Чтение онлайн

Эта же мысль применяется и к donum perseverantiae, дару устойчивости до конца. «Бог судил за наилучшее к определенному числу святых примешать некоторых, которые не устоят. Своею волею падает, кто падает, и волею Божией стоит, кто стоит... следов, не самим собою, но силою Божией» (ib. 19, 1003). Отсюда проистекает самоочевидный вывод о предопределенном числе спасенных, которое не может быть ни увеличено, ни уменьшено (позднее Кальвин эту же мысль выразил с такою последовательностью, на которую не отваживался и бл. Августин, именно, утверждая, что Христос и приходил в мир для спасения только избранных). Quod ergo pauci in comparatione rereuntium, in suo vero numero multiliberantur, gratia fit, gratis fit, gratiae sunt agendae, quia fit, ne quis veilut de suis meritis extollatur (De corr. et gr. X, 28, 933). Установление числа спасенных делается со ссылкой на Мф III, 8-9 и (что еще слабее) на Откр. III, 11). «Определено число (спасенных), так что никто из них не может прибавиться или убавиться» (ХIII. 39, 340) Текст 1 Тим. II, 4 (о том, что Бог хочет всемчеловекам спастись), бл. Августин толкует в ограничительном смысле в применении ко «всем предопределенным» (De corr. et gr. XIV, 44, 933). Бл. Августин следующим образом истолковывает Рим. X, 32: Quid est omnium? Et eorum scilicet quos ex Gentibus, et eorum quos ek Judaeis praedestinavit, vocavit, iustificavit, glorificavit non omnium hominum, sed istorum omnium reminem damnaturus (De civ. Dei, 1. XXI. c. XXIV, 6 P. L. XCI, 740), — произвольное толкование. Все предопределено, и «ничто не происходит, кроме того, что Сам (Бог) делает, либо чему допускает совершиться. Ибо Он властен и злую волю скло-

595

нить ко добру, и обратить к падению (in lapsam pronas convertere) (ib. c. VI. 12. 1000), ибо «после падения человек не может устоять в добре своими силами, но обречен на принадлежность к massa perditionis» (c. VII, 13, 100 (1). «Почему не всех учит, чтобы пришли ко Христу, а кого не учит, по справедливости (iudicio) не учит? Бог всех учит прийти ко Христу, не потому, что все приходят, но потому, что никто не приходит иначе. Но почему не всех учит, открыл апостол: Римл. IX, 18-23» (о разных сосудах гнева и милосердия, низкого и почетного употребления (De praed. sanct. C. VII, 14, 971). Избранность одних и неизбранность других остается secretum, для того, чтобы не возгордились первые и не ослабевали духом лишенные -donum perseverantiae» (c. XIII, 40, 940-1).

В отношении предопределения исключительную жгучесть приобретает вопрос о спасении в раннем возрасте умирающих детей, избранных к спасению во св. крещении, и отверженных, как его лишенных. Этот вопрос настойчиво выдвигался противниками, и к нему непрестанно возвращается и сам бл. Августин, который не сразу (2) решился признать, что судьба некрещенных детей не блаженство, хотя умаленное, но даже не умаленные, (mitissimae) а настоящие муки ада и смерть вторая, ибо они не призваны и не избраны. Их судьба явилась как бы experimentum crucis всей его теории, перед которым он не отступает (а за ним и вся западная церковь, сравнительно с которой восточная имеет лишь преимущество неопределенности). О детях (как и не имеющих дара устойчивости) говорится: «они не были из числа (спасенных), потому что не были призваны secundum propositum. Они не были избраны во Христе ранее создания мира, они не получили удела в Нем, не были предопределены по Его изволению. Ибо, если бы они были таковыми, были бы из числа их (спасенных), и, без со-

(1) Deo quidem praesciente quid esset facturos iniuste; praesciente tamen, non ad hoc cogente, sed simul sciente quod de illo faceret iuste (De gr. et lib. arb., ХII, 37, 939). Enchir 100: miro et ineffabili modo non fit praetereius voluntatem, quod etiam contra eius fit voluntatem: qula non fieret, si non sineret. nec utique nolens sinit, sed volens: nec sineret bonus fieri male, nisi omnipotens et de malo facere posset bene (Cp. De civ. Dei, IX, 13 ff, ХIV, 11). В виду этого является полезным и увещание (correptio), избранным во спасение, а не избранным — sit ei correptio penale tormentum (!) (De corr. et gr. XIV, 43, 992). O пользе correptio мы встречаем еще и такой аргумент: «так как мы не знаем» o том, кто избран и кто нет, то должны считать, что все хотят спастись» (!!) (Tb. XV, 46, 944; cp. 49, 946).

(2) De dono persev. c. ХII, 30, 1010-11. Он признается здесь, что и сам, будучи пресвитером, не был уверен (incertum) относительно этого вопроса o спасении крещенных детей и предназначенных ad mortem secundam некрещенных.

596

мнения, оставались бы с ними» (1). Судьба спасенных (крещенных) и погибших (не крещенных) детей есть лишь частный случай общей формулы: satis indicavit misericordiam et iudicium, misericordiam quidem gratuitam, iudicium debitum (2). Совершенно особое место в доктрине предопределения занимает у бл. Августина христологической аргумент: и самое боговоплощение понимается им в свете предопределения, как его частный случай, и бл. Августин особенно торжествует о несокрушимости этого аргумента (3). «Предустановлен Иисус, чтобы тот, кто по плоти был сыном Давидовым, был бы силою (viirtute) Сын Божий по Духу освящения, ибо Он рожден от Духа Свята и Девы Марии» (4). В Нем «все наилучшее приняла человеческая природа, nullis praecedentibus meritis». Та самая благодать, которою спасается человек, действовала и во Христе, и Св. Духом, Которым произошло, что Он не имел никакого греха. Бог предуведал, что Он это совершит». «Предопределено было и таковое возвышение человеческой природы, выше которого не существует», так же, как и беспредельное уничижение человеческой природы» (ib.). «И как один этот предопределен, чтобы стать нашим главою, так и многие мы предопределены, чтобы быть Его членами» (983).Vocat enim Deus praedestinatos multos filios suos, eoe faciat membra praedestinati unici Filii sui» (c. XVI, 32, 987). Предопределение Христа истолковывается, как образ предопределения «многих», с той лишь разницей, что в первом случае мы имеем предопределение воли одного ко благу, исключающее всякий грех, а во втором «Он Сам из неправедных делает праведных без всякой предшествующей заслуги их воли», «делает из злой воли добрую» (5).

(1) De dono persev. c. IX, 21, 1004-5 Ibid., c. VIII, 16, 1002-3. Ср. о детях Contra Jul, t. 42, 1 IV, c. VIII, 42-7, 759-61; De praed. sanct., c. XII, 24, 977-S, c. VII, 44 1168 (указывает на раннюю смерть крещеных детей, как на преимущество, аналогичное dono persev.).

(2) De praed. sanct. C.xn, 24, 977-8.

(3) Est etiam praeclarissimum lumen praedestinationis et gratiae ipse Salvator ipse Mediator Dei et hominum Christus Jesus. Ipsa еst igitur praedestinatio sanctorum, quae in Sancto sanctorum maxime claruit. Nam et ipsum Dominum gloriae, in quantum homo factus est Dei Filius praedestmatum esse dicimus (De praed. sanct., c. XV, 30-31, 981-2). Cp. Enchyr., c. XXXV-XL, c. 249-52

(4) Ibid 31, 982.

(5) Эта же мысль в De dono persev. c XXIV, 67: Qui ergo hunc fecit ex semine David hommem iustum, qui nunquam esset iniustus, sine ullo merito praecedentis voluntatis eius; ipse ex iniustis facit iustos sine ulle merito praecedentis voluntatis ipsorum, ut ille caput, hic membra sunt eius. Qui ergo fecit ullum homnem, sine ullius eius praecedentibus meritis, nullum, quod ei demitteratur, vel origine trahere, vel voluntate perpetrare peccatum: qui fecit ullum talem, ut nunquam habuerit habiturusque sit voluntatem malam; ipse in membris eius ex mala voluntate bonam. Et illum

597

Следует еще отметить одну черту учения бл. Августина о благодати и свободе: был ли он (согласно позднейшей терминологии), супралапсарий или инфралапсарий? Иными словами, относится ли предопределение во спасение или отвержение к состоянию человека до первородного греха или после (и вследствие) его? Прямо в таком виде вопрос перед бл. Августином не возникал. Он думал, что человек мог устоять в невинности силою своей первозданной свободы, вспомоществуемой (или же не вспомоществуемой —это до конца не ясно) благодатью, но он делает весьма вразумительное сопоставление того и другого состояния, причем приходит к заключению, что спасающая благодать во Христе послегрехопадения больше той, которая дана была до него, ибо последняя дает искупленным сделаться из злых добрыми in aeternum. «Если бы такую благодать имел первый человек, он никогда бы не пал. Но он был предоставлен своей свободе воли, которая «достаточна для зла, но недостаточна для добра, если не поможет всемогущий Бог. Если бы первый человек не оставил эту помощь своей свободной волей, он был бы всегда добрым; но оставил и оставлен. Т. о., он имел здесь свободу выбора и для оставления, и для утверждения. Такова была первая благодать, данная первому Адаму. Вторая много могущественнее, потому что ею не только восстановляется утраченная свобода, но без нее он и не может ни постигнуть благо, ни утвердиться в нем: non solum posse quod volumus, verum etiam velle quod possumus. «Первая свобода воли была posse non peccare, новейшая же много больше — non posee peccare; prima erat perseverantiae potestas,, donum posse non deserere; novissima ent felicitas perseverantiae, bonum non posse deserere (1).

Если избрание совершается вне какого либо личного свойства, всецело по произволению Божию, и относится лишь к ограниченному числу избранных, предопределенных до сотворения мира, то не является ли судьба неизбранных предопределением к гибели или отвержением, reprobatio? Не есть ли это как бы неустранимая тень положительного избрания, так что praedestinatio включает в себя и reprobatio, как и провозгласил это в своей логической неустрашимости Кальвин? Последний не остановился перед тем, чтобы не избранных вовсе исключить из числа искупаемых кровью Христовой. Замечательно, что этот последний шаг у бл. Августина мы наблюдаем не в специально посвященных доктрине предестина-

ergo et nos praedestinavit; quae et in illo ut esset caput nostrum et in nobis ut eius caput essemus, non praecessura merita nostra, sed opera sua futura praescivit.

(1) De correp. et grait, c. XI-XII, 31-3, 935-6. Сюда именно относится различение adiutorium sine quo и adiutorium quo.

598

ционизма трактатах, но лишь попутно, как бы в виде обмолвки, но, конечно, выражающей подлинную мысль бл. Августина, именно в epistola sive liber (415 г.) de perfectione iustitiae hominis. Здесь же сказано пpямoтак: in eo genere hominum quod praedestinatum est ad interitum (!) И второе такое место встречается в трактате De anima et eius origine (419), lib. IV, т. 44, c. XI, 16, 533: «все люди, рождающиеся от единого Адама (Римл. V, 18), пойдут во осуждение (in condemnationem ire), если не возродятся во Христе... кого предопределил к вечной жизни милосерднейший раздаятель благодати, который есть и справедливейший воздаятель наказания для тех, кого предопределил к вечной смерти — praedestinavit ad aeteanam mortem: не только за то, что они совершают по воле своей (volentes), но даже если и дети ничего не совершают, то за первородный грех. Наес est in illa questione definitio mea, ut occulta opera Dei habeant suum secretum salva fide mea». Еще подобные же суждения: De civ. Dei, XII, c. 27, c. 376: «в этом первом человеке, который изначально был создан, даже еще не в силу очевидности (sec. evidentiam), однако уже в силу предведения мы считаем возникшими в человеческом роде два общества, как бы два государства (civitates). Из них имели быть люди, одни — предназначенные к общению со злыми ангелами в муках, другие с добрыми в награде, хотя на основании и тайного суда Божия, но справедливого». De civ. Dei, XXI, XXIV, I, c. 737: Praedestmati sunt in aeternum ignem ire cuan diabolo. Enchyr. c. 26, 279: Bene utens et malis tanquam summe bonus ad eorum damnationem quos iuste praedestinavit ad poenam et ad eorum salutem quos benigne praedestmavit ad gratiam. Ep. CCIV, 2. P. L., t. 33, 939: Deus occulta satis dispositione, sed tamen iusta, nonnullis eorum poenis praedestinavit extremis. Бл. Августин больше не говорит о предопределении к гибели, но лишь о massa perditionis, оставляемой на суд (и, конечно, осуждение) по справедливости, но, разумеется, это есть лишь эвфемистическое вуалирование того, что по существу само собою очевидно. Бл. Августин, очевидно, здесь сам ужаснулся своей собственной логики и остановился на полпути. И эту же нерешительность и уклончивость унаследовала от него вся западная доктрина, заразив ею до известной степени и восточную: и Фома Аквинат, и Тридентское определение, (как и определение восточных патриархов), одним духом и небоязненно исповедуют предопределение к спасению, но отрицают отвержение или предопределение к гибели, в борьбе с прямолинейным, но единственно последовательным августинизмом Янсения и Кальвина. Последний оказался тем богословским

(1) Т 44, c ХIII, 31, 308. Сюда защитительное примечание делает Фульгенций (ib, а).

599

трамплином, от которого отталкивается ортодоксальная доктрина предопределения.

Последний вопрос доктрины августинизма есть об основаниях для Божественного избрания или отвержения. Этот вопрос безответен для человека, ибо это есть тайна воли Божией: me ignorari respondeo. Этим незнанием отвечает (1) бл. Августин на вопрос о donum perseverantiae, даваемое одним и не даваемое другим, и о судьбе крещенных и некрещенных умерших детей и т. п. Fateor me non invenire quid dicam. Sic ei hoc quaeris quare; quia in hac re sicut iusta est ira eius, sicut magna est misericordia ejus, ita inscrutabilia iudicia eius (2).«Неисследимо милосердие, которым Бог, кого хочет, жалеет, без всяких с его стороны предшествующих заслуг; и неисследима истина, с которою, кого хочет, ожесточает, также без всяких с его стороны предшествующих заслуг (meritis), но в большинстве общих с тем, кого Он жалеет... двух, одинаково начинающих, различен исход, при общих заслугах, при которых однако одни так освобождается великой добротой Божией, как другой осуждается безо всякой к нему несправедливости. Неужели же есть несправедливость у Бога? Никак (absit), но неисповедимы (investigabilis) суть пути Его» (3).