Чтение онлайн

Просторная гостиная с неизменным камином пустовала и вообще выглядела необжитой. Лакей повел девушек по парадной лестнице на второй этаж и оставил ждать в небольшом, со вкусом обставленном зале.

— Извольте побыть здесь, я доложу о вас, — сказал он с неподражаемо-домашней интонацией, как будто не информировал, а попросил о маленьком одолжении.

Темери едва сдерживала любопытство, изучая дом изнутри.

Мебель, безусловно, была ифленская. В Танеррете ее детства таких легких, грациозных линий у шкафа или комода быть просто не могло. Все было куда монументальней.

Дом недавно ремонтировали, но кое-где остались недоделки. Вот и в этом зале на потолке остался свежий рыжий потек: не выдержала крыша. Еще бы — эта зима оказалась самой снежной и холодной за последние десять лет, а то и больше.

Комод в каждом доме очень быстро становится обиталищем милых безделушек, но здесь под подсвечником не было даже вышитой салфетки. Тоже пусть не явный, но знак того, что дом долго пустовал, и хозяев обрел совсем недавно: свечку или только сменили, или еще ни разу не зажигали.

— Ух ты… — зачарованно прошептала Дорри и подошла к дальней, утопающей в тени стене. Темери пригляделась и поняла, что хочет повторить восклицание за служанкой — на стене висела картина, пейзаж. Море, скалы, ветер — а в дальнем далеке, под болезненно желтым рассеянным лучом, — город, росчерки белых стен и красных крыш. Художнику как-то удалось добиться ощущения, что прямо от холста в лицо зрителю дует яростный соленый ветер, пропитанный брызгами ледяной воды. Движение воды, пойманное точно и угрожающе узнаваемо, ощущение беды и грозового, буйного веселья…

Картина была не так и велика — а казалось, занимает всю стену, а то и отхватывает часть пространства у соседних комнат…

Слуга прокашлялся за спиной, привлекая к себе внимание.

— Что это? — с улыбкой спросила Темери. — Чудесная картина.

— Автор этого шедевра, к сожалению, не так давно умер. Но мне довелось лично знать мастера та Росвена. Это одна из поздних его картин, и он не считал ее шедевром…

— Очень красиво, — искренне похвалила Дорри. — Просто дух захватывает!

Лакей степенно поклонился.

— Хозяйка примет вас в голубом зале. Это близко.

Это действительно было рядом — оказалось, достаточно просто пересечь коридор. Двери распахнулись, и лакей торжественно повторил имя Темершаны для ожидающей хозяйки. Темери грызло любопытство — кто она? И где пресветлая? И зачем вообще эта встреча?

Хозяйка оказалась красивой молодой ифленкой, которая, едва услышав имя гостьи, тут же поднялась навстречу. На ее лице была вежливая, но слегка удивленная улыбка, а в глазах, если Темери только не отказало зрение, таилась нешуточная тревога. А еще она ждала ребенка — одежда не скрывала небольшой, но уже заметный живот.

— Простите мое любопытство, рэта Итвена, мы не ждали гостей и я… никак не могла подумать, что вы почтите меня визитом…

Темери, чувствуя себя немного глупо, протянула хозяйке письмо и пояснила:

— Преслветлая Ориана написала мне отсюда и попросила о встрече. Я надеялась ее застать, но, как вижу, она уже отбыла?

Девушка чуть склонила набок хорошенькую кудрявую голову.

— Вчера действительно одна из сестер Золотой Ленны побывала у нас, но не собиралась задерживаться. У нее просто поломалась карета. Ремонт занял несколько часов, но и речи не было о ночлеге… хотя, мы, конечно, не отказали бы, да, Фадде?

— Конечно, хозяйка, — все с той же мягкой домашней интонацией откликнулся от двери лакей.

— Что же, — растерялась Темери. — Выходит, я зря спешила. И зря вас побеспокоила, чеора…

— Энайтери та Росвен, — поспешно представилась она. — Простите мою невежливость, но мне и в голову не пришло, что вы не знали, кто здесь живет. Послушайте, вы столько времени потратили. Останьтесь еще ненадолго, поужинаем вместе. Здесь довольно скучно, но я пока не могу вернуться в Тоненг.

— А давно вы оттуда уехали?

— Второй день. Представляете, только закончила раскладывать вещи, и тут вдруг — Фадде сообщает, что пресветлая сестра просит содействия и помощи…

— Да уж… — растерялась Темери. — выходит, я отвлекаю вас еще и от переезда.

— Нет, что вы! — оживилась Энайтери. — Терпеть не могу прибираться и с радостью отвлекусь на разговор. Ведь вы же и есть — та самая мальканская невеста, верней, уже жена нашего наместника? Так удивительно видеть вас здесь без свиты, прислуги и всяких там подруг-компаньонок…

— Если честно, компаньонок я с собой звала, — призналась Темери. — ведь неприлично молодой жене наместника на третий день после свадьбы куда-то ехать без мужа и без целого курятника благородных чеор.

Темери почему-то сразу понравилась и эта юная красавица, и ее лакей, который, наверное, служит ее семье уже много-много лет. И этот большой пустой дом.

Почему-то появилось ощущение давнего хорошего знакомства. А ведь она ифленка. Тоже ифленка, как Шеддерик и Кинрик…

Именно потому Темери и говорила с ней искренне, и словно не задумываясь. Упорно хотелось ей прогнать тревогу из больших светлых глаз собеседницы. И, кажется, потихоньку это удавалось.

— Что же мужа с собой не взяли, — осторожно спросила хозяйка. — Хотя, тогда Фадде, наверное, упал бы в обморок от чувства ответственности. У нас нет подходящего случаю угощения…

— О, я надеялась, что о моей поездке узнает как можно меньше людей — это дело монастыря и судя по письму, деликатное дело. А выезд наместника неминуемо привел бы к выезду половины двора.

Энайтери Росвен ощутимо вздрогнула. Пожалуй, такая вероятность раньше ей в голову не приходила.

— Я очень давно не была в цитадели… — печально призналась она. — Расскажите, как там все? Чеора та Роа по-прежнему устраивает мелкие пакости? Что поделывает его невозмутимость ужасный Гун-хе?

И Темери вдруг поняла, что ей действительно есть что рассказать. Да начать хотя бы с драки двух юных чеор в день ее приезда в замок. И про дары, которыми наместник озаботился лишь за ночь до того, как их нужно подарить… и про восстание, которое они с Кинриком смогли подавить собственной свадьбой. Да, если подумать, за это время произошло столько всего, и хорошего и грустного, что рассказов хватит на несколько вечеров!

Дорри Темери отпустила: зачем заставлять девушку смотреть, как хозяйка пьет ягодный взвар с печеньем, и глотать слюнки, когда та спокойно может пойти в комнату для прислуги и в более привычной компании попить того же взвара с тем же печеньем?