Чтение онлайн

— У тебя глаза какого цвета-то? Не рассмотрел…

Если зеленые, то в украшения, короне и одежде супруги должны преобладать изумруды, голубые — сапфиры, карие подразумевали простор для творчества, там как-то нужно было по всему облику понять что девушке пойдет.

Родись бы Весенья в семье змей, носила бы сейчас жемчуг, как невинная девушка, но не стоит перебарщивать с ним, если ты замужем. Ч

то касается волос, то тут змеи были в разы толерантнее наземных: если те красивые, то что их под кокошники или диадемы прятать.

Нет, конечно, при балах и официальных мероприятиях волосы дамы закалывали вверх и своим видом будто хвастались у кого лучше украшения.

Минуточку, а они тогда попадают на бал в честь сбора урожая.

Ему драгоценности для жены заказывать надо прямо сейчас, чтобы не краснеть потом.

Вот как саламандру завести: кажется, что зверь прелестен, пока тот не начнет жрать все, что не приколочено и не плеваться лавой.

Он, конечно, мыслей ее и не знал, да о своем раздумывал, насущном. Да только вопросы прозвучавшие заставили Весенью еще пуще засмущаться. Посмотрела на него удивленно, это ж царевич ей букет набрать предложил, а потом про цвет глаз спрашивает? Вроде бы сам говорил, что не по-настоящему это все. Так зачем тогда..?

— Можно и набрать…

А глаза ее были словно небо предгрозовое, особенно теперь, когда она находилась в особом смятении. Сине-серые с темным отливом, иногда могли казаться и зелеными, а когда-то и ярко-синими… А порой и такими, как теперь. Темные, но при том яркие, с глубоким насыщенным цветом.

— Серые, вроде. Маменька говорила, мышиного цвету… — И отвернулась.

Веша не считала себя особоливо красивой. Худая вот, невысокая, особых округлостей нет. Так, мышка и есть…

— Турмалин, голубой бриллиант или сапфир…Нужно будет у Дарины спросить…

Как бы про себя пробормотал царевич, внимательно присматриваясь к жене. Если он сейчас не заигрался в паранойю, то на матушку полагаться не следует: сразу сообщит, что у той дела, все равно ему придется заниматься женскими шпильками и нарядами. Не хочется, да придется, но его месть будет страшна: на августейшую мать он самые нудные и противные дела скинет.

— Я просто задумался об украшениях. Ты теперь все-таки моя жена, а значит должна соответствовать… — магией рвать цветы было откровенно лень, тем более, что нельзя было выбрать при таком способе самые красивые.

Блеснув улыбкой, молодой человек протянул букет даме и кивнул на лодку: разговаривать можно было по пути, а шанс увидеть маки они уже пропустили. Ничего, дворец в рассветном мареве тоже выглядит с воды весьма неплохо.

— Как грубо с ее стороны… Скорее серо-голубые… Нужно будет узнать что у нас по камням… — такая "любовь" родной матери, честно говоря, шокировала: Ламия бы глаза выцарапала, если бы кто хоть что сказал про ее сына.

— Давай помогу тебе залезть в лодку. Ты что предпочтешь в первую очередь: к портному, к ювелиру или к матери? — люди, как и змеи, надо полагать, разные бывают: одни предпочитают сделать неприятное дело и отдыхать, другие — отложить неприятности на потом.

— Да, пока не забыл: не вздумай никому кланяться! В подземном царстве есть две особы, перед которым можно гнуть спину: моя мать и я сам. Я сразу говорю, что передо мной кланяться не стоит. Если только когда в официальных мероприятиях, но там тебе весь мозг церемониместер вынесет куда идти, что делать. До осени можешь дышать спокойно: официоза не предвидится.

Вообще должен быть по логике бал, но многие змеи жили и без магических контрактов пол года без всяких обязательств, чтобы проверить подходят ли друг другу, в том числе в сексуальном плане.

Он не будет, конечно, орать с самых высоких башен дворца, что у них не так.

Просто мирно скажет "Не сошлись характерами" и наложит следующий раз на браслетик такие чары, чтобы матери неповадно было.

Впрочем, ему и орать не придется: как только жена снимет браслет с руки, брак будет считаться заключенным.

Ну, вернее, когда он сам его с девичьего запястья снимет с утра после ночи ласк. Такой, по крайней мере, план матушки.

Да, спокойные деньки для Весеньи остались явно в прошлом. Ну вернее как спокойные? Обычные скорее.

Если раньше у нее был выбор — вымести избу или пойти огород копать, то теперь вот — украшение или наряды.

Ну, и что он должна ответить?

Конечно, как почти всякой девушке, ей нравилось наряжаться, да только непривычно то было. И отказалась бы, коль это было бы проявлением заботы или еще чего, да только змий верно говорил — соответствовать она ему должна теперь. Так и запомним, чтоб легче было все эти дары принимать. Она не себе берет, а временно пользуется тем, что должно, пока играет чужую роль…

Пожалуй, так будет куда проще.

Хотя вот букетик вроде и не был обязательным, но то ведь простые луговые цветы?

Скажем, дружеский жест?

Да и красивые такие…

— Спасибо, — она неловко подала ему руку, перелезая через бортик. Лодка чуть покачнулась и Вешка с размаху плюхнулась на лавку.

— Давайте… — спохватилась, глянула виновато, — давай, лучше к… маме.

ак назвать царицу правильно, Веша не знала. "К матери" звучало по ее мнению грубовато. "К маменьке" — больно напоминало ее собственную мачеху…

А по как звать свекровь по титулу Веша и вовсе была не уверена. Потому так и обзавелась в одночасье мамой…

Ну и, конечно, по мнению Вешки, лучше сразу сделать то, о чем переживаешь, чем трястись потом и убивать все удовольствие от выбора нарядов. Ей ведь дадут самой выбирать? Ну хоть что-то…

Про поклоны Веша слушала в пол уха. Больно много всего произошло нынче. Усвоила только, что не стоит того делать, ну и как уж скажет.

— Хорошо, — она едва успела прикрыть рот ладошкой, справляясь с зевотой. Все же она не так давно очнулась, едва умерев, а тут еще столько переживаний… Впрочем, до отдыха было еще ой, как далеко.

Змеиный дворец блестел в рассвете, будто шкатулка с драгоценными камнями. Изящные башенки, высокие стены, раскинувшиеся висячие и наземные сады, беседки и фонтаны. Если честно, Злат не интересовался особенно кто именно строил замок для его прадеда, но толк в изяществе и красоте архитектор явно знал.

Подплыв ко дворцу, царевич подал руку притихшей Весенье, помогая девушке выйти из лодки. Жена, к слову, также как он предпочитала сперва разделаться с неприятными вещами, а потом отдохнуть.