Чтение онлайн

Тварь метнулась от меня, словно ошпаренная.

Голоса отгоняют от нас рогатых?

Моя рука непроизвольно потянулась ко лбу: однако, откуда эта боль? Голову как будто сдавило тисками.

А потом наконец я увидела их.

Когда рогатых черных тварей разметало в стороны идущими откуда-то сверху голосами, я подняла голову и...

Если норхи были похожи на девочек-русалок, то эти существа - на мужчин-русалов. Впрочем... на людей они были похожи куда меньше, чем норхи.

Ноги им заменяли рыбьи хвосты. Их кожа была полностью покрыта чешуей - даже лица. Пальцы рук были соединены лягушачьими перепонками, а ото лба - через затылок, вдоль позвоночника, - до самых хвостом тянулись длинные стоячие спинные плавники.

Ртов у них не было. Да, это странно, да жутко, но совсем не было. И тем не менее я даже не сомневалась - прекрасные голоса, поющие эту тягучую песню, которая разливалась по воде во все стороны, принадлежали именно им.

Их было четверо, и они подплывали все ближе. Рогатые черные твари не прекращали своих попыток бросаться на нас, но песня снова и снова отгоняла их:

«На глубине, в придонном сне,

Проложен мост за грань времен...»

Но похоже, голоса эти плохо воздействовали не только на рогатых, но и... на нас.

Мою голову словно пыталась разорвать изнутри незримая сила. Боль становилась невыносимой - я непроизвольно сдавила виски выступами ладоней. Недалеко от меня щурила глаза и пыталась закрыть уши руками Сайа Даркин. Громко стонала, держась за голову Альвина Мизан. Сидящая на мосту Анетта Ливис тяжело дышала, ее лицо исказила гримаса боли. Ойвиа Лантини громко охнула один раз и... размякнув, упала без чувств на руки Сайи.

Русалы были уже так близко, что я могла рассмотреть их лица. Они были одинаковыми: странная, немного пугающая смесь человеческого лица и рыбьего - но абсолютно одинаковыми. У людей даже близнецы не бывают настолько похожими.

«Того, кто был рожден в огне,

За грань времен не пустит он...»

Тут мой взгляд остановился на одном из них - его глаз пересекал шрам, - и меня вдруг озарило.

– Эгберт?

Я пробежалась взглядом по оставшейся троице: глаза навыкате и взгляд удивленной рыбки... Вот так сюрприз. Ну, здравствуйте, Эльвин, Эйнар, Эвальд.

Это что же выходит? Слуги герцогского замка... не люди?

Не успела я так подумать, как перед глазами потемнело, и прямо передо мной снова возникла черная клякса с рогатой головой. Я непроизвольно отпрянула, но в этом не было нужды.

«Того, кто морем был пленен,

На дно времен отправит он...»

Рогатую тварь снова откинуло от меня в сторону, но одновременно моя голова вспыхнула настоящим пожаром. И судя по стонам рядом со мной, то же самое происходило и с другими невестами.

Русалы защищали нас от рогатых тварей, а значит, и от гибели - ведь существа, возникшие из черных сгустков, пытались утянуть нас за границы моста, где нас ожидала смерть. Но спасая, они одновременно нас убивали своими прекрасными, но, похоже, смертоносными голосами.

Мой взгляд, затуманенный болью, нашел в водах высоко над нами нечеловеческий лик с глазами, изливающими тьму. Море вокруг него волновалось, ходило ходуном. Хозяин этих черных глаз злился? Злился, но выжидал. Легко можно догадаться чего. Если нас не убьют рогатые твари - а теперь я была уверена, что это его порождения, чем был или кем бы он ни был, - то убьет песнь русалов.

Сквозь гул в голове я слышала стоны и плачь других невест. С силой зажмурила веки, надеясь, что это уменьшит боль, разрывающую мою голову на части, но это не помогало.

«На глубине, в придонном сне,

Проложен мост за грань времен...»

Ох, перестаньте... Это убивает...

И тут в моей голове прозвучал знакомый ехидный голос:

«Что произнесено - несет спасение, что услышано - несет погибель»...

Ох. Вот, значит, о чем предупреждал Гранвиль.

Собрав волю в кулак, я пыталась найти выход. Но как его найдешь, тут же только волшебство поможет?!

Постойте... Волшебство?

– Сайа!
– крикнула я, уже задыхаясь от боли и видя на периферии зрения, как по-прежнему кружат над нами черные тени.
– Вы маг или нет!? Сделайте что-нибудь! Нам нельзя их слышать! Нам просто нельзя их слышать!!!

Подняв на меня взгляд, Сайа какое-то время смотрела растерянно, а потом в ее взгляде проступило понимание.

Я не знаю, что она сделала. Не видела никакой магии, не слышала заклинаний - Сайа лишь что-то прочертила двумя пальцами прямо в воздухе, как будто какой-то знак, - и уже в следующий миг...

Отпустило! О боги, как же хорошо.

Пусть Сайа Даркин не унаследовала могущество своего далекого предка Орвина, однако что-то она все-таки умела.

Мне хотелось упасть прямо на мосту и лежать неподвижно, так велико было облегчение.

Я ничего не слышала. Совсем-совсем ничего. Видела, как Сайа Даркин машет руками в ту сторону, куда мы держали путь с самого начала. Украдкой глянув на нечеловеческий лик в водах над нами, заметила, как еще сильнее потемнели глаза, которые и без того были чернее самой черной бездны. Но теперь он был бессилен что-то сделать с нами.

Мы двинулись вперед.

Рогатые твари следовали за нами, но не приближались близко - не могли. Потому что русалы тоже сопровождали нас, и я была уверена, что они продолжают петь свою завораживающую песню, которую я уже не могла слышать.

Наконец мы достигли противоположного конца моста. Перед нами прямо посреди морских вод, зияла чернотой высокая арка.

Как там назвал Силуян этот мост? За-Гранью-Времен? Интересно, что это означает?

Ну, полагаю, стоит нам пройти под этой черной аркой и мы узнаем, верно?

Мы не медлили. Вокруг нас было достаточно того, что до смерти всех нас пугало, и на этом фоне арка была... всего лишь аркой.

Я прошла под ней следом за Сайей Даркин, которая поддерживала Ойвию Лантини. За мной шли Альвина Мизан и Анетта Ливис.

К финалу второго испытания добралось лишь пятеро из семи прибывших на остров Кархен невест.

Зеленоватый сумрак морских глубин расступился, рассеялся и остался позади, а вместо него...

Высокий сводчатый потолок, ведущие на второй этаж лестницы, портреты странных старичков на стенах, сразу же показавшиеся мне знакомыми, хрустальные люстры...

– Как это возможно?
– произнесла Сайа Даркин; судя по тому, что я ее услышала, ее чары либо сошли сами, либо она сняла их, когда миновала опасность.