касается и путей водительства Промысла Божия в истории (для бл. Августина эти «историософские» проблемы превращаются незаметно также в проблемы вечного спасения и гибели). В развитие своих мыслей, ап. Павел допускает, вдобавок еще с раввинистической манерой мысли и изложения (1), которая здесь чувствуется сильнее.