Чтение онлайн

Он отпустил ее руку и подошел к стене Ядра, к одному из многочисленных потускневших кристаллов, вделанных в черный камень. Ранее эти кристаллы служили резервуарами и проводниками магии.

– Кто же мы теперь? Боги? Демиурги?- Алиса с тревогой вгляделась в глаза Аримана, ища ответы.

— Раньше, — сказал он, задумчиво глядя на кристалл, — чтобы зажечь его, мне потребовалось бы сосредоточиться, провести сложный ментальный расчет, затратить часть своих ограниченных сил, как будто я ношу ведро с водой и должен из него полить. — Он просто посмотрел на камень, не шевелясь, не произнося заклинаний. Кристалл дрогнул и вспыхнул ровным, ярким, теплым светом, заливая помещение сиянием, в котором не было ничего магически-агрессивного. — Теперь... теперь я просто хочу, чтобы он горел. И он горит. Наша воля больше не отделена от реальности. Она — ее часть. Органичная. Естественная. Я не знаю, кто мы. Но наш союз позволяет нам теперь излечить все миры.

В этот момент в дверном проеме показалась миссис Гловер. Она замерла на пороге, ее обычно невозмутимое лицо выражало редкую смесь шока, недоумения и... смутного облегчения? В одной руке она сжимала свою неизменную метлу, как будто ища в ней опору. Ее взгляд скользнул по сияющим, но отчетливо физическим фигурам Алисы и Аримана, по залитому светом Ядру, по стенам, с которых куда-то исчезли вековые наслоения пыли.

— Значит, — произнесла она наконец, и ее голос был чуть более хриплым, чем обычно, — ремонт, можно сказать, завершен. И поздравляю с перепланировкой. Кстати, вы выглядите солиднее.

Ариман повернулся к ней, и на его лице снова появилась та самая, новая, живая улыбка.

— Что- то вроде того, миссис Гловер. И, кажется, это лишь начало.

— Начало чего? — спросила Алиса, чувствуя, как по ее новому телу разливается странная, бодрящая энергия, похожая на прилив сил после долгого здорового сна. Она не чувствовала себя богиней или всемогущей волшебницей. Она чувствовала себя собой. Но более полной версией.

— Начало всего, — просто сказал он. — Но сначала давай проверим, что еще мы можем сделать. Начнем с нашего дома.

Они просто вышли из Ядра в главный коридор Блэквуда, держась за руки. И мир начал меняться вокруг них с тихой, неотвратимой неизбежностью.

Мрак, веками копившийся в углах и арочных сводах, просто переставал существовать, уступая место мягкому, ровному, рассеянному свечению, которое исходило от самих стен, от воздуха, от всего вокруг. Камни, столетиями хранившие ледяной холод и сырость, становились теплыми на ощупь, как нагретые солнцем. На голых каменных полах, по которым они шли, прорастал мягкий, упругий мох зеленого, почти изумрудного оттенка, приятный под босыми ногами Алисы. В нишах, где когда-то стояли вазы с засохшими цветами и лежали груды пыльного хлама, распускались бутоны невиданных растений. Их лепестки переливались нежными пастельными тонами, источая тонкий, свежий аромат, напоминающий о дожде в лесу.

Спустя несколько дней, когда Блэквуд окончательно «устаканился» — стены перестали самопроизвольно обрастать цветами, а фонтаны научились течь с постоянной скоростью, — Алиса и Ариман решили, что пора проверить их новые возможности за пределами поместья. Их первой и самой важной целью была Элсирия.

Они стояли в обновленном Зале Зеркал. Раньше для создания портала требовались сложные расчеты и концентрация сил нескольких Стабилизаторов. Теперь они просто посмотрели на гладкую поверхность самого большого зеркала.

— Куда? — спросил Ариман, положив руку на ее плечо.

— На Элсирию. К тому ростку, — ответила Алиса.

Они сделали шаг вперед. Пространство перед ними будто сжалось. Прозрачная стена зеркала стала похожа на плотную воду, они прошли сквозь нее, как входят в озеро, и оказались на другой стороне. Не было ни головокружения, ни тошноты. Просто сменилась декорация.

Их ноги ступили на серую, безжизненную почву Элсирии. Тишина здесь была все той же — абсолютной, без ветра, без жужжания насекомых, без шелеста листьев. Но теперь они чувствовали ее иначе. Раньше эта тишина была криком, стоном умирающего мира. Теперь она была чистым листом, готовым принять новую запись.

Алиса опустилась на колени, сняв перчатку. Ее пальцы, испещренные золотистыми прожилками, коснулись холодной пыли.

— Ну, привет снова, — тихо сказала она.

Она не произносила заклинаний. Она просто вспомнила ощущение плодородной земли в оранжерее Блэквуда, запах влажной почвы после дождя, который так любила в детстве. Из-под ее пальцев по серой поверхности побежали тонкие, похожие на молнии, золотые нити. Они расходились во все стороны, и там, где они проходили, серая пыль темнела, становилась рыхлой, насыщенной влагой и жизнью. Это был не мгновенный процесс. Они наблюдали, как сантиметр за сантиметром мертвая планета превращается в плодородный чернозем.

— Теперь воздух, — сказал Ариман.

Он поднял голову к свинцовому, неподвижному небу. Он не махал руками и не призывал стихии. Это было абсолютно не нужно. Вместо этого он просто представил себе тепло солнца на своей коже — то самое, что чувствовал в их первый настоящий день в Блэквуде. И небо отозвалось. Свинцовый купол просто начал редеть, как туман на утреннем солнце, медленно рассеиваясь, пока над их головами не засияло настоящее, теплое солнце. Его лучи упали на вновь обретенную почву, и откуда-то донесся тихий щелчок — звук тающего где-то вдали ледника.

Работа закипела. Они не трудились неистово, как рабы на галерах. Они работали, как опытные садовники в своем питомнике.

Где-то Ариман останавливался, вглядывался в линию горизонта, и там, повинуясь его воле, из плоской равнины медленно, с глухим, но негромким гулом, поднимались очертания невысоких гор, их склоны сразу же покрывались той самой живой почвой, что создала Алиса.

Алиса шла за ним, и ее пальцы, казалось, лишь слегка касались воздуха. Но на ее пути из земли пробивались ростки. Сначала это были простые стебельки травы, но затем появились и более сложные растения. Она не копировала флору Земли или Элириума. Она как будто спрашивала саму планету: «А что бы ты хотела здесь вырастить?» И планета отвечала. Появлялись деревья с серебристой корой и синими листьями, кусты, усыпанные кристаллическими ягодами, которые мягко позванивали на ветру, цветы, меняющие окраску в течение дня. Она наделяла каждый росток уникальной, пусть и простой, душой — волей к жизни, способностью расти и цвести в этом новом мире.

Они не общались словами. Им не нужно было. Когда Алиса чувствовала, что для завершения ландшафта не хватает реки, Ариман уже направлял в нужное место талые воды с только что родившихся гор. Когда он создавал новую долину, она уже знала, какие именно растения будут там лучше всего себя чувствовать.

Они работали несколько недель, но время текло для них иначе. Они не уставали. Процесс был естественным, как дыхание. Иногда они останавливались, чтобы просто понаблюдать за результатом. Однажды они увидели, как на опушке нового леса появилось первое живое существо — маленькое, похожее на лису с переливающейся шерсткой. Оно посмотрело на них умными глазами и скрылось в зарослях.

— Смотри, — улыбнулась Алиса. — Оно само. Без нас.

— Так и должно быть, — ответил Ариман. — Мы не создаем зоопарк. Мы запускаем процесс. Дальше природа справится сама.

Когда последний клочок серой пустоши покрылся зеленью, а в новом море, плескавшемся у подножия гор, завелась рыба, они поняли, что работа закончена. Они присели на склоне холма, под кроной того самого серебристого дерева, что выросло одним из первых. Алиса протянула руку, и на ее ладони вырос сочный, рубинового цвета фрукт, пахнущий медом и специями. Она отломила половину и протянула Ариману.