Невеста снежного демона
Шрифт:
Все это Шаксова привязка, ничего больше.
Тоненькая девочка с глазами цвета густого, темного меда и медно-каштановыми кудрями, в которых, напоминанием о пламенной стихии, вдруг вспыхивали огненные искры, с самого начала вызывала у него самые противоречивые эмоции.
Когда Дан впервые увидел ее, в ту памятную ночь в академическом зале призыва, — удивленную, испуганную, похожую на отважного взъерошенного птенца, — и понял, что произошло, испытал лишь раздражение и досаду. А потом пришел гнев.
Его, одного из снежных хэссэ, поймали в ловушку. Схватили как беспомощного мелкого бесенка за загривок и протащили через завесу миров, чтобы швырнуть в чужую пентаграмму. И кто? Заклятые враги? Соперники, равные по силе, опыту, хитрости? Нет. Все оказалось гораздо абсурднее и нелепее.
Обыкновенной адептке, недоучке, удалось призвать его… ЕГО… как какого-то захудалого демона из миров хооса. Да девица, кажется, и приняла его именно за низшего — за дикого хаосита. Более того, обозвала демоном по вызову и предложила огласить расценки.
В крови жарко полыхнула ярость, растапливая привычный лед, и Дамиан решил наказать новоявленную заклинательницу. Пригрозил долгом, неминуемой расплатой за ложный вызов. Дразнил, собирался напугать — просто напугать, чтобы девчонке впредь неповадно было отрывать по ночам занятых демонов от… очень важных и неотложных дел.
Но когда дотронулся до нее, притянул к себе, что-то странно дрогнуло внутри. И почти нестерпимо захотелось прижаться к ее нежным, чуть припухшим, таким манящим губам, почувствовать их вкус. А эта… мелочь в ответ провела связующий ритуал и забросила его в гнездо друффов, самых опасных хищников пустыни Хесшал.
И ведь надо же! Из всех мест умудрилась выбрать именно то, откуда не выбраться снежными тропами.
Тогда он подумал, что девица все знала, все рассчитала заранее, и только прикидывалась наивной и непонимающей, чтобы подобраться поближе. Такое уже случалось. Девушки проводили ритуал, в надежде, что магия хэссэ признает их, но Дамиан, как и его братья, легко, за пару минут, сбрасывал искусственную привязку. Освободится и сейчас — надо только выяснить, где учится интриганка, притворявшаяся невинной жертвой.
То, что на этот раз все пройдет не так гладко, демон начал догадываться, как только выбрался из Хесшала и вновь обрел полный контроль над своей магией.
Белая прядь, появившаяся в волосах, тягостное чувство пустоты, безразличие, которое он испытывал теперь ко всем своим любовницам, без исключения. И желание немедленно сорваться с места, найти девушку, оставаться рядом. Даже то, что он мог точно определить, ощутить направление, где надо ее искать.
Да, Дамиан быстро понял, что отвязаться от новоявленной хайтэ и вернуть прежнюю жизнь будет непросто. Но даже не подозревал, насколько.
Вычислить, где находится девчонка, оказалось несложно. Магия, как на аркане, тянула его в ту сторону — с каждым часом все сильнее. Распорядиться, чтобы всех троих включили в делегацию, направляющуюся в нужную академию, тоже было делом нехитрым. Отец и братья знали о причине и безоговорочно поддержали решение Дана. А остальные, если и удивились, то лишних вопросов, в любом случае, не задавали. Не посмели задать. Тем более, хэссэ все равно собирались в Атрийское королевство, правда в одно из военных училищ.
Так что попасть в Грэнси труда не составило, найти «особо талантливую» заклинательницу — тем более.
А вот потом…
У него оставалась еще надежда, зыбкая, почти призрачная, что привязка не настоящая. Пусть запутаннее и сильнее, чем обычно, но все же не истинная — наведенная. Он приедет на место, разберется и снимет ее в два счета, а потом забудет, наконец, и об ушлой девице, и о нелепой истории с вызовом.
Даже наказывать не станет. Так… проучит немного, чтобы навсегда запомнила и не затевала ритуалы, в которых ничего не смыслит.
Увы, одного взгляда на «избранную» хватило, чтобы все надежды рассыпались в прах. Разговор лишь подтвердил самые худшие его предположения. Она представления не имела о связующем обряде, провела его неосознанно. И вообще, вызывала вовсе не его, Дамиана, а низшего элементаля.
А когда он понял, кто эта девушка…
Аркентар…
Шакс побери!
Огненная Аркентар.
Внучка непримиримого Родерика Аркентара. Наследница рода знаменитых демоноборцев, известных своей ненавистью ко всем демонам без исключения. Магичка с противостоящим его льду пламенным даром, да еще и нестабильным. Своенравная девчонка с целой свитой из неупокоенных, вернее, очень беспокойных и воинственно настроенных духов.
И она его возможная пара?
Большей насмешки богов трудно вообразить. И, в довершении ко всему, Керрис не только не жаждала стать его хайтэ, как другие девушки до нее, — ее эта перспектива откровенно пугала.
Что ж, прекрасно, тем проще будет расстаться.
Ему самому привязка только мешала. И не потому, что «невеста» оказалась, мягко говоря, не самой подходящей. Это, в конце концов, не так важно, он принял бы любую хайтэ. Проблема в другом.
Нападения и прорывы завесы участились. Там, в мирах хаоса, явно что-то готовилось, и он обязательно должен узнать, что происходит, найти того или тех, кто за всем этим стоит. Это было его главной задачей.
А если связь полностью сформируется, и в жизни Дамиана появится постоянная пара — его мысли и чувства сосредоточатся на ней. Именно ее безопасность, благополучие, счастье станет для него первостепенной заботой. Такова природа демона. Любого. Даже того, кто давно покинул миры хаоса и называет себя снежным даймом.
Так что не вовремя сейчас все… абсолютно не вовремя. Надо быстрее рвать неуместную сейчас связь и полностью сосредоточиться на более важных, неотложных делах.
А хайтэ?..
Что ж, в его жизни еще появится «невеста», и не одна. Он уверен в этом.
Решение было принято, только вот выполнить его оказалось не так просто.
Керрис…
Керри…
Рыжая девочка, гордая, неугомонная, упрямая и задиристая, как маленький воробей. Ослепительно яркое пламя, скрытое в хрупком сосуде.
Она забавляла Дамиана, удивляла, выводила из терпения, а порой откровенно злила, а главное, заставляла ощущать себя живым. И совершенно неожиданно, незаметно для него самого пробралась в его мысли и сны. Рядом с ней лед снежного демона словно воспламенялся — горел, но не таял.