Чтение онлайн

И вот Кэм уехал на службу, Марс далеко, сопровождает императора в поездке, да и все остальные ее друзья заняты повседневными делами. Гайя с тоской повернулась, устраиваясь поудобнее и усилием воли заставила себя снова заснуть. Она помнила незыблемое убеждение Рениты, что исцеление приходи во сне, и старалась сделать все, чтобы скорее вернуться в строй.

Проснулась она только ближе к вечеру, разбуженная отзвуками голосов в атриуме.

Гайя осторожно приподняла голову, опасаясь нового приступа тошноты, но его не было, да сама по себе голова не так болела уже. Она осторожно села на кровати, прислушиваясь к происходящему — один из голосов ей показался очень знакомым и желанным. Остальные голоса принадлежали управляющему жилища Кэма и старшей рабыне — и они активно и напористо выпроваживали Вариния! Этого Гайя стерпеть не смогла. Она слетела с кровати, завернулась в широкий домашний пеплум, мимоходом плеснула в лицо пару горстей свежей воды из приготовленного для умывания тазика, и выскочила в атриум босиком.

— Вариний? Рада тебя видеть, но что ты тут делаешь? Что случилось? — Гайя подбежала к юноше сама, забыв про субординацию и свое звание трибуна.

Управляющий сделал знак рабыне, и они оба тихо исчезли за колоннами атриума, оставив их наедине.

Вариний, и без того стройный и изящный, вытянулся в струнку перед ней, но поприветствовать по уставу не смог, и смущенно покраснел — его правая рука висела на широкой перевязи. Гайя сразу заметила это, потому и бежала навстречу парню, и сейчас они оба невольно поддержали друг друга и спросили одновременно:

— Все хорошо?

И оба рассмеялись синхронности своих мыслей и движений.

— Присаживайся, — кивнула Гайя на кресло и собралась уже опуститься в соседнее, но Вариний встревожено остановил ее:

— Гайя… Трибун Флавия… Но ты же босиком, замерзнешь. И тебе же велели врачи лежать…

— А ты откуда знаешь? — она прищурила подозрительно глаза. — И куда успел вляпаться?

— Про лежать ребята говорили. Они по тебе очень скучают, просили передавать приветы. И сказали, чтобы я был очень осторожен, рассказывая все наши новости, чтобы ты не нарушила запрет и не примчалась бы в лагерь.

— Что?! — тихо взревела Гайя после таких слов. — Да я немедленно одеваюсь и еду.

— Нет, прошу тебя, — вцепился в нее Вариний здоровой рукой. — А то Дарий мне вторую руку оторвет. Все в порядке! Я и приехал, чтобы рассказать, как Дарий гада изловил.

— Слушаю, — немного успокоилась Гайя, выстраивая порядок вопросов, тучей роящихся у нее в голове.

— Давай ты все же приляжешь, — Вариний посмотрел такими умоляющими глазами, что она сдалась.

— Хорошо. Прилягу. А ты спокойно присядешь и мен все по порядку расскажешь. И начнешь с того, тебя отпустили или сам сбежал. И не из госпиталя ли?

— Нет, — широко улыбнулся юноша. — Там только перевязали и отпустили. Сказали, что повезло, но несколько дней придется помогать Друзу, а не тренироваться. Дарий мне и разрешил погулять в городе и к тебе зайти.

— А остальные?

— Все целы.

— И Дарий?

— И Дарий, — подтвердил Вариний. — Дарий он вообще такой… Ну просто молодец.

— Ну-ка, расскажи, — устроилась поудобнее Гайя, завернувшись в одеяло. — Пить хочешь? Сама знаю, что после ранения пить хочется неимоверно. Вот на столе кувшин с соком.

Вариний зарделся от смущения и удовольствия — Гайя своими словами дала понять, что признает его равным среди воинов когорты. Это было его первое настоящее ранение, и он гордился тем, что получил боевое крещение, потому что разбитый нос на арене, когда та же Гайя его спасла от неминуемой и бесславной гибели, как и побои Требония, он вспоминать не хотел.

Он, немного стесняясь, но охотно выпил чашу сока, предварительно налив такую же Гайе и почтительно вложив ей в руки, а затем принялся рассказывать о том, как днем их собрали по тревоге и отправили в самый запутанный и грязный квартал Субуры, где должны были скрываться наемники, причастные к гибели Рыбки.

Гайя слушала, кивала и думала, что Вариний выбрал свою судьбу совершенно правильно — оратором он никогда бы не стал, даже если бы учился гораздо усерднее, чем воинскому искусству, к которому у него было не только стремление, но и природная способность. Сквозь его восторженный рассказ она видела явственно и своих ребят, и еле слышный шелест идеально пригнанных доспехов, и короткие команды Дария, и даже чувствовала смесь запахов Субуры будничным днем поздней осени.

— Погоди-ка, — остановила она юношу. — А Квинт?

— Квинта с его ребятами уже не было, когда нас отправили. Они утром сразу после построения уехали. Сегодня же День Посейдона. Они храм облазить должны были и все вокруг, еще до церемонии. Марс с Рагнаром сопровождают императора. Волк и Кэмиллус в Сенате.

Гайя кивнула:

— Они уже вернулись, когда ты уходил?

— Нет, церемония же в полдень началась. Нас, как оказалось, потому и дернули, что в основном весь народ у храма Посейдона толпился, и в районе мало кто оставался, даже лавки в основном закрыты.

Она несколько раз осторожно перебила Вариния, задав возникшие вопросы, и, услышав его ответы, успокоилась — Дарий действительно сумел взять себя в руки и действовал так, как от него и ждали: хладнокровно, расчетливо и отважно.

От Вариния она узнала, что Дарий, по своему обыкновению, сам шел впереди, но согласился с предложением Тараниса использовать щит такого вида, каким пользовались кельты — более высокий и широкий, чем римский, прямоугольный, именно на таком подбросили тогда Рагнар и Таранис Гайю на колесницу, когда им пришлось сражаться против нескольких всадников. Такой щит смог укрыть теперь сразу четырех воинов, двигавшихся в затылок друг другу, подстраховывая товарища рукой, положенной на плечо. Именно благодаря этому удалось уберечься от нескольких метательных ножей, которыми «мирные служители Изиды» попытались забросать спекулаториев.

— А ты-то как вляпался?! Сунул куда нос без спроса? — задала вопрос Гая юноше, глядя в его честные, широко распахнутые глаза.

Тот не отвел взгляд, а даже улыбнулся ей в ответ:

— Нет. Я уже больше года в когорте, так что усвоил уроки. И твои, и остальных командиров.

— Интересно, какие же?

— Ну, если лезть впереди всех без команды и без плана, то только остальных подведешь.

— Молодец, — Гайя осторожно пожала его пальцы, высовывающиеся из перевязи, заодно проверяя, теплые ли и гибкие они. — Кстати, не болит?

— Нет, — отмахнулся Вариний. — Оно и правда слегка задело. А остальные все их ножи и стрелы в щит попали, а некоторые по доспехам где звякнули у ребят.

— А Дарий вместе с вами шел?

— Нет. Он с Титом и еще одним парнем крышу проломили и сверху впрыгнули. Там одноэтажный домишка какой-то был, из какой-то гадости построенный, вроде с пожаров собирали то, что не сгорело, бревна там, доски.

— И жрецы Изиды теперь и такой крышей над головой не брезгуют? — искренне удивилась Гайя, помня виллу Луциллы, на которой гады свили свое поганское гнездо, и другие вполне приличные их обиталища. Пусть инсула, но довольно опрятная, такая, аренду жилья в которой может себе позволить далеко не каждый вольноотпущенник. В таких местах селились мелкие чиновники, еще не успевшие набрать взяток на собственный дом, отставные легионеры, писари, начинающие юристы. Зачастую и конторы свои такие юристы и писари открывали здесь же, снимая для этого помещение на нижних этажах.