Чтение онлайн

Как только он ушёл, она продолжила с того места, на котором я остановился.

— Ты хотел стать писателем? А почему не стал?

— Начинаем сразу с серьёзных вопросов? — спросил я, потянувшись к бокалу с вином.

Она кивнула. — Это самое малое, что я могу спросить, учитывая, что у тебя уже есть полное досье на меня.

— Туше, — признал я. — Что ж, чтобы ответить на твой вопрос: да, я хотел стать писателем, но не стал... потому что мой отец считал это неподобающим для принца.

— Неподобающим? Разве большинство принцев не выбирают что-то вроде истории искусств?

— Как это связано? — уточнил я, сделав глоток.

— Ну, когда я думаю о принцах, то представляю, что они изучают поэзию, музыку, живопись... Ах, и ещё фехтование и поло.

— Мне так хочется сказать, что я не умею ни фехтовать, ни играть в поло, но, к сожалению, ты права, — признался я, наблюдая, как на её лице появляется самодовольная улыбка. — Меня заставляли изучать всё это из-за традиций. Но, в конце концов, мне это действительно понравилось. Однако, вместо того чтобы развивать эти навыки, отец настоял на том, чтобы мы с братом сосредоточились на политике, экономике и праве — на том, что, по его мнению, было более полезным в современном мире. И мой брат, кстати говоря, преуспел во всём этом.

— А твоё сердце осталось с поэтами? — спросила она мягко.

— Когда ты так говоришь, это звучит довольно…

— Слащаво? — снова вставила она своё любимое слово.

— Да.

— Что ты хотел писать?

— Всё, — ответил я, хотя понимал, что меня больше тянуло к литературе. — Мне нравится поэзия. Но я также хотел бы писать о драме и любви.

— Так ты совсем ничего не пишешь? — в её голосе зазвучала явная грусть.

— Пишу. Но не с намерением, чтобы это кто-то прочёл, по крайней мере, при моей жизни. А ты ведь тоже пишешь, верно? Для своей музыки?

— Но это не Шекспир, — заметила она, заправляя волосы за ухо. — Это просто мои случайные мысли, чувства или что-то, что я узнала от других людей.

Теперь я захотел услышать, как она поёт.

— Этого достаточно, чтобы сделать из моей сестры твою преданную поклонницу. Она бы хотела просто поговорить с тобой. Умоляла меня дать ей поздороваться сегодня.

— Почему ты ей не позволил?

— Она бы так и не положила трубку, — простонал я. — Поверь, я буквально тебя спас.

Она хмыкнула, и я снова вернулся к разговору о себе.

— В общем, я делал то, что мне велели. Вот почему я не стал писателем.

Она нахмурилась, взглянув на бокал с вином. — Ты делаешь, что тебе говорят. Как и сейчас? Тебе сказали жениться на мне, и поэтому ты пытаешься наладить со мной отношения?

— Да и нет.

Её брови приподнялись, и она посмотрела на меня с интересом. — Нет, это про какую часть?

— Да, мне велели жениться на тебе. Но я пытаюсь наладить отношения, потому что... ну, я просто не могу устоять перед красивым лицом. А твоё — самое красивое из тех, что я когда-либо видел. Это правда.

— Ой, — она закрыла лицо руками. — Ты просто утопил меня в этих своих словах.

— Отлично! — выпалил я. — Но честно говоря, у тебя куда больше власти, чем у меня.

— Это как?

— Наши семьи могут на нас давить, я буду слушаться. Но ты можешь отказаться и выйти замуж за кого-то другого, сохранив наследство. Я или моя семья ничего не сможем с этим поделать. Я нуждаюсь в тебе намного больше, чем ты во мне. Если бы ты мне совсем не понравились, я бы настаивал на том, чтобы всё это прекратить.

— Ты только что признался мне, что я тебе нравлюсь? — спросила она с поднятой бровью и широкой улыбкой.

Я не был уверен, радует ли её это или она просто дразнит меня.

— А если так?

— Уже?

— Я всегда знал, чего хочу. Получится ли этого достичь, уже другой вопрос.

— То есть ты уверен, что хочешь меня?

— Да, и если бы я прямо сейчас описал, как именно, ты бы плеснула в меня вином, — ответил я, стараясь подавить желание, которое заставляло меня смотреть на её грудь.

Мне нужно было успокоиться. Она не должна видеть эту сторону меня... по крайней мере, пока что.

— Плеснула бы вином? — прошептала она в ответ. — Ты не сможешь сказать ничего такого, чтобы я это сделала.

Я сглотнул ком в горле.

— Не искушай меня, Одетт.

Её карие глаза не отрывались от моих, и я не мог отвести взгляд.

— А, может, мне именно этого и хочется.

Господи, помоги.

— Ваш ужин, — официант появился так неожиданно, что казалось, он вынырнул из воздуха.

Я взглянул на него с еле скрываемым раздражением.

Когда я просил о помощи, я не это имел в виду.

Одетт

Мне было жарко.

На улице мороз, а за этим столиком я буквально закипала. И всё из-за него, черт бы его побрал.

«Нет, Одетт, остановись. Ну и что, что у него глаза, как криптонит, и этот акцент просто обволакивает. Ты сама с ним флиртуешь! Что с тобой не так?», — пронеслось в моих мыслях.

А, нет, глупый вопрос. Я и так знала ответ. Давненько никто не заставлял меня так возбуждаться. Оказывается, всё, что нужно мужчине — это слегка раздуть искру, а я уже вполне готова поддаться.

— Вкусно, — пробормотал он, поглощая еду с тарелки.

Я не была уверена, пытается ли он сменить тему, или это действительно искренний комментарий.

— Да... — ужас, голос дрогнул.

«Соберись, Одетт!», — вторил внутренний голос.

Выпрямившись, я намотала пасту на вилку.

— У тебя есть любимая еда?

Вернёмся к безопасным вопросам.

— Черуморан косовенс, — выдал он, но мне было совершенно непонятно, правильно ли я услышала.

— И что это значит на английском?

Он засмеялся.

— Даже не уверен, есть ли у этого название на английском. Но это что-то вроде курицы и перепела в томатно-рисовом рагу с дымком.

— Как это произнести? Чердж-у-ган? — попыталась повторить я, но он только громче рассмеялся.