Чтение онлайн

Я невольно замедляю шаг. Не из страха — нет, это было бы слишком просто. Скорее из упрямства. Пусть видят: я иду сама. Меня не тащат. Не ведут под конвоем. Я здесь по своему желанию… ну, почти по своему.

Лианна делает шаг вперёд и указывает рукой на двери.

— Госпожа пришла.

Я уверенно киваю.

Мол да. Не забывайте. Госпожа. Именно я. Не случайная девчонка, которую сюда занесло ветром. А госпожа. Запомните это лицо. Оно вам ещё пригодится.

Стража синхронно тянется к дверям. Металл тихо скрипит, словно нехотя. Тяжёлые створки медленно расходятся, пропуская внутрь густой синий полумрак, который выглядит так, будто его можно зачерпнуть ладонью.

Я машинально ищу взглядом Лианну.

Она склоняется ближе и шепчет:

— Вы должны зайти одна.

Вот тут становится по-настоящему не по себе.

Одна. Без свидетелей. Без поддержки. Без плана Б, С и запасного выхода через окно.

В груди неприятно сжимается, но я делаю шаг вперёд. Потому что если сейчас замешкаюсь — проиграю. А проигрывать я не люблю.

Синий зал…

Он больше похож на кабинет. Синие стены — глубокие, тёмные, будто ночное небо перед бурей. Ни одного лишнего украшения. Никаких картин, никаких ковров — только холодный камень и строгие линии. Массивный стол в центре, уставленный бумагами, печатями и какими-то металлическими предметами, назначение которых лучше не уточнять. У дальнего окна — силуэт.

Мужской.

Сердце ухает вниз так резко, что на секунду темнеет в глазах.

Белые волосы.

О нет.

Мама родная, забери меня назад!

Двери за спиной медленно закрываются.

С тем самым звуком, от которого внутри что-то обрывается и падает куда-то в область желудка. Я вижу это краем глаза — как две тяжёлые створки сходятся, словно челюсти хищника, который наконец-то решил: да, вот эту добычу я всё-таки съем.

И тут же принимаю единственно верное, логичное, взрослое решение:

Бежать!

Мозг работает удивительно быстро, когда пахнет опасностью. Ещё секунду назад я была госпожой, стратегом и будущей королевой, а сейчас — крайне разумной женщиной, которая внезапно вспомнила, что забыла выключить утюг… в другом мире.

Делаю шаг назад. Осторожно. Почти незаметно. Так, как отступают от подозрительного кота, который слишком внимательно смотрит на твои ноги. Ещё шаг. План простой и гениальный: пока этот беловолосый ужас не повернулся, я тихо, мирно, без скандалов растворяюсь в коридоре и делаю вид, что вообще сюда не заходила.

Ну подумаешь, перепутала двери. С кем не бывает.

Я уже почти верю в успех этой операции, когда пространство за спиной окончательно отрезает путь к отступлению.

— Стоять!

Голос.

Резкий. Грозный. Такой, что у меня внутри всё подпрыгивает, сжимается и срочно пытается эвакуироваться через пятки. Воздух в зале будто схлопывается, становится плотным и тяжёлым, как мокрое одеяло, которым тебя накрыли без предупреждения.

Я вздрагиваю. Плечи сами дёргаются вверх, пальцы судорожно сжимаются, будто я могу ухватиться за звук и швырнуть его обратно в говорящего. Лицо, наверное, принимает выражение крайне воспитанной идиотки: глаза широко раскрыты, губы приоткрыты, мозг ушёл за хлебом и не вернулся.

Ужас.

Чистый. Концентрированный. Ужаааас!

Зачем так орать? Честно. Тут нет глухих. Тут даже стены, кажется, подслушивают и делают выводы. Я же не гдупая и не беглый преступник… хотя, если подумать, второе всё ещё допустимо.

И тут до меня доходит.

Неужели…

Четвёртый? Сын Белой Крови?

Мой мозг делает паузу. Маленькую такую. Техническую. Чтобы осознать масштаб катастрофы и одновременно перспектив.

Невероятно.

Нет, ну правда — невероятно.

Я моргаю. Потом ещё раз. Потом слегка приподнимаю брови, будто пытаюсь рассмотреть его получше и заодно проверить, не галлюцинация ли это на фоне стресса и темницы.

Как же приятно, что он заметил меня. Очень надеюсь, что он меня именно заметил, а не просто узнал как ту самую проблему, которую забыли вынести вместе с мусором. Потому что я на него ставлю всё. Все свои деньги. Все свои нервы. Всю свою жизнь. И, возможно, даже пару лет вперёд.

Мне нужно, чтобы он стал моим.

И желательно прямо сейчас.

Чего ждать?

Жизнь коротка, дворец опасен, конкуренция бешеная. Устраним конкурентов, расчистим путь, станем новыми королём и королевой. Я даже мысленно прикидываю, где будет стоять трон и какие занавески я бы сменила в первую очередь.

Идеальный план.

Почти без изъянов.

Ну, кроме него самого — злого, беловолосого и явно не в настроении для романтических бесед.

— Благодарю вас за то, что вызволили меня из тюрьмы, в которую меня загнал этот ваш бессовестный братец… — начинаю я, собираясь быть вежливой. — Жаль, я не смогу лично сказать ему, какой же он…

Мужчина резко разворачивается.

Так резко, что подол моего платья едва заметно колышется от движения воздуха, а сердце в груди делает болезненный кульбит. Его плащ — или что там у них вместо плаща — хлёстко взметается, и я ловлю себя на абсолютно неуместной мысли, что ему очень идёт эффектное появление.

Яростные. Ледяные. Голубые глаза впиваются в меня, как два осколка зимнего льда, в которых нет ни капли тепла, ни намёка на снисхождение, ни даже банального любопытства. Только злость. Чистая, концентрированная, выверенная до идеальной температуры, при которой замерзают континенты.

Я моргаю. Один раз. Второй. Безрезультатно. Он никуда не исчезает.

Моя челюсть падает вниз и мысленно ударяется о пол с глухим стуком.

— Ты?