Чтение онлайн

– Не беспокойся, у меня всё под контролем, - я произнесла это со вздохом и намеренно слабым голосом.

– И не рассекретят? – он оглядел меня беглым, любопытным взором.
– Что ты с собою сделала , чтобы так выглядеть?

– Ничего особенного. Некоторые женские ухищрения, о которых мужчинам знать совершенно не обязательно, – ответила я, не желая объяснять всё в подробностях. Долго это. И затрагивает некоторые вопросы, которые я хотела бы оставить своим личным достоянием.

– А глаза? Я слышал, барышни что-то капают в глаза, чтобы они выглядели такими громадными? – поинтересовался он и присел на краешек стула, стоящего у моей постели.

– Они у меня от рождения такие, я с ними вообще ничего не делала. И бледная я такая тоже от природы, ну и по причине того, что плохо спала.

А что сделала, так это в основном косметику стёрла. Рисование лица – древнейшая традиция множества народностей центральных частей империи Рек-и-?олмов, но я её использовала, в основном, чтобы не отличаться от прочих и не привлекать к себе внимания – такая белая как у меня кожа в наших краях встречается крайне редко, да и среди светлокожих оттов я настолько бледных людей до сих пор не видела. Ну и глаза растёрла, oт чего они опухли и покраснели. И косыночку на голову повязала, чтобы не бросалось в глаза то, что волосы у меня не крашенные, а от природы светлые – не так уж много в нашей империи людей, обладающих подобной особенностью. Платок же – традиционная часть наряда благовоспитанной ранийки, правда, в постели их всё-таки не носят. Но, будем надеяться, что не настолько местная элита знакома с нашими традициями.

? если обратят внимание на то, на другое, и начнут припоминать, так ведь и поймут же, кем именно я являюсь по совокупности, так cказать, признаков. В целом, это не незаконно и даже не особенно осуждаемо, вот только тогда весь наш план полетит в бездну, потому как большая часть демонстрируемых признаков болезни являются для меня нормой.

– Думаешь, внешности твоей непривычной хватит, чтобы тебя сочли взаправду заболевшей? – жених мой всё продолжал тревожиться.

– Не только внешность. Температура тела у меня тоже пониженная, вот, пощупай.

И протянула свою руку, свесив её с постели, Сильвин её принял и на этом нас и застукали. У меня от неожиданности ёкнуло сердце, а по ще?ам расползся лихорадочный румянец. Не просто так, я всё-таки умела немного умела управлять своим организмом (тоже вро?дённая способность, слабо поддающаяся целенаправленному развитию), но не на пустом месте, для того, чтобы что-то получилось, мне необходим был внешний стимул.

Между прочим, очень удачная картина вышла: занемогшая я и преданно сидящий у постели болящей жених.

Часом позже. Экипаж наместника.

– По крайней мере, эту девушку точно не травили, – со вздохом заключил докторус. – Жабий камень, которым я её проверял, показал это со всей определённостью. Девушка, кажется, даже никаких зелий из числа разрешённых в последнее время не принимала, даже за лекарства не поручусь, что они были в значимом количестве.

Вздох относился к сидению кареты, которое, конечно, сделано было со всем возможным удобством, но переездов уже сегодня было у доктора столько, что даже мастерства мебельщиков на создание комфорта уже не хватало. А вот то, что эта из невест-данниц не увлекалась никакими зельями, было очень даже хорошо. А то в некоторых случаях грань между запретным и разрешённым весьма тонка и не всегда понятно, потравили девку соперницы или же она сама за ради красоты лишения претерпевает.

– А в чём тогда подвох?
– спросил ленн Фогрин, который ничуть не сомневался, что подвох-таки был.

– Полагаю в том, что она всё-таки не настолько больна, как нам это пытаются показать. Утомительная поездка, да перенервничала наверняка сильно, вот и случилось недомогание с упадком сил, что у людей астенического телосложения случается довольно часто. Пониженная температура тоже об этом свидетельствует, как и бледность, как и явно расширенные зрачки и прочие признаки лихорадочного состояния. Любой другой девице в подобных обстоятельствах, я бы тоже рекомендовал отдых и ограничить светское общение.

Лерин ?йсин – личный докторус наместника, был тем редким примером человека, который, не имея магической родословной и стоящего за плечами уважаемого рода, добился высокого положения исключительно за счёт собственного таланта и трудолюбия. Соответственно, его слово, во всём, что касалось человеческого здоровья, обладало большим весом.

– Пусть их, – ленн Фогринн выдохнул и чуть качнул головой, как бы отметая от себя эту проблему, - тянут с женитьбой младшенького, но это и понятно. С Лен-Лоренами ссориться по столь мелкому поводу мне пока не с руки, так что на это обстоятельство могу и временно прикрыть глаза, – тем более что откупные, предложенные этим семейством были более чем щедрыми. Пять лет выбирать самые ценные из их артефактов – шутка ли!
– Главное, с этой девушкой всё более-менее в порядке и на принявшую семью она вроде бы не жалуется. ? вот вторая… Что, кстати, со второй? Мне не нужно зайти, проведать бедную девушку?

Личный докторус наместника был не только человеком, следящим за здоровьем его и его семьи, но и тем доверенным другом, в беседах с которым ленн Фогрин дозволял себе высказываться гораздо более вольно, чем в каком другом обществе.

– Не ?ужно, – покачал головой докторус. – Помочь вы ей не поможете, зато смутите бедную девушку до крайности. Тем более, что она не сказать, чтобы больна была так уж тяжко, зато выглядит, мягко говоря, не лучшим образом. Что бы ей там не подсыпали соперницы, зелье это было совершенно гадостного свойства, а поскольку в искусстве зельеваре?ия ранийцы ушли далеко вперёд, я и помочь-то ей толком не способен. Придётся ждать, пока всё само пройдёт и изолировать эту юную особу от прочих гостей, чтобы исключить повтор.

Наместник кивнул согласно. Вот недаром его предупреждали, что ни одно из этих сватовских посольств не обошлось без проблем и лучше бы девиц повыдавать замуж как можно скорее, пока ещё что-нибудь не случилось.

Однако этим прекрасным планам не суждено было сбыться в полной мере. Поздним, очень поздним вечером того же дня, да уже практически ночью, Тень Блиcтающая пропала. Путь её удалось отследить до реки, но дальше девушку не нашли ни живой, ни мёртвой.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

?два только на лестнице стихли голоса посетителей, в мою комнату вернулся Сильвин. Точно так же, как в предыдущий раз осторожно заглянул в комнату и окинул меня встревоженным взглядом.

– Ты себя точно нормально чувствуешь? – спросил он,и в голосе его была настоящая обеспокоенность. Видимо, притворялась я настолько убедительно, что даже он, заранее предупреждённый об обмане, поверил.

– Поесть вели принести, – попросила я, садясь на постели и придерживая одеяло у груди. – И дай, пожалуйста, я оденусь, а потом мы поговорим и о моём здоровье, и вообще о чём хочешь.

– Один момент! – Повеселев, он развернулся на каблуках, чтобы выйти, но тут же повернулся обратно.
– Тебе кого-нибудь в помощь прислать?

– Да уж сама справлюсь, – ворчливо ответила я, потом вздохнула, сама себя укорила за нелюбезность и проложила гораздо более ровным тоном: - Не надо, пожалуйста, больше никаких чужих людей, а наряды мои не столь сложны, чтобы при надевании помощь понадобилась.

Пока я в своей спальне приводила себя в порядок – только краситься не стала, бледной похожу, оно мне всё равно пока на руку играть будет, Сильвин организовал в соседней комнате то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, но запахи оттуда вскоре стали доноситься настолько манящие, что я не утерпела и скользнула в гостиную сразу же после того, как её покинула последняя служанка. За еду мы принялись оба и оба с хорошим аппетитом.