Чтение онлайн

Последнее слово он особо выделил, скользнув взглядом с моего лица ниже. Щёки ожёг жар смущения, и я сильнее, до боли, сцепила пальцы, жалея, что отказалась от пиджака. А выдохнуть смогла лишь когда брюнет ушёл, но его место тут же занял другой мужчина — тучный низенький шатен. Также сначала поздоровался с Александром, выражая восхищение нашим танцем. Потом перевёл взгляд на меня.

— Мисс Дорст, вы были великолепны.

Значит, всё-таки нас объявляли. Иначе откуда он узнал мою фамилию?

Он склонился, протягиваю руку и демонстрируя небольшую проплешину. Но на этот раз Александру не пришлось мне напоминать, и руку я подала сама. Улыбнулась, надеясь, что вышло достаточно искренне, и выдохнула тихо:

— Благодарю.

Его губы быстро мазнули по тыльной стороне моей ладони.

— Надеюсь, ваш следующий танец…

— Уже занят.

Александр опять опередил меня. А мне неожиданно захотелось согласиться, но стоило только представить, что придётся всё повторить, и я тут же передумала. Кто его знает, может, он решит станцевать что-то более зажигательное? А последнее, чего мне сейчас хотелось — это ощутит чужие руки на себе.

— Жаль.

Мужчина тут же выпустил мою ладонь, выпрямляясь.

— Но если вы передумаете…

— Боюсь, что в этом случае вам придётся встать в очередь.

Да что же это такое? Я и сама могу ответить. Покосилась на Александра и неожиданно ясно поняла, что вот она — ещё одна сцена из «счастливой» супружеской жизни черты Орвудов. Что-то подсказывало — будь на моём месте девушка посмелее и без комплексов, он бы всё равно точно также отвечал за неё, если бы посчитал нужным. Просто потому, что привык так делать. Говорить, что считает нужным и делать. Привык чаще думать о себе. И как-то сразу стало ясно — не хочу так. Я и раньше не хотела, но если до этого момента у меня были какие-то сомнения, то сейчас они отпали окончательно. Главное — вытерпеть этот бесконечный приём. Выстоять с прямой спиной, не забывая улыбаться.

А желающие поздравить нас, казалось, не закончатся никогда. К мужчинам добавились женщины. Они смотрели на меня с меньшим восторгом, окидывали цепким взглядом с головы до ног и привычно поджимали губы. Только теперь в этом я видела не призрение, а скорее недовольство. Как же ведь пиджак, такой удобный повод для издёвки, больше не на мне. Но они находили другие.

— Как говорите ваша фамилия? Никогда не слышала такой.

— Очень неплохо для новичка. Вы ведь танцевали впервые, я угадала?

— Значит, это не вашему отцу принадлежат рудники в Арсге? Ах да, вы же сказали Дорст, а мне послышалось Лоуст.

И всё это говорилось до приторности милым голосом, с улыбкой на губах, только в глазах — лёд. Голубой, серый, зелёный, коричневый, синий. Нестерпимо острый и колючий. Так и хотелось обхватить себя за плечи. Но вместо этого я терпеливо отвечала — с женщинами Александр доверял мне говорить самой, — отмечая, что первой стоило бы исправить нос, чтобы не выбивался из идеального образа. Второй свести огромную родинку со щеки. А третьей не носить такие короткие платья. Но всё равно чувствовала себя игрушкой. Необычной и странной. Которая сначала вызывает интерес, так и просится в руку. Покрутить, осмотреть, попробовать на зуб, чтобы тут же недовольно отбросить и пойти дальше.

А они всё шли и шли, но я уже не запоминала лиц и даже не заметила, когда проносили шампанское, просто вдруг поняла, что смотрю на танец, а в руке — бокал. И рука Александра всё ещё по-хозяйски лежит на моей талии. Но как-то неожиданно стало всё равно. Танец не радовал, у шампанского не было вкуса, а прикосновение не ощущалось. Была только бесконечная усталость, боль в напряжённо спине и мышцах лицо от, словно приклеившийся к губам улыбки. И одна мысль — выстоять.

— Кажется, нам пора.

Я не сразу поняла, что Александр обращается ко мне. Медленно повернула голову, встречая внимательный взгляд голубых глаз.

— Ты устала, я вижу.

Какая удивительная чуткость.

Но у меня не было сил даже на усмешку. Только на то, чтобы моргнуть устало и пусть понимает, как хочет. Послушно разжала пальцы, позволяя забрать бокал, чтобы тут же переплести с его. Пошла за ним, так легко расчищающим себе дорогу в толпе и успевающим поздороваться с одним, пошутить с другим, быстро ответить что-то третьему, не забывая щедро раздавать комплименты дамам. И как ему только хватает на всё это сил и терпения?

Я хотела лишь одного — поскорее уйти отсюда, но продолжала улыбаться. А выдохнула лишь на лестнице, когда и зал, и гости с танцами, и весь этот сумасшедший вечер остались позади. И Роуз — о, чудо! — нас не остановила.

— Закрой глаза.

Молча повиновалась, заметив, что на этот раз в его руке не было шара. Правда, и переход мне показался не таким быстрым. Прошло несколько минут, прежде чем я услышала тихое:

— Ты молодец.

Открыла глаза, уткнувшись взглядом в грудь Александра. И когда он успел встать передо мной? Вздрогнула, когда его пальцы коснулись моего лица, поправили прядь.

— Можно я пойду, — выдохнула тихо, упорно не поднимая головы.

И добавила мысленно, пожалуйста. Я больше не могу.

Но он словно не слышал меня, продолжая молча стоять рядом. Одна моя рука всё ещё была в его плену, а большой палец его руки скользил по тыльной стороне ладони.

Ну что ещё? Неужели ему не хочется поскорее лечь в постель? В свою постель. Одному.

— Александр, — попросила, упорно разглядывая его рубашку.

— Алекс. Я же просил, — поправил он также тихо, вздохнул как-то подозрительно грустно. — Иди.

И словно нехотя разжал пальцы. А, может, мне всё-таки показалось?

— Спокойно ночи, — обронила тихо, развернулась, не дожидаясь ответа и стараясь не сорваться на бег.

Взбежала по лестнице, подгоняемая пристальным взглядом в спину, от которого так и тянуло почесать между лопаток. Но почувствовала себя по-настоящему счастливой только в спальне. Скинула туфли и потянулась к застёжке платья, дёрнула, не жалея. И пусть выставляют счёт, если порвётся. С каким наслаждением я бы изрезала его на кусочки! Мелкие-мелкие. А потом сожгла, глядя на огонь, пожирающий его. Жалко в комнате нет камина.

Поэтому я просто перешагнула осевшее красной кляксой платье, даже не думая его поднимать. И пусть помнётся. Сняла на ходу серьги. Звякнул браслет, ложась на стол. А вот кольцо никак не желало покидать мой палец. Такое же упрямое и своенравное, как вся семейка Орвуд. Я с ненавистью поглядела на блестящий чёрный камень и решила оставить до утра. Покосилась на кровать. Сейчас бы забраться прямо так, завернувшись, словно гусеница, в кокон из одеяла, и уснуть.

Нет, это потом. А сначала ванна. Горячая и ароматная с пышной шапкой пены. Лечь в неё, с наслаждением вытянув ноги, откинуться на бортик, прикрывая глаза. Смыть усталость и злость вместе с чужими липкими взглядами, натирая кожу до красноты. Забыть обо всём хотя бы на миг. А уже потом обтереться большим пушистым полотенцем, надеть тонкую, приятно льнущую к телу ночнушку, и забраться в постель. Может быть, даже помолиться Тьме и брату её Свету, чтобы всё это, наконец, закончилось, и Александр разобрался с помолвкой. Чтобы моя жизнь стала прежней. И уснуть с надеждой, что это непременно осуществится.