Чтение онлайн

— Смотри на них, — улыбнулась Алиса, отряхивая муку с рук. — Как дети. Вчера о дренаже, сегодня о том, под каким углом ставить лестницу.

Ариман, сидевший за столом с чашкой чая, поднял на нее взгляд. В его глазах стояла странная, тихая задумчивость.

— А мы? — спросил он просто. — Мы о чем спорим?

Вопрос повис в воздухе. Алиса замерла с корзиной в руках. Они и правда не спорили. Они обсуждали, планировали, работали. Но простых, бытовых ссор у них не было. Как будто они все еще находились в состоянии вечного перемирия после войны.

— Мы не спорим, — наконец сказала она. — Мы договариваемся.

— Именно. — Ариман отодвинул чашку. — Все в нашей жизни было необходимостью. Спасение. Союз. Даже любовь... она пришла к нам как единственный способ выжить. — Он встал и подошел к окну, глядя на суетящихся с лестницей мужчин. — Но теперь война кончилась. И я хочу чего-то, что не будет необходимостью. Чего-то... просто потому что хочется.

Алиса почувствовала, как сердце забилось чаще. Она понимала, о чем он. Их связь была прочнее алмаза, но она родилась в горниле катастрофы. Теперь, когда пыль осела, оставалось чистое пространство. И его нужно было заполнить. Любовью.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, хотя уже догадывалась.

Он обернулся к ней. Солнечный свет падал на его лицо, делая его по человечески уязвимым.

— У меня нет кольца. Нет плана. Ничего из того, что положено по канонам твоего мира. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Но я хочу спросить тебя просто. Без магии. Без всяких «должен» и «обречен». Алиса, выйдешь за меня? Станешь моей женой? Не для спасения миров, а просто... чтобы быть со мной.

Тишина в кухне стала абсолютной. Даже миссис Гловер замерла, затаив дыхание. Алиса смотрела на него — на бывшего стража, призрака, повелителя теней, который стоял перед ней сейчас как самый обычный мужчина, совершающий самый необычный поступок в своей жизни.

Слезы подступили к глазам, но это были слезы какого-то щемящего, пронзительного облегчения. Наконец-то. Наконец-то он попросил ее не как инструмент, не как часть уравнения, а просто как любимую женщину.

— Да, — выдохнула она, и слово прозвучало как обет. — Да, я выйду за тебя. Не потому, что должна. А потому что хочу. Больше всего на свете.

И тогда он улыбнулся — по-настоящему, без тени былой печали. И в этой улыбке было все их общее будущее.

Свадьбу решили сделать самой простой из всех возможных. Никаких приготовлений, никаких пышных нарядов. Просто они и их самые близкие — те, кто прошел с ними весь путь от тьмы к свету.

Церемонию назначили на закат. Местом выбрали поляну у озера, где вода была особенно спокойной, отражая небо в его вечерней красоте.

Алиса надела простое платье— то самое, в котором она когда-то впервые спустилась к ужину в Блэквуде, дрожа от страха. Тогда оно казалось ей слишком простым для этого места. Теперь оно было идеальным.

Ариман ждал ее на берегу. В его темном костюме не было ни капли магии — только ткань, сшитая руками их портного. Он был нервным. По-настоящему. И в этом было что-то невероятно трогательное.

Когда она подошла к нему, взяла его руки — теплые, живые руки — и посмотрела в глаза, все остальное перестало существовать. Не было зрителей, не было озера, не было прошлого или будущего. Были только они двое.

— Я не буду говорить о вечности, — начал он, и голос его был тихим, но абсолютно твердым. — Мы и так обречены друг на друга до скончания времен. Я хочу говорить о малом. О том, чтобы держать тебя за руку, когда ты болеешь. Слушать, как ты ворчишь по утрам. Спорить с тобой о книгах. Делать тебе кофе именно так, как ты любишь. Я выбираю все это. Каждую мелочь. Каждое обычное, прекрасное мгновение с тобой. Я люблю тебя, Алиса. И я хочу быть твоим мужем.

Алиса смотрела на него, и все внутри нее пело.

— А я выбираю тебя, — сказала она, и слова лились сами, без усилия. — Не повелителя миров, а человека, который путает соль с сахаром, когда пытается готовить. Который читает при свете свечи, потому что забыл починить лампу. Который смотрит на меня так, будто я — его единственное сокровище. Я люблю тебя. И я стану твоей женой. Чтобы напоминать тебе чинить лампы. И чтобы каждое утро просыпаться рядом с тобой.

Они не стали обмениваться кольцами. Вместо этого Ариман достал из кармана два гладких речных камня — теплых, отполированных временем и водой.

— Я нашел их здесь, на нашем озере, — прошептал он. — Они как мы с тобой. Простые, но прочные. Настоящие.

За окном медленно падал снег, первый в этом году. Он укутывал Блэквуд мягким одеялом, приглушая звуки. В камине потрескивали дрова, а на столе дымились две кружки чая — одна с земными травами, другая с элирийскими специями.

Алиса пришивала пуговицу к рубашке Аримана. Тот самый темный костюм, в котором он когда-то казался божеством, теперь висел в шкафу, а в ходу были простые вещи — теплые свитера и рабочие брюки.

— Завтра нужно помочь Лориэну с новой теплицей, — сказала она, завязывая узелок. — Говорит, хочет земные помидоры выращивать.

Ариман смотрел, как снежинки тают на стекле.

— Каэлен уже составил график дежурств. Говорит, без системы никакие помидоры не вырастут.

Они помолчали. Тишина была комфортной, привычной, как эти вечера у камина, ставшие их новой традицией.

— Я сегодня видел, как Илвин учит детей плавать, — вдруг сказал Ариман. — Не магией воды, а просто плавать. По-человечески.

Уголки губ Алисы дрогнули в улыбке.

— А Лориэн стоит на берегу и командует, как на параде. «Греби равномернее! Дыши ритмично!».

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Просто, легко. Таким теперь был их мир — не великим и не трагичным, а просто живым.

— Доволен? — спросила Алиса, откладывая рубашку.

Он задумался, глядя на огонь в камине.

— Знаешь, нет. — Помолчал. — «Доволен» — это про то, что получил что-то ожидаемое. А здесь... здесь все новое. Каждый день. И это интересно. Впереди еще много работы, столько дел, столько миров…

Он подошел к окну. Внизу, в деревне, зажигались огни — где-то магические кристаллы, а где-то простые лампы и свечи.

— Мы не вернули старый мир, — тихо сказал он. — Мы построили новый. И он уютный.

Алиса встала рядом, положив голову ему на плечо.

— Помнишь, как все начиналось? То объявление...

— Лучшее, что я когда-либо писал, — он обнял ее. — Хотя тогда не знал, что нанимаю не жену для магического строительства, а приобретаю любимую женщину на всю жизнь.

Они стояли так, глядя на огоньки в долине. Где-то там их соседи, их друзья, их странная разномастная семья готовились ко сну. Завтра будет новый день — с помидорами, уроками плавания, спорами о дренаже. С восстановлением очередного мира. Обычный день их обычной — и такой невероятной — жизни.