Чтение онлайн

Желток лишь снова расчихался, и вокруг птичьих ноздрей закрасовались мокрые потемневшие круги. А я в растерянности смотрела на зеркало. И как я намеревалась что-то проверять? Силком совать грифоныша? Какая же глупость! И весь мой настрой куда-то испарился. Я чувствовала себя такой тупицей…

Я прижалась губами к желтой пушистой макушке:

— Желток, миленький, скажи мне по секрету: ты отсюда пришел, да? Из этого зеркала?

Тот внимательно посмотрел на меня, вытянул шею, рассматривая свое отражение. Я поднесла зверька поближе.

— Ну? А обратно можешь?

Желток особенно громко чихнул. Забрызгал зеркало, мою руку. Неужели он у нас, все же, простывает? Иначе с чего бы ему чихать? А, может, пылью надышался?

Грифоныш сосредоточенно уставился на свое отражение, замер. И я замерла. А, впрочем… У мачехи был попугай. Глупый и горластый — ей под стать. Он мог часами просиживать перед зеркалом. Долбиться в него клювом со всего размаху, облизывать. Или довольно верещать, красуясь и расправляя крылья. А иногда он замирал и таращился. Совсем как Желток сейчас. Наверняка в грифоныше есть что-то птичье…

Желток подался вперед и стукнул клювом в стекло. Тут же отстранился, поворачивая голову. Снова потянулся. Посмотрел на меня. А я вздохнула, снова не понимая, что теперь делать. Мне казалось, что я нащупала что-то очень важное. А теперь — разочарование и тупик.

Грифоныш снова потянулся к зеркалу. Вдруг соскользнул с моих рук, и я растерянно замерла, не понимая, что произошло. На мгновение его силуэт мелькнул в отражении, но, тут же, все пропало. И я видела лишь свое растерянное лицо.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь удостовериться, что Желток меня попросту одурачил, но зверька нигде не было. Выходит, он ушел на эту внутреннюю сторону? И к горлу подкатил ком.

Я опустилась на стул, пытаясь прийти в себя. Ведь именно этого я и хотела. Желток вернулся туда, где и должен быть. А это значит, что никто не пострадает: ни он, ни я. Мне бы следовало радоваться, но на душе теперь кошки скребли. Я даже не поцеловала его на прощанье. И я не могла представить, как мы теперь будем без Желтка? Увижу ли я его еще когда-нибудь? А если увижу, узнаю ли? Он вымахает размером с пони и станет похож на картинку из книги…

Что я скажу Пилар?

Я возвращалась в комнаты не спеша. Без Желтка они покажутся совсем другими: холодными и пустыми. Но меня должна согревать мысль, что с ним теперь не случится ничего дурного. Я расскажу все Вито, как можно скорее. И покончим с этим вопросом.

Я хотела, было, идти прямиком к мужу, но вспомнила, как тот ушел накануне, и передумала. Он совсем не в настроении. Расскажу завтра. Теперь время не слишком имело значение.

Когда я переступила порог своей спальни, уши уловили знакомый упругий звук. Я замерла, глядя на стоящую посреди комнаты Пилар с кочергой в руке.

— Пилар, что ты делаешь?

Та воинственно потрясла своим орудием:

— Барышня, миленькая! Вы не представляете, что этот вредитель только что делал!

Я облизала пересохшие губы:

— Какой вредитель?

Та нахмурилась:

— Как «какой»? Питомец наш! — она погрозила кочергой в сторону.

Я проследила этот жест и прислонилась к стене: со своего шкафа на меня вполне себе благополучно таращился Желток.

— Что?

— Запомнил, паразит, что орехи от него в комод запирают! Захожу я сейчас в комнату, а он ротище свой раззявил и пытается дверцу поддеть, чтобы открыть! Даже вмятины оставил! А вы потом с меня спросите.

Дверца меня вообще не волновала… Я с ужасом смотрела на Желтка, не имея ни малейшего понятия, как он мог оказаться в моих покоях. Я же еще не спятила… кажется. Я только что своими глазами видела, как Желток вошел в зеркало. Я видела его по ту сторону. Тогда как он оказался здесь? Обманул меня? Сумел выбраться и обогнать?

Я отправила Пилар на кухню, а сама снова взяла Желтка и пошла в старые покои. Второй раз у него этот трюк не выйдет. Теперь я старалась ничего не упустить, и готова была поклясться, что своими глазами видела, как грифоныш пересек зеркальную границу.

Как на иголках, я прождала до вечера, надеясь, что Желток больше не появится. Разумом я не хотела, чтобы он возвращался. Это опасно. Но сердце сжималось до боли, и я отчаянно желала, чтобы он вернулся. Но… уже минула полночь, а Желток больше не появился. Кажется, у меня получилось.

Я чувствовала себя скверно. Очень скверно. За прошедшие две недели лучше мне так и не стало, и я толком не могла понять, почему. Да, я тосковала по Желтку и признавала это. Я слишком к нему привязалась. В то же время понимала, что поступила правильно. Но тяжесть с души не уходила, как я ни убеждала себя.

Меня очень угнетало, что приходилось снова и снова врать Пилар. Я разыграла перед ней целый спектакль, даже отправила искать грифоныша в других комнатах. И видела настоящее отчаяние в ее глазах. Но сочла, что лучше Пилар ничего не знать, это лишь добавит ей переживаний. Убедила, что Желток ушел точно так же, как и пришел. По собственной воле.

Своему мужу я тоже до сих пор ничего не сказала. Сначала не хотела резать по живому и снова все переживать в пересказе. Думала, уляжется за пару дней. Потом решила, что скажу тогда, когда он спросит сам. Но он не спрашивал. За эти две недели я больше не видела его, а сама идти в его покои не решилась. Ведьма, все же, была права тогда — даже между супругами такие визиты неприличны. К тому же, мы с Вито скверно расстались тогда у ворот…

И оставалось только гадать: был ли мой муж в замке, действительно в отъезде по делам, или снова укрылся в хижине? Последнее очень беспокоило меня. Тем более, после того, как я заварила траву, которую принесла Пилар от лекаря. Желтый боротник... Я была права: одним из ингредиентов варева Чиро был именно он — я получила знакомый цвет. Это он драл руки. Значило ли это, что речь действительно идет о яде, с которым боролся Вито?

Книгу у меня не забрали, и я прочла параграф о ледяном змее много раз. Почти запомнила наизусть. Но там не было ни малейшего намека на происходящее с моим мужем. Яд — и все. О симптомах не говорилось ничего. Но что-то подсказывало, что все было не так просто. И я снова и снова молилась о том, чтобы Чиро поправился и сумел помочь, когда это понадобится.

Радовало одно — ведьма совершенно отстала от меня. Казалось, старалась даже не замечать. Но ответ мог быть простым: она со дня на день ожидала приезда девицы Тельес-и-Сора и была поглощена шумными приготовлениями. Даже покои выделила рядом со своими. Слуги носились, как ошпаренные. Пилар утверждала, что свекровь специально развивала такую бурную деятельность, чтобы унизить меня. Показать, как встречают невестку, которая желанна. Что ж, это было похоже на правду. К моему приезду она даже не удосужилась приказать растопить камин и стереть пыль. Вероятно, и вести себя с Ромирой мегера станет совсем иначе. Но будет скверно, если свекровь заморочит ей голову и настроит против меня… Такого я точно не должна допустить… Это будет большой ошибкой.