Чтение онлайн

– Да. И вместе со мной страдал Мориус. Не только потому, что у нас одна сила на двоих, но и потому, что Верелл была ему самым близким другом...

– Но Верелл был мужчиной! Я помню из дедушкиных сказок!

– И что же в них говорилось?
– Айден взглянул на меня с такой тоской, что сердце заплакало ядом еще горше.- Что после смерти Верелла, Мориус погрузил свои владения в вечный мрак?

"....В день, когда почил его самый любимый герой, юноша Верелл, с сердцем храбрым, но чутким, безутешный в своем горе бог Мориус приказал потушить солнце.

– Не достойно оно, - раздавался его громоподобный голос над всеми равнинами и горами, океанами и пустынями, - светить, раз этот достойный муж покинул нас.

И погасло солнце, и воцарилась ужасающая мгла. Землю окутал туман и стужа, гиб скот, горевали люди. Смотрел Мориус на плачущих подданных своих, и плакало сердце его..."

– Да, - еле слышно ответила я, понимая к чему он клонит. Дедушка исправил сказку, сделал ее не о великой любви, а о дружбе, что, в принципе, тоже было правдой. Рассказал лишь кусочек правды, скрыв все остальное. Сейчас я понимала, что дедушка Лео скрывал от меня многое - например, то, отчего его фотография занимает почетное место в доме Пифии. Или отчего он так много знает про этот мир.

– Верелл была прекрасна. Я любил ее так, что при взгляде на нее мое сердце начинало биться в два раза быстрее. Мориус и наши подданные души в ней не чаяли. После того, как она покинула меня, я поклялся найти ее, сколько бы времени не заняло ее возвращение. Я поклялся найти тебя.

Я вздрогнула, делая еще шаг назад. История принимала какие-то невиданные повороты, и от волнения и смертельной обиды меня стало мутить. Копия Айдена, Мориус, невинно дремал на дне хрустального саркофага, даже не зная, какая драма разворачивается совсем рядом. Шартиар опустилась на колени, нерешительно дотрагиваясь до сложенных рук Мориуса. Она смотрела в ему в лицо с такой любовью и печалью, что и столетия не хватило бы, чтобы измерить глубину этих чувств. Слезы текли из изумрудных глаз, скатываясь на черные лепестки первой росой.

– Любовь моя, - она прикоснулась к бледному лицу Мориуса, не прекращая беззвучно плакать, - вернись ко мне!

Айден вновь подал голос, обращая мое внимание:

– Наши силы стали иссякать, и Мориус вспомнил про дар, который он преподнес Верелл перед нашей несостоявшейся свадьбой. Он потратил последние остатки своей мощи, чтобы зачаровать хрустальное яблоко, ставшее компасом в моих поисках. Пророчество его гласило, что стоит яблоку разбиться в руках юной девы, то значит Верелл вернулась ко мне. К нам.

– Зачем же ты создал еще несколько сотен таких же яблок? Чтобы запутать самого себя?

Айден горестно вздохнул, устав от объяснений, которых нельзя было избежать:

– Вилф. Набирая власть и мощь, пока я был без сил, а Мориус погрузился в сон, Вилф оказался не готов к тому, чтобы все потерять. Красноглазый поклялся уничтожить яблоко или Невесту, если такая объявится. Тогда я создал копии, чтобы увести его внимание от истинного яблока. Того, что хранилось в лавке твоего деда.Я узнал его в тот вечер, когда он приютил меня во время дождя. Мы созданы друг для друга, Лиззет, ты не можешь этого отрицать.

Быть может, так оно и было. Но оставался один, немаловажный, фактор. Он мешал всю эту красивую сказочку про потерянную и обретенную любовь, с грязью, от которой ни мне, никому уже был не отмыться.

– Ты лжец, - процедила я сквозь стиснутые зубы, глядя прямо в синие глаза. В душе не было ничего, кроме пустоты.
– Верни меня назад. Верни дедушку и остальных. Немедленно!

Айден грустно покачал головой, разводя руками. Его до ужаса виноватый вид вызывал у меня только отвращение.

– Я не могу. Последнее, на что у меня хватило сил, уничтожить Мертвую Голову с твоего запястья. Теперь я практически смертный.

– Почему я должны тебе верить? Аора ведь предупреждала, что я предназначена в жены лжецу. Жаль, что я ее не послушала.

Айден содрогнулся, как от пощечины, каждое мое слово било в болевые точки, но он не сдавался:

– Согласись стать моей женой - и все будет. Наши силы вернуться, Мориус проснется, а смогу расколдовать Лео.

Я прищурилась, даже мысленно продолжая сражаться. Да, возможно, я проигрывала, но уверенности в собственной правоте меньше не становилось:

– Это шантаж, ты в курсе? Если я - Невеста, то зачем был весь этот фарс?! Зачем я, стирая ноги, прошла столько дорог? Зачем я пролила столько крови?

От его ответа по моему лицу потекли слезы - последняя капля переполнила чашу моего морального состояния:

– Надо было убедиться, что ты - Та Самая. Я очень боялся ошибиться.

Я утирала слезы рукавом, а они продолжали катиться и заливать лицо. Столько лжи, столько боли. И для чего?

– Куда ты?!
– воскликнули одновременно Руц и Виллан, когда я развернулась, чтобы уйти.

– Сваливаю, - зло огрызнулась я, выпуская всю ярость, которая меня душила, - счастливо оставаться.

Я не понимала, куда я иду. Но мне надо было уйти, да поскорее, пока тихие рыдания не перешли в истерику.

Каменная плита, на которую я ступила, без звука лопнула, осыпав меня дождем гранитной крошки. Как в замедленном действии я смотрела, как по замку проходит взрывная волна: как трескаются вековые стены, плиты пола выгибаются дугой, и как с тихим звоном разбивается витраж, а смертоносные осколки летят вниз, прямо на рыцарей, Мориуса и Айдена.

– Нет!
– я дернулась назад, но упала, больно обдирая колени и щеку о гранитные осколки. Моя нога провалилась в щель между разбитых плит, и я могла биться сколько угодно - без посторонней помощи выбраться мне не удастся.

– Айден, мой милый Айден, - пропел знакомый голос над головой. Вилф, появившийся из неоткуда, склонил голову к плечу, словно сожалел о разгроме, который устроил. То, что это именно его рук дело, не подвергалось никакому сомнению.

– Без брата и любимой ты всего лишь пыль под моими ногами. Даже уничтожив Мертвую Голову, ты не смог избавиться от ее магии.

Сквозь поднявшееся облако пыли мне было плохо видно, но я смогла различить миниатюрную фигурку, распластавшуюся сверху на хрустальном саркофаге Мориуса: Шартиар закрыла любимого своим телом. В ее спине, пробив насквозь нагрудник, переливался десяток разнокалиберных осколков.

– Даже твои жалкие потуги ничего не изменили, - к ногам Айдена, охваченного клубами пыли, упала покореженная серебряная звезда.
– То, что она появилась здесь с невидимой меткой на руке, дало и мне пропуск. До такого ты не додумался, правда?