Чтение онлайн

Варвара выскочила из административного здания и прикрыв ладошкой рот, зажмурилась, борясь с тошнотой. Запах начавшего разлагаться мяса с ароматом медицинских растворов, пытавшихся этот процесс хоть как-то приостановить, мешал не то что думать, а даже дышать. Обезображенные фрагменты тел солдат, словно кусочки паззлов, собранные вместе, с трудом позволяли идентифицировать погибших. Благодаря базе данных ДНК всех сотрудников ведомства сделать это было намного легче, чем двадцать лет назад. Необходимости в приезде родственников для такого щепетильного дела уже не было. Бойцов выдавали в закрытых гробах и сразу привозили на кладбище, где с почестями хоронили. Так будет и сейчас. Незачем родителям видеть во что превратили их детей, пусть запомнят живыми.

Благодаря Громову, их все же пропустили и дали возможность опознать по старинке. Десяти минут, проведенных в морге, Варваре хватило, чтобы понять: Кости там не было. И все же отчет специалистов, упрямо твердящих, что при такой кровопотере выжить нельзя, был короток и без эмоционален. Приложенная фотография с огромной лужей крови, из-за своего объема еще не успевшей до конца высохнуть к приезду команды зачистки, подкрепляла заключение. Черт, неужели это действительно правда?

Слезы потекли сами собой, без всхлипов и рыданий, прочерчивая дорожки на лице и падая на землю. Скоро похолодает и начнутся дожди, а пока сухая почва жадно впитывала в себя драгоценную, пусть и соленую, влагу.

— Я могу вам чем-то помочь?

Варвара вздрогнула и открыла глаза. Молоденький, лет восемнадцати с небольшим, паренек в форме рядового, стоял перед ней.

— Может воды? — еще раз обратился он, помялся и добавил. — Все просят воды, когда выходят отсюда.

Варвара отрицательно покачала головой.

— Как хотите, — пожал плечами рядовой и отдав честь правой рукой, пошел дальше, открывая взору прекрасный вид со склона, на котором стояло здание.

Забор с проволокой, лежащий ниже уровня, на котором стояла сейчас девушка, не скрывал улочек города, тонущего в деревьях и цветах. Наверно стоять на холме и смотреть вниз — своеобразное удовольствие, доступное каждому солдату, отбывающему службу здесь. Постоять, покурить, подумать о скоротечности жизни и близости смерти, особенно когда она настолько реальна, что ее можно увидеть. Варваре вдруг нестерпимо захотелось затянуться сигаретой. Если ты не считаешься курящим по общепринятым меркам, но в принципе знаком с табаком, то каждая такая редкая затяжка способна погрузить мозг в своеобразное состояние, словно отсекая мир хотя бы на некоторое время. Этого можно добиться сигаретой, рюмкой спиртного или даже травкой. Вопрос о вреде даже не стоит, когда тебе настолько плохо, что хочется все прекратить. И ты либо заканчиваешь эту жизнь, либо пытаешься притупить чувства, чтобы стало хоть немного легче. И здоровый адекватный человек выбирает второй вариант. Он знает, что потом, спустя время, будет легче, человеческая психика очень гибкая, но сейчас, прямо сейчас, когда нестерпимо больно, надо что-то сделать.

К тому моменту как Варвара решила, что сейчас именно тот момент, когда нужно срочно закурить, на склоне остановился один из солдат, вытащил пачку сигарет из кармана и при помощи обычных спичек затянулся. Смотря под ноги, потому как асфальтовые дорожки здесь были только возле здания, Варвара направилась к солдату.

— Дайте закурить, пожалуйста, — попросила она, подойдя к человеку и наконец посмотрев на него.

Громов поставил последнюю подпись на заключениях специалистов, находясь в каком-то странном состоянии. Словно это происходило не с ним, словно это кто-то другой сейчас практически хоронит своего лучшего друга, практически брата, прошедшего с ним многие испытания. Они всегда друг друга страховали, прикрывали, вытаскивали из разных передряг, деля радости и несчастья на двоих.

Громов чувствовал себя ответственным, будто бы по его вине случилось то, что случилось. Не был рядом, не прикрыл, не проконтролировал. Отвратительное чувство, поедающее изнутри.

Он уже набрал номер родителей Кости, но почему-то не смог нажать вызов и выключив телефон, сжал его в ладони. Практически сразу из-за угла показался мужчина, быстрым шагом направившийся к нему.

— Антон Игоревич, мои соболезнования, я слышал среди погибших ваш знакомый, — рукопожатие было крепким, что говорило о многом.

— Спасибо, Роман Юрьевич, — Громов не стал углубляться в тонкости взаимоотношений. — С вашего разрешения, я хотел бы заняться транспортировкой и всеми вопросами, связанными с этой операцией, сам.

Крепкий мужчина в возрасте внимательно посмотрел на Громова.

— Я распоряжусь относительно этого. Здесь есть служебные апартаменты, отдохните, завтра дам вам в помощь людей.

— Спасибо, но я с женой, мы остановимся в гостинице.

— С брюнеткой? — спросил вдруг его собеседник.

— Откуда вы знаете? — нахмурился Громов.

Мужчина кивнул в сторону окна. Там, за стеклом, с высоты второго этажа, была видна небольшая поляна на склоне, на которой Варвара прижималась к какому-то мужику.

— На территории всего две женщины — пергидрольная повариха Настасья шестьдесят третьего размера и вот эта темноволосая девушка, — прокомментировал мужчина. — Что ж, прошу меня извинить, работа.

Двух пролетов лестницы Громову вполне хватило, чтобы накрутить себя по полной. В голове вихрем носились самые разные мысли, кроме той, что оказалась единственной верной.

Когда до обнимающейся пары оставалась пара-тройка метров, Варвара повернула к нему голову и улыбаясь сквозь слезы, сказала:

— Он жив!

Когда Костя закончил свой рассказ, все же умолчав о некоторых личных моментах, за столом небольшого ресторана, установилась тишина. Подошедший официант в национальной осетинской одежде молча налил в опустевшие рюмки водки и тихо отошел, не тревожа посетителей ненужными вопросами. Увитая виноградом веранда на втором этаже уютного семейного заведения, вмещала всего несколько столиков, стоящих на приличном расстоянии друг от друга. Цены московского уровня вполне оправдывали такой подход, зато позволяли пообщаться в спокойной обстановке, не отвлекаясь на шумных соседей.

— Ты уверен, что это не игры подсознания? — спросил Громов.

Соколов покачал головой.

— Я конечно многого не помню, но сумасшедшим никогда не был. И я бы хотел кое о чем попросить.

Он посмотрел сначала на Антона, потом на Варвару, затем снова на Антона.

— Все, о чем я сейчас рассказал, останется между нами. Никому ни слова.

— И как ты объяснишь управлению свое возвращение живым и невредимым? — спросил Громов, поставив локти на стол и сцепив пальцы рук.

— Пока не знаю, — искренне ответил Костя.

— Кстати, как ты прошел через пропускной пункт? — вдруг вспомнил вполне очевидную вещь Громов.

— Удостоверение показал, — усмехнулся Соколов. — У них сегодня сервак завис и дополнительно проверять через базу не стали.

— Да, было бы забавно, — усмехнулся Громов. — Там ты уже числишься погибшим.

— Зашибись…

— За это надо выпить.

Звон рюмок, хруст соленых огурцов, теплый вечер. Варвара смотрела на двух мужчин, пила свой компот и думала над тем, что рассказал Костя. Это было похоже на сказку. Колдунья спасает простого человека от смерти и пропадает, словно ее и не было. Чего-то в этой истории не хватало, только она пока никак не могла понять, чего.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Для начала объявиться живым, — ответил Соколов. — Родителям еще не сообщали?

— Им сейчас не до тебя, — сказал Громов, поднося кусок черного хлеба к носу. — Лера попала в аварию и сейчас находится в больнице.

Лицо Соколова моментально изменилось. Полковник протянул ему телефон и Костя отошел, чтобы позвонить.

— Ты веришь? — спросила Варвара мужа, задумчиво водя пальчиком по краю стакана.

— Чему? — Громов откинулся на спинку стула, чувствуя себя почти успокоившимся.