Чтение онлайн

Темери огляделась, поскольку вдруг поняла, что Ровве снова и след простыл. Она даже не помнила, в какой момент прекратились его полезные советы. Еще в доме, или уже снаружи?

Впрочем, Покровителям, наверное, пожары не страшны…

Здесь ветер был сильнее. Он нес то прохладу и дождь, то потоки жара от крыши, которую пламя пробило сразу в нескольких местах.

Неизвестный спаситель уже нес куда-то Энайтери на руках, и Темери благоразумно решила не ждать, когда за ней вернутся, поспешила следом. А потом вдруг узнала спасителя. По походке, фигуре, чему-то еще неуловимому, свойственному только одному человеку в мире. Шеддерик та Хенвил.

Один.

Снова ее спасает… или верней, на этот раз он спасает чеору та Росвен?

Что их связывает? Как он узнал о пожаре?

Это она выяснит после. Если все закончится хорошо.

Шеддерик поставил девушку на ноги с другой стороны крыши.

— Рэта, — впервые обратился к Темери, — я спущусь вниз и приму ее на руки. А вы помогите сверху.

— Конечно.

Какая бы размолвка между ними ни случилась, сейчас главное — спуститься вниз. Живыми. Все вопросы и разговоры — потом.

Свежий воздух немного взбодрил и Энайтери, она сама, почти без помощи смогла спуститься в руки Шеддерика. Потом он помог спрыгнуть и Темери, но придержал лишь чуть-чуть, только чтобы убедиться, что она не упадет.

С крыши пристройки слезть оказалось и еще легче: у стены были сложены штабелем приготовленные для ремонта усадьбы доски.

Как несколько великанских ступенек.

Внизу Шедде вновь подхватил Энайтери на руки и понес подальше от стен полыхающего дома. Темери бежала следом, придерживая рукой порвавшуюся почти до промежности ночную сорочку. Холода, как и боли от ожогов, она не чувствовала. Главное было — убраться от пожара как можно дальше.

Потом вдруг, словно по наитию, она оглянулась на фасад. Крыша провалилась внутрь, окна полыхали, как будто в доме праздник, но кое-что было странно. И это заставило Темери сначала сбиться с шага, а потом остановиться.

С того места, где она стояла, были хорошо видны двери главного входа, и один из хозяйственных выходов с торца здания. И главный вход и хозяйственный были завалены камнями и досками. Которых там никак еще не могло быть. Здание только начало рушиться, и рушилось оно не наружу.

Двери завалили нарочно. Живых в доме остаться не должно было! И если бы она побежала вниз, как советовал Ровве сначала, она не смогла бы выбраться…

А ведь там, внутри, остались люди. Наверняка остались — Фадде, старый лакей. Кухарка — кто-то же готовил те сдобные печенья, которыми Темершану угощала хозяйка. И кто-то же приготовил для нее комнату, значит, была хотя бы одна горничная…

Они все погибли. Почему? Сможет ли Шеддерик найти ответ?

Темери отвернулась от пожара. Куда бежать дальше?

Оказалось, у чеора та Хенвила была вполне понятная цель — карета, оставленная у ворот усадьбы. Кажется, это снова была та же самая карета и тот же самый кучер.

— Залезайте, — хрипло велел ей Шеддерик.

Темери подчинилась. Следом забралась Энайтери — уже в теплом плаще, в который чеор та Хенвил успел укутать ее по дороге.

Чеора та Росвен что-то для него значила, это понятно, но вот что? Может ли быть, что ребенок, которого она носит…

Впрочем, Темери совершенно не зачем это знать. Тем более, едва оказавшись внутри, Энайтери распахнула плащ и попыталась укутать им свою спасительницу. Отчасти ей это удалось. Темери обняла девушку в ответ — так было теплее обеим.

Чеор та Хенвил захлопнул дверцу и кажется, запрыгнул на козлы рядом с возницей.

Теплые живые руки еще вчера незнакомой девушки, девушки, которую им с Ровве удалось отнять у пожара. Темери шептала что-то ободряющее и тихонько гладила ее по спине, стараясь утешить. Говорят, беременным вредны сильные переживания. Да Темери и саму это успокаивало. Не будь рядом чеоры та Росвен, ей было бы намного хуже. Она вспомнила зимний лес, обледенелую елку и ощущение абсолютного одиночества, от которого невозможно укрыться, и присутствие ифленца не сглаживало его, а делало только острее и безнадежней.

Если бы это повторилось с ней наяву…

Да, было бы хуже.

Карета остановилась. Шеддерик открыл дверцу, щурясь, заглянул внутрь.

— Приехали. Чеора та Росвен, сможете идти? Я помогу.

— Где мы? И почему вы… как вы узнали?

— Потом. Все вопросы — завтра. Выходите. Вы тоже, рэта.

Они выбрались из кареты — как два продрогших и уставших ребенка, доставленных в приют. Темери сжала пальцы своей спутницы, стараясь ее ободрить, и почувствовала ответное пожатие.

Маленький дом с красной крышей, палисадником и высоким крылечком ей сразу понравился. Таких домов она не видела с тех времен, когда они со Стариком бродили по южным городкам Танеррета: вроде и не городской особняк, и не деревенский дом. Что-то среднее, маленькое и наверняка уютное.

Затем чеор что-то сказал кучеру, и тот умчался.

Шедде сам отворил двери. Взял под руку Энайтери, несмотря на вялое сопротивление, повел внутрь. Темери, делать нечего, вошла следом.

Действительно, почти деревенский дом: прихожая, дверь в кухню. Из нее — в просторную комнату, которую, тем не менее, было бы неправильно называть залом. За ней — еще комната. Шеддерик зажег свечи в подсвечнике, пропустил туда Энайтери.

— Раздевайтесь и ложитесь в постель. Скоро приедет доктор и вас осмотрит. Рэта…

— Чеор та Хенвил, — звенящим голосом сказала вдруг Энайтери, — Я знаю, что вы обо мне думаете, но вы должны меня услышать. Рэта Итвена меня спасла. Слышите? Если бы не она, я бы сгорела заживо!

— Из-за чего возник пожар? — поморщился Шеддерик — Старые печи? Этот дом давно требовал ремонта.

Теперь уже Темери возмутилась:

— Это был поджог! Энайтери связали и ударили по голове. И вы что же, не видели, что двери были заперты снаружи?

Шеддерик резко обернулся, наставил на Темершану палец и грозно спросил:

— А вы? Какие демоны вас вообще загнали в этот дом? Что вы там забыли? И почему не сказали мне?

— Я получила письмо из монастыря. От одной из сестер. Она написала, что это важно и оставила адрес для встречи. Но письмо осталось в доме, вы не сможете проверить, говорю ли я правду. Я не думала, что нахожусь под арестом!

Темери отвечала, а сама думала только о своем разорванном подоле и еще о том, что наверное, это приключение скрыть от общества не удастся.