Чтение онлайн

— А третья?

— Третья: разобрать якорь.

Ольвен поднял бровь.

— Вы знаете как?

— Пока нет. Но у меня есть карта. Полная схема якоря — каждый узел, каждая связь. Я нарисовала её прошлой ночью по памяти, после того как изучила контракт.

Я достала из-за корсажа свёрнутый лист — мою карту якоря. Положила на стол рядом с хроникой. Два документа: триста лет истории и одна ночь моей работы.

— Якорь состоит из семи узлов, — сказала я. — Каждый узел — отдельная формула, связанная с остальными. Вместе они образуют замкнутый контур, который перенаправляет магию контракта в проклятие. Чтобы разрушить якорь, нужно разорвать контур. Для этого достаточно деактивировать один узел — любой. Контур разомкнётся, якорь потеряет целостность, проклятие лишится подпитки.

— И через три лунных цикла рассыпется, — закончил Ольвен. — Как писала Элара.

— Как писала Элара. Но есть проблема.

— Только одна?

— Главная. Чтобы деактивировать узел, нужно переписать формулу. Не стереть — магия не стирается, — а изменить. Подставить другое значение в уравнение, чтобы оно перестало работать. Как исправить ошибку в коде — не удалить строку, а заменить переменную.

— И вы знаете, какую переменную заменить?

— Нет, — сказала я. — Потому что для этого мне нужно понять язык. Я вижу числа — но не все из них мне понятны. Элара три месяца составляла свою карту. У меня нет трёх месяцев. Пульс Кайрена замедляется каждый день.

Ольвен молчал. Долго. Потом встал, подошёл к дальней стене библиотеки и снял с полки толстый том в потрескавшейся кожаной обложке.

— «Основы числовой магии», — сказал он. — Трактат, написанный пятьсот лет назад магом по имени Таллис. Единственный человек в истории Аэтерии, который пытался описать магию как математическую систему — не видя её, как видите вы, а теоретически. Его подняли на смех. Книгу запретили. Этот экземпляр — один из трёх сохранившихся.

Я взяла том. Тяжёлый, пыльный. Открыла наугад.

Формулы. Десятки формул — и я поняла их. Не все, не сразу, но они были написаны на языке, который я узнавала. Как человек, который учил английский по учебнику и вдруг слышит живую речь — не всё понятно, но структура та же.

— Профессор, — прошептала я, — это то, что мне нужно. Это учебник.

— Это ваше оружие, — сказал Ольвен. — Используйте его с умом. И быстро.

* * *

Ответ Вирене я написала вечером. Тесса помогла — подсказала обороты, которые Марисса использовала в письмах, тон, стиль. Покорный. Виноватый. Дочерний.

«Дорогая матушка, благодарю за заботу. Вы правы — я вела себя неподобающе. Чужой замок и новое положение вскружили мне голову. Обещаю быть тише и послушнее. Мне здесь одиноко, но ваше письмо согрело. С любовью, Марисса.»

Каждое слово было ложью. Каждое — рассчитано, как строка в поддельном балансе.

*Прости, Вирена. Или не прости — зависит от того, на чьей ты стороне.*

Я запечатала письмо. Отдала Тессе для отправки с утренним караваном — не через голубятню. Пусть Мервин думает, что ответа нет. Пусть Вирена получит послание другим путём и задумается, почему дочь не воспользовалась привычным каналом.

Маленькая диверсия. Зерно сомнения. Бухгалтерия учит: если хочешь найти вора, не кричи о краже. Измени одну цифру и смотри, кто занервничает.

А потом я открыла «Основы числовой магии» Таллиса и начала читать. Том был на шестьсот страниц.

Чужой пульс под рёбрами бился ровно. Где-то за стеной — за десятью стенами — Кайрен вёл свою ночную битву. Каждый удар его сердца стоил ему чего-то, и каждый удар приближал точку, после которой ничего нельзя будет исправить.

*Шестьсот страниц. Якорь из семи узлов. Одна переменная, которую нужно найти.*

*И Мервин, который завтра отправит голубя.*

Я перевернула первую страницу.

*Считаем.*

Голубь был серый, жирный и абсолютно не подозревал, что участвует в шпионской операции.

Тесса принесла его в мою комнату на рассвете — прижимая к груди обеими руками, с выражением человека, совершившего подвиг и не уверенного, что выжил.

— Миледи, — прошептала она, — у меня две новости. Голубь — хорошая. Плохая — Мервин выпускает их не утром, как я думала, а до рассвета. Мне пришлось ночевать на стене. На восточной стене. В феврале.

— Тесса...

— Там ветер, миледи. Ветер, от которого дёсны немеют. И голуби гадят. Много.

— Тесса, ты героиня.

— Я знаю. Мне нужны не только туфли, мне нужна шуба.

Голубь курлыкал и косил на меня круглым оранжевым глазом. К его лапке была привязана капсула — маленькая, медная, с крохотной сургучной печатью.

Я вскрыла капсулу. Внутри — свёрнутый в трубочку лист, исписанный мелким почерком. Мервинским — я уже знала его по финансовым отчётам: ровные строчки, аккуратные цифры и абсолютное отсутствие совести.

*«Леди В., — начиналось письмо. — Докладываю: новая леди Ашфрост продолжает проявлять нехарактерную активность. Интересуется библиотекой (ежедневно), финансами замка (получила копию отчёта по прямому приказу лорда), задаёт вопросы прислуге. Лорд Кайрен — внимание — поддерживает её инициативы. Это тревожно и не соответствует прежним паттернам. Прошу инструкций. М.»*

Леди В.

Не Дариен. Вирена.

Я перечитала трижды. Повертела листок, посмотрела на просвет — ничего скрытого, никаких магических меток. Обычное бумажное письмо, обычными чернилами.

— Тесса, куда обычно летят голуби?

— На запад, миледи. Я видела — они всегда летят к закату.

*На запад. Западный предел — Дариен. Но письмо адресовано «леди В.». Вирена живёт в Альмере — это восток. Голубь летит на запад.*

*Значит, одно из двух. Либо Вирена сейчас не в Альмере, а на западе — у Дариена. Либо голубь летит к перевалочному пункту, откуда письмо переправляют дальше.*

*Или третье: Вирена и Дариен — в одном месте.*

Мне нужно было проверить. И у меня была идея — глупая, дерзкая, бухгалтерская.

— Тесса, подержи голубя. Мне нужно кое-что сделать.

* * *

Идея была простой: отправить голубя обратно с тем же письмом, но оставить метку. Не на бумаге — Мервин мог проверить при следующей отправке. На сургуче.

Я смотрела на печать — маленький кружок воска с оттиском, который я не узнавала. И видела числа. Тонкие, едва заметные — магическая структура печати, простенькая, на уровне бытового заклинания. Что-то вроде «не вскрывать чужим».

*А если добавить ещё одно число? Крохотное, незаметное для всех, кроме меня? Как водяной знак на купюре — невидимый, но отслеживаемый?*