Чтение онлайн

— Из Египта.

— Ты и там повоевал?

Дарий промолчал — и Марс не настаивал. Египет был покорен окончательно еще при Цезаре, и все, что происходило там, формально было уже на территории Римской империи, и война, по сути, шла со своим же народом. Тем не менее, спокойной жизнь римских солдат в на берегах Нила назвать спокойной было нельзя. Да, Рим получал регулярно пшеницу, хлопок, диковинных животных и даже белый песок для арен цирков и амфитеатров. А все то, что клокотало и бурлило в закрытых глиняными заборами жилищах и кибитках кочевников, выплескивалось на головы легионеров и, конечно же, римских чиновников, но в гораздо меньшей степени.

— Готов? — Дарий подмигнул товарищу, искренне радуясь, что снова они вместе.

Хотя Дарий и пришел в подразделение намного позже Гайи и Марса, но безошибочно сблизился с ними, волею случая или префекта оказавшись с ними в одной палатке. Марсу Дарий был симпатичен своей жизнерадостностью и безудержной отвагой.

— Как мы им подадим сигнал, что можно заходить? Мы же так и не решили, — напомнил Дарий, пока они шли к центральной площадке лагеря, где был назначен сбор тех, кто отправляется на поимку Публия.

— Вот, — достал из-под туники Марс Медальон с горным хрусталем. — Он легко ловит свет от окна и мы пошлем солнечного зайчика.

— Ребята, — префект оглядел их еще раз, внимательно наблюдая за выражением глаз каждого из них. — Только что прибыл гонец. Наш дорогой Публий там будет не с каким-то абстрактным приятелем. Он встречается со жрецом Исиды. Учтите это.

Командир декурии, которая должна поддержать Марса с Дарием сразу после их разведки, присвистнул:

— Может, отложить операцию?

— Что так? — насмешливо поинтересовался Марс.

Он заметил, что не только Дарий, но и сам префект посмотрели на говорившего в недоумении. А вот глаза ребят выражали разные чувства — некоторые явно были согласны с командиром группы.

— Мне кажется, — с молчаливого разрешения префекта высказал свое мнение командир группы. — Не очень правильным будет так явственно идти против жреца Исиды. Я понимаю, что многие из вас недавно вернулись в Рим из отдаленных краев Ойкумены, и вы можете просто не знать или не осознавать, насколько опасен этот завезенный Клеопатрой и ее приспешниками культ.

— Клеопатры уже нет на свете, а храмы Исиды…, - задумчиво прервал его префект. — Думаю, это просто мода на все необычное. Кому-то наскучил Олимп, потянуло на экзотику. Помню, как приезжал на побывку домой как раз в тот год, когда Клеопатра побывала в Риме. Так глаза женщин, и даже моей скромной и тогда еще совсем юной супруги были залеплены до висков черной краской! Что поделать, мода… Так и Исида. Ни уму, ни сердцу истинного римлянина.

— Не скажи, — возразил мужчина. — Эти египетские жрецы умеют найти ключик к сердцам и умам людей. К тому же они используют в своих ритуалах всякие окуривания, которые действително тумянят сознание. А для более посвященных, точнее, более богатых посетителей их растущих как грибы после дождя храмов, они проводят и вовсе тайные ритуалы, на которых нам бы неплохо бы тоже побывать. По слухам, там и вовсе творится странное.

— Кажется, наше совещание пошло на второй круг, — окинул префект стоящих перед ним мужчин цепким взором прищуренных глаз. — К обсуждению Изиды и ее жрецов мы обязательно вернемся. А сейчас все же я уверен, что Публия брать надо. А если жрец, который с ним встречается, нарушает наши законы, то и вовсе нет необходимости медлить и давать ему пространство для вредоносной деятельности. Так что операцию не отменяем. Вопросы есть?

— Есть, — снова подал голос командир группы.

— Что со жрецом делать?

— Как что?! — удивился префект, а некоторые воины посмотрели на говорившего в недоумении.

— Я имел ввиду, насколько жестко мы его можем задерживать. И будем ли вообще его куда-то препровождать, или только для острастки возьмем, личность установим и отпустим с извинениями?

— По ситуации. Если сам проявит сознательность, повода проявлять лишнюю жесткость не будет. А начнет трепыхаться, вам же проще.

— А Публий?

— С ним вроде все и так было ясно. Все же оговорили, — префект не смог скрыть раздражения, потому что вроде неплохо подготовленный, с отличными рекомендациями с предыдущего места службы, тренированный и спокойный до непробиваемости Друз иногда не мог сразу усвоить то, что на лету ловили остальные, не говоря уж о Гайе, способности которой «с языка схватывать» удивляли и восхищали префекта.

Друг почувствовал сгущающееся в воздухе недовольство и предпочел не развивать эту тему дальше, а обратился к Марсу и Дарию:

— Так что у вас с сигналом?

— Если вы нужны, то я подойду к окну и подам вам сигнал отблеском вот этого кристалла.

— А если не будет солнца?

— Июль. Рим. Где ему быть?

— Ах, да, — усмехнулся Друз. — После туманного Альбиона не отойду. Никак не привыкну снова к тому, что солнце начнет прятаться за тучи ближе к ноябрю… Итак, ты блеснешь нам солнечным зайчиком? Смешно, но разумно. У меня десять человек. Там есть вход с улицы, заднее крыльцо, через которое выносят отходы и принимают товар. Открытого портика с уличным прилавком там нет, посетителей в «Веселой сове» принимают только внутри. Зато есть два небольших окна. Выскочить из них взрослому мужчине трудно, но можно, хотя и с усилием.

— Так что твои парни зайти в эти окна не смогут? С крыши? Там же одноэтажное здание?

— В эти окна нет. Но под ними мы будем наготове, если поганцы решат просочиться наружу.

— Так что вы пойдете только напротив друг другу через основную и заднюю двери?

Друз кивнул.

Марс задумался — окажись в термополии посторонние посетители, они будут фактически в ловушке. А это значит, они с Дарием не имеют права на ошибку. И брать Публия с его столь значимым подельником надо быстро и по возможности тихо.

Погруженный в свои мысли, мужчина не сразу заметил, как подошел к нему префект, положил руку на плечо:

— Готов?

— Так точно, — по привычке отозвался Марс, но все же глянул в глаза своего командира, по интонации запоздало догадавшись, что префект что-то хочет ему сказать отдельно.

— Тебе привет от Гайи.

— Как она? Я же даже не знаю, чем закончился ее бой, — Марс чувствовал, как напряжение, державшее его почти двое суток, прошедших с момента его «гибели» на арене, резко спадает. — И кто передал?

— Она снова прислала ту женщину-медика.

— Так как она?

— Врач? Толковая. Память хорошая, все слово в слово передала.

— Гайя, — почти простонал Марс, догадываясь, что префект нарочно что-то скрывает.

— Гайя молодец. Она сумела подтянуть к делу этого Вариния, тоже оказался толковым парнем, в отца. Надо его, кстати, оттуда тоже вытаскивать. Страсти по нему улеглись, теперь можно.

— Как?

— Да выкупим и все. Раньше было опасно, слишком много вокруг него в городе шумихи было. История в основном огласку-то получила именно из-за его доблести на арене. Затопчи его тогда кабан, все бы посмеялись и забыли. А так, он вроде юный герой, а сенатор — лысый развратник.