Чтение онлайн

К счастью, Аленне как-то удалось отмахнуться от поджидавших нас паланкинов, безумной идеи посла. Представив, как бы запихивала в эту разукрашенную коробку свои необъятные юбки, я прониклась к наставнице небывалой благодарностью. Впрочем, мне и без того хватило раздражителей. За десять минут дороги от пристани до портальной арки я успела пару раз увериться в правдивости своих предположений насчет принца, раз пятнадцать проклясть неудобное платье и разок чувствительно наступить на ногу сопровождавшему меня офицеру, напоминая, что признание во внезапно вспыхнувшей страсти не входит в круг его обязанностей.

А у портальной арки в столице все началось по новой: речи, комплименты, взгляды… Но и после этого мне не удалось остаться в одиночестве. В покоях меня уже поджидали три служанки с новым, особо модным платьем, подарком Правителя, будь он неладен, наготове. А к платью прилагались украшения, а к ним — новая прическа. И так до бесконечности.

Неудивительно, что на торжественный обед во дворце Правителя Черного континента я явилась в отвратительном расположении духа. Да и сам обед добродушия мне не прибавил. Мало того, что из-за тесного корсета поесть почти не удалось, так еще и аристократ, оказавшийся рядом за столом, все четыре часа без умолку рассказывал о своих прославленных предках. Из его монолога я уяснила лишь то, что предки эти славны только дальним родством с родом белакского Правителя. Но приходилось покорно кивать и улыбаться, потому как по левую руку сидел Максиан. Не с ним же общаться, в самом деле? Вот я и слушала бессмысленные россказни, игнорируя как попытки Макаки завязать разговор, так и все более недовольные взгляды наставницы. Прямая, как палка, она сидела рядом с Никсом. Зная их уже много лет, я сразу поняла, что коронованные супруги так и не помирились. С другой стороны мою наставницу «подпирал» белакский Правитель, то и дело нашептывающий ей что-то на ухо. Аленна же явно злилась. Впрочем, кроме меня во всем зале это мог бы заметить от силы пяток магиков. Правительница Черного континента, как всегда, владела собой безукоризненно.

В общем, день прошел совершенно бездарно. Голодная и злая на весь мир, начиная от идиотов, придумавших этикет, и заканчивая Создателями, это допустившими, я выбралась из-за стола одной из первых, едва лишь поднялся царственный гость. Дальше по регламенту были танцы, но в официальной программе они не значились, и, краем глаза отметив, что Аленна тоже направляется явно не в бальный зал, я с чистой совестью попросила Радива, весь вечер проторчавшего за спинкой моего кресла, провести меня в мои покои.

Правда, перед вожделенным одиночеством пришлось пройти через всю трапезную, вежливо отклоняя предложения «продолжить восхитительный праздник» и просьбы «не лишать волшебного общества». К тому моменту, как за мной закрылись двери королевского крыла, куда обычным придворным хода не было, я уже кипела от злости. И это еще на мне висела лишь малая толика гостей, большинство осаждало Аленну.

Тем приятнее было избавиться, наконец, от отвратительного платья и, разогнав прислугу, остаться в одиночестве. На завтра никакой официальной ерунды не планировалось: считалось, что меня займет подготовка к Контролю для Академии Стихий. Это окончательно примирило бы меня с несовершенством Вселенной, если бы не одно «но». Есть хотелось неимоверно. Сперва я, вспомнив детство, решила отправиться на кухню, но, немного подумав, отказалась от этой заманчивой идеи. Когда-то маленькую Оли там хорошо знали и накормили бы без вопросов. Став постарше, я научилась виртуозно избегать нежелательных встреч. Но из-за гостей весь дворец стоит на ушах. Кто знает, что творится на кухне. Еще только не хватало, чтобы кто-нибудь опознал принцессу Двух Континентов в воровке, забравшейся в царство кастрюль и половников.

Мимолетный взгляд, брошенный за окно, решил судьбу вечера: мои комнаты выходили в обширный королевский сад. Полчаса спустя я уже сидела на дереве, с аппетитом уплетая румяное яблоко. Два ночных светила равнодушно наблюдали за этим безобразием, а какая-то нахальная ночная бабочка назойливо пыталась присоединиться к моей трапезе.

— Иди отсюда, — в очередной раз отмахнулась я. — Самой мало!

— А я у тебя ничего и не просил, — послышалось снизу.

Охнув от неожиданности, я выронила недоеденное яблоко.

Из густой тени под деревом прилетел сдавленный вскрик, и вспыхнул маленький светляк:

— Сказал же, не надо!

Я извернулась и посмотрела вниз. На поляне точно под моей веткой стоял какой-то мужчина в темных свободных одеждах. Рассмотреть точнее мне не позволяли маскировочные плетения, очень похожие на те, что я навесила на себя, отправляясь в сад.

— Я случайно, — буркнула я, подавив недостойное желание забраться повыше.

— Случайно влезла на дерево в королевском саду? — со скепсисом в голосе хмыкнул он. — Разные отговорки слыхал, но такую пока никто не придумал. Слезай, аферистка!

— Не слезу! — я покрепче вцепилась в ветку, одновременно отгоняя его светляка. — И почему это я аферистка?

— А кто еще пытается подсмотреть экзаменационные вопросы, забравшись на дерево в саду? — фыркнул он. — Слезай, юное дарование.

— Нужны мне твои вопросы, как ифиту снег — огрызнулась я, одновременно укрепив свои маскировочные щиты: еще не хватало, чтобы этот ворон рассмотрел, с кем препирается.

— Хочешь сказать, что ты не студиоза? — недоверчиво переспросил он. — Не из тех, кто будет сдавать Контроли вместе с принцессой?

— Нет!

А, что? Я действительно «не из тех».

Ректор помолчал, словно взвешивая мои слова, и задумчиво проговорил:

— Действительно, не студиоза. Тогда что ты забыла на дереве?

— Яблоки ем, не видишь, что ли? — фыркнула я, не подавая виду, что понимаю, кто передо мной. Еще не хватало, чтобы ректор Академии Стихий, между прочим, тоже родной брат моей наставницы, рассказал ей об этой встрече.

— А где такой маскировочный щит разучила? — не отставал он. — Или у тебя амулет?

— Вот еще! — не на шутку обиделась я. — Амулеты для слабаков!

Пока он переваривал мое заявление, я лихорадочно вспоминала все, что мне известно об этом представителе царственной семейки. И чем больше вспоминалось, тем сильнее хотелось провалиться в Бездну, лишь бы без потерь убраться с проклятой яблони. Во-первых, именно ему мне предстояло через несколько дней сдавать Контроль для Академии Стихий. А без этого Контроля я не могла получить диплом и считаться полноценным магиком-зельеваром. Во-вторых, Алексан, ставший ректором Академии Стихий после замужества моей наставницы, был слабодарцем. Слабодарцем, ифит пожги мой длинный язык! И без амулетов как раз и являлся самым натуральным слабаком!

— Хочешь яблочко? — проговорила я, когда молчание уж слишком затянулось, сорвав с ветки первый попавшийся плод.

И надо же было мне дернуть такую неудачную ветку! Не успел ректор ответить, как яблоки посыпались на него, словно из рога изобилия: штук десять, никак не меньше. Пока он ругался, пытаясь прикрыть голову толстой книгой, я, неожиданно для себя забыв о своей бесталанности в левитации, в мгновение ока переместилась на крышу беседки метрах в трехстах от места преступления.

Но, оказалось, мои неприятности только начинались. Не успела я перевести дух и обрадоваться, что так удачно избежала незапланированного близкого знакомства со своим будущим экзаменатором, как сообразила, что беседка стоит посреди обширной поляны, и мою невезучую тушку прекрасно видно на фоне ночного неба. Медленно, помня о том, что резкое движение может привлечь внимание даже на грани видимости, я распласталась по крыше, пытаясь как-нибудь слезть и удрать обратно в комнаты. Ифит с ним, с голодом, похоже, это чувство у меня атрофировалось.

И тут снизу… Что-то последние полчаса все мои неприятности начинаются снизу… В беседке кто-то заговорил:

— Нет, я ничего не слышал. Тебе показалось.

— Да нет же, — при звуках этого голоса мне захотелось обратно к ректору. Какой ифит принес мою наставницу в сад среди ночи?! — Я точно слышала.

— Птица какая-нибудь, — отмахнулся собеседник Аленны. — Слышишь? Все тихо. И вообще… Что-то уж очень осторожной ты стала, сестренка. Взрослеешь? Или на Черном континенте действительно такая страшная жизнь, как шепчутся придворные?