Чтение онлайн

Вито мрачно молчал, пристально глядя на меня. Взял из вазочки орех и демонстративно покручивал в пальцах.

— Есть еще какие-то непристойности, о которых мне стоит знать?

Я нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Может, мухи? Будет лучше, если между нами останется меньше тайн.

Я даже усмехнулась:

— Тогда почему тебе не начать со своих?

Он ничего не ответил. Лишь разочарованно выдохнул и произнес куда-то в пустоту:

— Покажись!

Я насторожилась. От ужасного волнения защекотало в корнях волос.

— Кого ты зовешь?

Муж снисходительно посмотрел на меня, но в этом взгляде сквозила тревога.

— Ты сама прекрасно знаешь. — Повторил: — Покажись!

Я едва не схватила его за руку:

— Здесь никого нет! Никого!

Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза:

— Стол, закрытый «от мух». Стружка с ореха, которую ты поспешно смахнула. Так крошит клюв попугая — ни с чем не перепутать. Но попугая у тебя нет. Значит, есть кто-то другой. Я знаю, что в доме был шум, но зверя так и не нашли. Давно ты его пригрела?

Отпираться было бессмысленно. Но… как он все так быстро понял?

— Это очень неосмотрительно, Лорена. Это не милый кот, и ты должна это понимать.

Я вздрогнула. Вито впервые назвал меня по имени, и это прозвучало из его уст до странности обыденно, будто он делал это прежде много раз. Но очень непривычно. Он знает мое имя… Я даже на мгновение усомнилась: мое ли оно?

Я услышала знакомый шелест крыльев, и Желток спланировал со своего шкафа. Приземлился на пол в отдалении. Приближался осторожно и опасливо. Я готова была поклясться, что в его огромных рубиновых глазах плескался страх. Наконец, грифоныш замер на расстоянии. Напряженный. И такой несчастный, что у меня сердце сжалось…

Вито пристально смотрел на него:

— Ближе.

Я встала между ними в попытке защитить зверька.

— Пожалуйста, не надо. Ты его пугаешь. Желток не сделал ничего плохого. Клянусь!

По лицу моего мужа пробежала какая-то нервная судорога. Он даже подался вперед:

— Желток? Ты дала ему имя? Желток?! Ты с ума сошла!

Я молчала, почему-то чувствуя себя ужасно виноватой. Наконец, пробормотала:

— Да. Я дала ему имя. Что плохого в имени?

Я заметила, как он стиснул зубы:

— И зверь его принял?

Я пожала плечами:

— Откуда мне знать? Разве кота спрашивают: принял он имя или нет? Назвали — и все. Нам с Пилар показалось, что Желток ему очень подходит. Он же, как цыпленок! Он хороший. И ласковый. Он любит сладкие орешки. Пожалуйста, не пугай его. Прошу.

Вито поднялся и отставил бокал на стол. Покачал головой:

— Лорена, это не кот. И не цыпленок.

Я вздернула подбородок:

— Тогда кто?

Он шумно выдохнул:

— Это золотой грифон. Магический зверь. И ты не представляешь, насколько он опасен. Да, он еще мал, но это ничего не меняет.

Я сглотнула, сжимая кулаки, покачала головой:

— Я ни разу не видела от него вреда. Клянусь тебе. Он очень любит поесть и играет с пробками. Он очень ласковый. И умный! Он послушный. Он не опасен.

Вито молчал, и я с ужасом понимала, что мои слова его не убедили. На глаза уже наворачивались слезы. Я развернулась, подхватила Желтка на руки и отошла подальше. Тот прижался ко мне. И я готова была отстаивать его, как только смогу. Насмерть! Я уже не представляла свою жизнь без Желтка!

— Видишь, это просто испуганный малыш. Ты зря сердишься.

Мой муж помрачнел еще больше. Довольно долго молча стоял у стола, глядя в сторону. Потянулся к бокалу и разом осушил.

— Давно он идет к тебе на руки?

Я пожала плечами:

— Сразу и идет. И любит спать в ногах под одеялом. Он очень хороший. Правда. И он никому не мешает. Я клянусь тебе!

Вито сокрушенно покачал головой:

— Ты как ребенок… У тебя слишком мягкое сердце, и он этим пользуется. А ты не понимаешь!

Он снова вернулся в кресло. Уперся локтем в стол и опустил голову на руку. Молчал. Но я буквально чувствовала, что это молчание не предвещало ничего хорошего.

Наконец, он посмотрел на меня:

— Ты должна его прогнать. Если еще не поздно…

Я потеряла дар речи. Стояла, закаменев. Лишь крепче прижала к себе грифоныша. Наконец, опомнилась. Посадила Желтка на комод и бросилась к мужу:

— Прошу, не требуй этого. Я умоляю тебя. Я не смогу его прогнать, у меня сердце разорвется. Я здесь чужая. Кроме Пилар у меня здесь никого нет. Прошу, оставь мне Желтка.

Слезы уже вовсю катились по щекам, и я даже не пыталась их прятать. Я не вынесу, если придется прогнать Желтка.

Но он повторил:

— Ты должна его прогнать.

— Почему? Объясни мне! — Я опустилась на пол у его ног и поймала руку. Отчаянно сжимала. Это была мольба, а не унижение… — Пожалуйста, скажи мне. Почему? Объясни мне.

Вито не ответил. Лишь пристально смотрел сверху вниз. Он даже не сделал попытки отнять руку. Значило ли это, что он не настолько уж рассержен?

Я с надеждой подняла голову:

— Я ни о чем тебя не просила. Прошу, позволь мне оставить Желтка. Пусть это будет свадебным подарком. Мне не надо ничего другого.

Он молчал. Взял меня за левую руку и крутил кисть. Всматривался, щуря глаза. Я не сразу поняла, что он рассматривал шрам от укуса ледяного змея. Да, на ладони остались заметные рельефные отметины. Еще ярко-розовые. Но был ли в этом жесте подтекст? Может, он хотел сказать, что после того, как спас мне жизнь, я не имею права о чем-то просить?

— Болит?

Я не сразу поняла, что именно он спросил:

— Что?

— Рука болит?

Я покачала головой:

— Нет, совсем не болит.

— Заживало долго?

Я снова покачала головой. Если честно, я даже не могла сказать, в какой момент перестала обращать на раненую руку какое-то внимание. С тех пор, как появился Желток, я о ней и не думала!

— Нет. Почти не болело.

Вито взял со стола свечу и снова всматривался в шрам. Осторожно провел по рубцам большим пальцем, и мне от неловкости захотелось отдернуть руку. Я с трудом удержалась. Ладонь защекотало, даже дыхание застряло в груди.