Чтение онлайн

После обеда, который я просидела в гордом одиночестве в самом дальнем конце столовой, меня нашли. Тот же неизменный посыльный с лицом, высеченным из гранита, возник передо мной как видение.

— Мисс Гейтервус. Вас требует в свой кабинет новый ректор. Немедленно.

Вот и всё. Пришёл час окончательной расплаты. Новый ректор, не обременённый личными впечатлениями или историей, наверняка решил начать своё правление с демонстративного наведения порядка. И моя кандидатура, окутанная шлейфом скандалов, была самой очевидной, самой удобной мишенью для такого примера.

Я шла по знакомому, казалось, врезавшемуся в подкорку маршруту к кабинету ректора, и ноги были ватными, непослушными. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, глухим стуком, отсчитывая последние секунды моей академической жизни. Вот она, тяжёлая дубовая дверь, украшенная резными драконами, чьи каменные глаза, казалось, смотрели на меня с немым укором. Воздух в коридоре был холодным и неподвижным, словно в склепе.

Собрав всё своё мужество, которого оставалось чуть больше, чем ничего, я сделала глубокий, дрожащий вдох, словно это был мой последний глоток воздуха перед казнью, и толкнула массивную дверь.

И застыла на пороге, не в силах сделать ни шага вперёд, ни издать ни звука. Разум отказывался верить в то, что видели глаза.

За легендарным дубовым столом, в том самом кресле, которое ещё так недавно занимала грозная магистр Торн, откинувшись на спинку и сложив перед собой длинные пальцы, сидел он.

Рихард де Сайфорд. Его пронзительный взгляд, цвета зимнего неба перед бурей, был безраздельно устремлён на меня. В его безупречной осанке, в том, как он непринуждённо, но абсолютно властно занимал всё пространство вокруг себя, читалась та же непоколебимая уверенность, что и всегда. Бархатный камзол подчёркивал ширину плеч, а иссиня-чёрные волосы были уложены с безупречной, почти вызывающей аккуратностью. Но сейчас в его глазах, помимо привычной, отстранённой холодности, читалось нечто новое — напряжённый, испытующий, дотошный интерес. Словно он разглядывал редкий и сложный экспонат, происхождение и свойства которого ставили его в тупик.

Мир вокруг поплыл, закружился, съежился до размеров этого дверного проёма. Звуки академии, отдалённые шаги, голоса заглохли, оставив после себя лишь оглушительный, пронзительный звон в ушах. Это было невозможно. Этого не могло быть. Игра разума, порождение бессонницы и отчаяния.

Но нет. Он был здесь. Реально, физически. В Айстервиде. В сердце этого мрачного убежища для неудачников, где я пыталась скрыться от мира. В кресле ректора.

И его безмолвный, всевидящий взгляд был прикован ко мне одной, словно он ждал этого момента. Ждал меня.

Секунда, что я простояла на пороге, показалась вечностью. Воздух в кабинете был густым и тяжёлым, наполненным запахом старого дерева, кожи и теперь ещё его личным, едва уловимым шлейфом, напоминающим о холодном ночном небе и дыме далёкого костра. Я чувствовала, как по моим щекам разливается предательский румянец, а сердце колотится где-то в горле, пытаясь вырваться наружу.

Рихард де Сайфорд не двигался. Он лишь изучал меня своим пронзительным взглядом, словно составлял каталог всех моих недостатков, выставлявшихся напоказ этим немым ужасом.

— Зайди и закрой дверь, мисс Гейтервус, — наконец произнёс он. Его голос, низкий и бархатный, звучал в тишине кабинета с той же безразличной властностью, что и в гостиной моего отчего дома. — Не стоит выставлять наши личные дела на всеобщее обозрение.

Я механически выполнила приказ, чувствуя, как дверь с глухим стуком закрывается за мной, окончательно отрезая меня от внешнего мира. Я стояла перед его столом, как преступница перед судом, не в силах поднять глаза выше уровня его сцепленных на столешнице пальцев.

— Присаживайся, — это прозвучало не как приглашение, а как приказ.

Я опустилась на край стула, сжимая подрагивающие пальцы на коленях.

Он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по моей скромной, потрёпанной форме Айстервида.

— Признаться, я не ожидал обнаружить тебя здесь, — начал он, и в его тоне не было ни капли удивления, лишь констатация факта. — Хотя, если подумать, куда же ещё могли определить девушку, чья магическая состоятельность оказалась… мифом?

От его слов стало физически больно, будто он провёл по незажившей ране.

— Меня сослали сюда, — прошептала я, ненавидя дрожь в своём голосе.

— Сослали? — он приподнял одну идеальную бровь. — Интересная формулировка. Мне представлялось, что Айстервид — учебное заведение. Пусть и для… сложных случаев. — Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. — Но, судя по докладам, которые успел изучить, ты и здесь умудрилась подтвердить свою репутацию. Конфликты, разрушение имущества, нарушение техники безопасности, приведшее к призыву опасной сущности… И, как апофеоз, — его взгляд стал ещё тяжелее, — твоё имя фигурирует в инциденте, приведшем к болезни магистра Торн.

— Я не виновата! — вырвалось у меня, но он тут же остановил меня жестом.

— Виновата или нет — сейчас не имеет значения. Имеют значение факты. А факты таковы, мисс Гейтервус, что твоё пребывание здесь исчисляется днями, если не часами. Совет магов и родительский комитет требуют решительных действий.

В горле у меня встал ком. Так вот зачем он здесь. Чтобы официально, своим авторитетом, подвести черту под моим жалким существованием в магическом мире.

— Однако, — он произнёс это слово так, словно делал мне величайшее одолжение, — я человек долга. И считаю, что кое-чем обязан твоей семье. А именно извинениями за ту… неловкую ситуацию, что сложилась с нашей помолвкой.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Извинения? Сейчас?

— Поскольку вернуть время вспять и исправить всё невозможно, — продолжал он с той же ледяной учтивостью, — я предлагаю альтернативу. Я даю тебе шанс. Последний.

Он выпрямился, и его взгляд снова стал испытующим, как у учёного, наблюдающего за подопытным кроликом.

— Ты останешься в Айстервиде. Но при одном условии. Ты должна доказать, что здесь есть чему учить. Ты должна продемонстрировать хоть какие-то, пусть самые ничтожные, признаки магического дара. Освоить простейшие навыки. Элементарные манипуляции. То, что доступно даже семилетним детям из магических семей.

В его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная насмешка, от которой сжалось всё внутри.

— И чтобы у тебя не осталось никаких отговорок, — заключил он, и в его глазах мелькнул тот самый хищный блеск, который я видела у него в саду с Марисой, но на сей раз направленный на меня, — я возьму твои тренировки на свой личный контроль. Начиная с завтрашнего дня, после основных занятий, ты будешь являться ко мне для… дополнительных уроков.

Он откинулся назад, и на его губах на мгновение появилось что-то, отдалённо напоминающее улыбку, но не имеющее к ней никакого отношения.