Невеста наместника
Шрифт:
Она же вся в саже.
И конечно, не успеет выйти к завтраку вместе с Кинриком.
— Вы должны были предупредить хотя бы наместника.
— Но я же написала ему письмо. И передала. И служанку с собой взяла, и сказала Шионе, куда и зачем еду.
Трудно было придумать больше предосторожностей, особенно если учесть, что ни одного брата, ни другого, быстро отыскать не удалось.
— В пригород на встречу с пресветлой сестрой? Это адрес? Темершана, откуда у вас привычка рушить мои планы?
— Я не собиралась попадать в пожар! — Снова возмутилась она. — И была уверена, что вернусь еще засветло, и моя отлучка никого не потревожит.
— Так почему же не вернулись?!
— Из-за меня! — слабым голосом добила его неловко пытающаяся расшнуровать платье Энайтери. — Я… захотела познакомиться с рэтой поближе и… попросила остаться.
— Вы меня с ума сведете. Обе. — Признался Шеддерик, но тут в дом ворвался еще один человек. Крайне встревоженный, если не сказать — испуганный.
Темери поспешно отступила под напором ярости наместника. Но отступать было особенно и некуда — комнатка-то крошечная, помещаются кровать да окно.
— Вы! Что вы с ней сделали? — Кинрик схватил Темершану за плечи и сильно встряхнул. — Где Нейтри?
— Нейтри? — растерялась Темершана.
Имя ей было незнакомо.
Кинрик закрутил головой, увидел Энайтери и выдохнул с таким облегчением, что в этот момент исчезли всякие сомнения, о ком это он.
Он выпустил Темершану, обернулся к кровати и осторожно заключил Энайтери в объятия.
Темери смотрела, как наместник, наплевав на присутствующих, целует ее лицо и волосы, как повторяет какие-то теплые слова, гладит плечи. Все вставало на свои места — и странный, как-то мгновенно выросший интерес Энайтери — Нейтри — и к ней самой, и к событиям при дворе наместника. И попытка спрятаться за городом…
Но если хотели убить именно Нейтри… то нужно искать, кому это выгодно. А кому, кроме самой Темершаны? Но это глупость, она же тоже должна была сгореть в этом пожаре…
Нет, мысли путались. Не осталось ни одной связной мысли.
Она попробовала осторожно выскользнуть из спальни мимо Шеддерика — не тут то было. Он вышел следом и уже без нажима, хмуро, спросил:
— Вы не знали? Когда ехали туда, вы не знали кто такая Нейтри?
— Нет. — И тут ей пришло в голову кое-что еще. — Но вы-то знали. И все равно устроили нашу свадьбу!
— Да, я не самый добрый и романтичный в мире человек и иногда руководствуюсь не зовом сердца, а интересами страны. Что вы там говорили про поджог?
— Ее ударили и связали. И оставили в горящем доме. Ее нарочно хотели убить.
— А вы?..
— Я даже не слышала, как все началось. Проснулась от жары. Удивительно, как вообще смогла ее найти.
— А искали? Впрочем, о чем я спрашиваю. Удивительно, что слуг не помчались спасать…
— Было поздно. Первый этаж уже горел, не спуститься. А заваленные двери я увидела, когда мы бежали к карете. Так что это ее хотели убить, а не меня. Скорей всего, даже не знали, что в доме есть гости.
— Понятно. Гун-хе, наконец-то!
Дверь отворилась, впуская троих гвардейцев, южанина и высокого незнакомого Темери мужчину с увесистым чемоданчиком в руках.
— Доктор, — сразу определил Шеддерик, — следуйте за мной.
Он постучал в дверь, наместник впустил доктора, сам вышел в гостиную. Темери старательно на него не смотрела. А наместник — посмотрел. И увидел то, чего не замечал Шеддерик — и разорванную рубаху и сажу на лице, и ссадины на руках, которые уже саднили, но пока — терпимо.
— Я прикажу приготовить теплую воду и платье, — сказал Кинрик. И попрошу кого-нибудь из слуг вам помочь.
Темери кивнула. Теплая вода, это то, о чем она сейчас не смела и мечтать. Но Шеддерик непреклонно возразил:
— В замке. Вас обоих не должны хватиться, так что сейчас вы вернетесь в замок. Здесь вас ни в коем случае не должны видеть. Рэта, мне нужно задать вам еще несколько вопросов.
Темери, за невозможностью наблюдать за наместником, скользнула взглядом по лицу чеора та Хенвила. И… узнала и выражение лица, и эту интонацию. И эти коротенькие, словно порезанные на фрагменты фразы.
Резко расхотелось и спорить и возражать. И уж тем более — пытаться отвлечь его от наметившегося плана действий.
— Конечно.
— Кто знал, что вы собрались ехать именно по этому адресу? И сколько собираетесь там пробыть? И еще важно, когда вы сами-то решили ехать в усадьбу Вастава?
— Вельва принесла письмо позавчера вечером. Но вскрыла я его только на следующий день, а значит и адрес узнала тогда же.
— Так, хорошо. Письмо до того не вскрывалось. Как оно было написано, на какой бумаге?
— Да на обычной темной бумаге. Монастырь не тратит деньги на тисненые белые листы.
— А почерк вы узнали?
Темери пожала плечами. Писем от сестры Орианы она ранее не получала, но росчерк был знаком, да и стиль похож. Но Шеддерик покачал головой, его такой ответ не устроил:
— Над письмом мог поработать сиан…
— А как вы узнали про пожар? — робко вклинила Темери в повисшую паузу давно мучавший ее вопрос.
— Я не знал. Догадался, что что-то может случиться, но не знал. Даже не знаю, получил ли ваше послание Кинрик.
— Получил, — Кинрик вынул из кармана сложенное письмо и протянул брату.
Тот пробежал послание взглядом.
— Передала Шиона?
— Да. И на словах повторила все то же самое. Но точный адрес здесь не указан, только тракт. И я был уверен, что она к ужину вернется.
Все запуталось еще больше. Но Темери ждала ответа от Шеддерика. Он свернул письмо, сунул за пазуху. В задумчивости потер виски. А ответил, как будто спохватился.
— Я узнал от одного своего агента. На самом деле, почти все кучера на каретном дворе цитадели получают от тайной управы по нескольку монет за каждую интересную новость, которую им удается подслушать. А этот парень еще и наблюдателен, и сразу признал лакея чеоры та Росвен. Вот только ничего не мог сделать, пока его не отпустили в цитадель, вместе с этой служанкой, Дорри. Мой агент нашел меня, как только смог, и передал, что жена наместника гостит у чеоры Нейтри. Ему это тоже показалось весьма необычным.