Чтение онлайн

Главное — чтобы Сайру я понравилась. Хотя бы чуть-чуть.

Слуг — море. Нас подводят к столу, рассаживают каждую за подписанным местом. Я сажусь. Аккуратно кладу руки на колени. Спина прямая. Подбородок ровно. Чувствую лёгкую дрожь — не от страха. От концентрации. Как перед важным выступлением, где ошибка стоит слишком дорого.

Девушки переглядываются. Слуги тоже. Проходит секунда. Две. Три.

Больше никто не приходит.

Стол наполовину пуст. Не считая мест для принцев.

Сюрприз.

— Внимание! Всем подняться! — раздаётся голос.

Мы синхронно встаём и склоняем головы, когда четыре Сына Белой Крови входят в зал. Я смотрю строго в скатерть. Белая ткань, идеальные складки, ни пятнышка. Главное — не поднять взгляд раньше времени. Здесь за это наказывают.

Они рассаживаются.

Я чувствую это даже не глядя — по изменившемуся воздуху, по напряжению в спинах девушек. Те начинают опускаться на стулья. Следую их примеру, медленно, с той самой выверенной грацией, за которой скрывается лихорадочная работа мозга.

И пока опускаюсь на стул, в голове уже разворачивается целый спектакль.

Вот сейчас я подниму взгляд — и напротив будет Сайр. Молчаливый, отстранённый, с этим своим взглядом человека, который давно ушёл внутрь себя. Я уже знаю, как начну. Сначала ничего — просто спокойствие, отсутствие суеты. Потом короткий взгляд, не в упор, а вскользь. Дать понять: я вижу, но не требую. Я не навязываюсь.

Потом — разговор. Не комплименты. Ни в коем случае не комплименты. Пара точных фраз, умных, спокойных, без флирта. Про что-нибудь нейтральное: книги, тишину, бессмысленность этого фарса. Он любит тишину — я чувствую это. Такие любят, когда их не тянут за рукав.

Я уже вижу, как он впервые поднимает на меня взгляд. Не сразу. Сначала будто случайно. Потом чуть дольше, чем положено. В этом месте я бы улыбнулась — едва заметно. Не губами. Глазами.

А дальше — дело техники. Не охмурить. Нет. Сайра нельзя охмурять. Его нужно сделать соучастником. Тем, с кем молчать комфортно. Тем, рядом с кем не нужно притворяться.

В голове всё складывается идеально. Почти красиво.

Поднимаю взгляд.

И улыбка на моём лице медленно меркнет.

Напротив меня сидит Элиар.

О нет.

Сожрите меня вороны. Какого хрена?!

Быстро оцениваю расстановку. Справа — Альдерик, как и положено первому. Рядом с ним Кайрен. Дальше… должен быть Элиар.

Но там сидит Сайр.

Какого... скажите-ка мне?!

Он далеко. Слишком далеко.

Напротив него русоволосая красавица уже смущённо улыбается, чуть склонив голову.

Проклятье.

Элиар что, считать не умеет? Не смог на нужный стул сесть?

— Вижу, ты злишься… — тихо, почти ласково, шепчет эта зверюга напротив.

— Конечно злюсь, — шепчу в ответ, не поворачивая головы. — Вы перепутали свой стул.

— Ах да, — его губы растягиваются в улыбке. Все тридцать два белых зуба. — Прости мою оплошность.

— Ещё не поздно пересесть.

— Поздно. Блюда уже выносят.

Их действительно выносят.

Слуги движутся почти бесшумно, как хорошо отлаженный механизм. Серебро поблёскивает в тёплом свете свечей, крышки приподнимаются — и по залу расползаются запахи. Красивые. Сложные. Многослойные. Такие, что в обычной жизни я бы уже мысленно писала отзыв вроде «пять звёзд, обязательно вернусь».

Но сейчас желудок будто забыл, зачем он вообще существует.

Ароматы бьются о сознание, а в горле — сухо. Кусок туда просто не лезет. Ни физически, ни морально. Потому что всё внимание занято другим.

Я краем глаза ищу Сайра.

Сначала осторожно, будто боюсь спугнуть собственные ожидания. Потом чуть настойчивее. Сдвигаю взгляд на миллиметр, на два, делая вид, что изучаю сервировку, узор на тарелке, отражение свечей в бокалах.

Он не смотрит в мою сторону.

Вообще.

Сайр сидит напротив своей тарелки так, будто она — единственное, что существует в этом зале. Будто мир сузился до фарфора, ножа и медленного, выверенного движения рук. Ни взгляда по сторонам. Ни попытки оценить ситуацию. Ни даже банального любопытства.

И от этого внутри что-то неприятно сжимается.

Потому что я уже успела придумать целый диалог. Целую стратегию. Почти будущее.

А он… он даже не поднимает глаз.

Словно меня здесь нет.

И это почему-то злит сильнее, чем если бы он смотрел слишком пристально.

— Сейчас ты в брате прожжёшь дырку, — лениво замечает голос напротив.

Зло смотрю на принца через стол. Таким взглядом обычно смотрят на особо тупые отчёты или людей, которые задают вопрос «а вы пробовали перезагрузить?»

— Вам-то какое дело, высочество?

Он пожимает плечами с таким видом, будто мы обсуждаем погоду, а не моё право смотреть туда, куда хочу.

— Просто жаль его.

Жаль. Какое благородство. Почти слёзы наворачиваются.

Принц неторопливо разрезает мясо. Нож скользит по тарелке мягко, уверенно — движения человека, который привык, что мир подстраивается под его темп, а если не подстраивается, то его аккуратно подправляют. Он кладёт кусок себе в рот и жуёт медленно, с наслаждением, будто специально растягивает момент.

И вот тут меня накрывает.

Сначала лёгкое неприятное ощущение где-то под рёбрами. Потом волна — тёплая, липкая, противная. Тошнота подступает внезапно, без предупреждения. Как плохая мысль, от которой не отмахнёшься, сколько бы ни пыталась.

Я даже не сразу понимаю, что именно не так — желудок? Нервы? Или всё сразу. Сердце начинает биться чаще, слишком часто, будто пытается сбежать из грудной клетки и оставить меня разбираться с этим фарсом одну.

— Поешь, — спокойно говорит Элиар. — Ты что-то бледнеешь.

Решаю на него не смотреть. Свечи. Эти проклятые свечи. Они воняют. Не пахнут — именно воняют. Слишком сладко, слишком густо, слишком навязчиво. Воздух будто стал вязким, плотным, его приходится буквально проталкивать в лёгкие.

Я не ела с самого утра. И воды не пила. Отличный план был. Гениальный. Браво, стратег.

Фух.

Тянусь к бокалу с вином.

И тут ладонь принца накрывает стекло.

— Сначала поешь. Ты совсем бледная.

Зло смотрю на него и рывком выдёргиваю бокал.